вышел в центр и продолжил тренировку.
Я отступил в тень. Тут было мрачно и воняло отходами. Это был глухой переулок, с мусорными баками и парой припаркованных машин. И надев маску которая со стороны и вовсе не была похожа на маску, пошёл обходить.
Задняя стена академии была глухая, на первом этаже дверь и без окон, только пожарная лестница вела наверх, к окнам второго этажа. Жилой этаж, судя по всему.
Я достал из пакета ПБ выбросив пакет в мусорку, а в карман положил дополнительный магазин к нему. Должно хватить восемь патронов в магазине за глаза и за уши.
Я двинулся к лестнице.
И в этот момент на втором этаже погас свет.
Я замер, вжимаясь в стену. Секунда, другая и сверху ударила очередь.
Что-то малокалиберное, бесшумное, я слышал только металлическое стрекотание и свист пуль, врезающихся в асфальт у моих ног. Они взрыли землю в метре от меня, и взметнувшись фонтанчики пыли и асфальтовой крошки бежали ко мне. Я резко отпрянул назад, уходя за угол здания, прижимаясь к холодной стене дома.
Но за стеной бой не выиграешь, я глубоко вдохнул и осторожно выглянул, но ниже на уровне ног. Темный проем окна на втором этаже — оттуда стреляли ждал меня. А Сидоров видать не был дураком и всегда был готов. И морально был готов что к нему придут.
Я сменил позицию, перебегая к мусорным бакам. И снова очередь потревожила асфальт. Но я выглянул на секунду из-за своего нового укрытия и нажал на спуск.
Два выстрела в открытое окно. В темноту основываясь лишь на интуицию и вдруг сверху донесся стон. Неожиданно, но — я попал.
Однако в ответ прилетела новая очередь. Пули застучали по бакам, по стене, одна взвизгнула рикошетом где-то над головой. Я снова ушел за угол.
Восемь патронов. Много и мало одновременно. Много для того чтобы убить бухгалтера какого-нибудь авторитета и жутко мало, чтобы вести перстрелку в подворотнях.
Я рванул вдоль стены, пригибаясь, и рискуя, и через несколько секунд был у задней двери. Деревянная, обитая железом, с обычным замком — дешёвым.
Я предстасвил, где у него язычок и выстрелил в замок в упор. Металл хрустнул, дверь чуть приоткрылась. Я рванул ручку на себя, и петли жалобно скрипнули, отдавая мне дверное полотно, а еще что-то упало под ноги.
Внутри было темно. А был в каком то коридоре, а за стеной, в зале, слышались голоса учеников — они продолжали тренировку, не подозревая, что творится у них под носом. Я двинулся туда куда и хотел — к лестнице, стараясь ступать бесшумно. Хотя цель и правда обладала звериным чутьём, но к счастью, видать с возрастом — плохо стреляла.
Сверху снова зашумели, раздались быстрые шаги. Кто-то бежал наверх, не таясь.
И я рванул за ним, отчётливо понимая кто это от меня убегает.
Лестница вела второй этаж а от туда на крышу. Люк был открыт, и в проеме мелькнула белая пола кимоно.
Я выскочил на крышу через секунду после него, проверив проход люка, не ждёт ли меня хитрый Сидоров.
А крыша была плоская, битумная, с какими-то вентиляционными трубами и кондиционерами. Я увидел его через два пролёта, Сидоров бежал к противоположному краю, держа в руке маленький пистолет-пулемёт, какую-то Узишку с глушителем.
Я выстрелил и промахнулся. Пуля выбила кусок кирпича у парапета под его ногами.
Он развернулся на бегу, выстрелил в ответ не прицельно но я спрятался за укрытие. А мой визави и снова побежал, петляя между трубами.
Я стрелял еще, бегло считая пули, четыре выстрела. Три. Два.
В какой то момент Сидоров вдруг остановился, вскинул руку с пистолетом, и нажал на спуск — и ничего не произошло. Он нажал еще раз. И снова была тишина.
Я тоже вскинул ПБ, прицелился, нажал на спуск.
Щелчок.
Затвор ушел назад и замер в открытом положении.
Просчитался в патронах, позор на мою майорскую инкарнацию.
Тишина повисла над крышей. Только ветер шелестел где-то внизу да доносилась приглушенная музыка из бара через пару кварталов.
Сидоров медленно опустил ПП. Потом отбросил его в сторону словно бесполезный кусок металла звякнул о бетон.
Он улыбался. Широко, открыто, будто мы не пытались только что убить друг друга, а встретились на дружеской вечеринке. На правой стороне его кимоно виднелась кровавая дырка. Так вот почему так плохо стреляем, с левой руки не привык?..
— Чё, русня, — сказал он по-русски. Чисто, без акцента, с той интонацией, с какой говорят бывшие свои, те которые перебежчики. — Патроны кончились?
И шагнул на меня…
Глава 8
Осиновый кол
— А ты шустрый, Стивен, — ответил я, опуская пистолет и попутно открывая замок кармана, где у меня лежал дополнительный магазин.
— Путинская подстилка. — выдохнул он и рванул на меня.
И я достал магазин и, отцепляя пустой, уже примыкал новый, как Сидоров оказался рядом, и мне ничего не оставалось, как пробить его левой ногой в брюхо. Однако его рука как-то пропустила мою ногу мимо, а меня неожиданно развернуло к предателю спиной, а под правой рукой уже взялся его захват, от которого я сразу понял, что я не уйду. Затвор пришёл в переднее положение, досылая патрон в патронник, но я уже валился куда-то на крышу, падая на утягивающее меня вниз тело. Его ноги обхватили меня за корпус и зацепились стопами за бёдра. Я старался попасть по нему, развернув пистолет на него, но его левая рука уже обхватила мою голову, и он дёрнул всем телом с такой силой, что моё правое плечо рвануло вправо, а голова резко влево и назад.
Темнота поглотила меня…
* * *
— А ты шустрый, Стивен, — выдохнул я, приходя в сознание, стоя на крыше.
Сидоров стоял на другом конце этой же крыши, а в моей руке всё ещё был бесшумный пистолет с опустевшим магазином.
— Путинская подстилка. — выдохнул он и рванул на меня.
Надо ли бывшему майору СОБРа намекать дважды? И эта галлюцинация, когда Сергей Сидоров оказался у меня за спиной и за считанные секунды лишает меня жизни, красноречиво говорила мне: «Кому было сказано не вступать в рукопашный бой⁈»
И я рванул от него прочь, перепрыгивая через проём между крышами, на бегу раскрывая карман с запасным магазином, чтобы примкнуть его вместо вытащенного опустевшего. И лишь когда затвор щёлкнул, дослав патрон
