— Арестовывать будем?
— Думаю, да, — сухо кивнул Алексей Николаевич. — Но, сначала последим.
— Хорошо, — милиционер покусал губы — О Коромыслове в Зарном кого можно расспросить? Ну, кроме его тетки.
— Есть некий Селифан, охотник… — подсказал Иван Павлович.
— А, Мошников. Знаю, — Виктор неожиданно улыбнулся, от чего еще больше стал напоминать старшеклассника-гимназиста. — Хороший мужик. Они с моим отцом еще до войны приятельствовали, на охоту вместе ходили.
— Слушай, Виктор Андреевич — а ты чего сам-то? — прищурясь, Гробовский склонил голову набок. — Вроде, начальник… Сидел бы себе за столом, раздавал указания.
— Ага! — саркастически хмыкнул Красников. — То-то ты, Алексей Николаевич, много за столом сидишь! Знаешь ведь — кадровый голод. Вроде и штаты есть, и люди… Но все ведь «зеленая» молодежь! Учить надо… А опытные все — кто где. Деньков в отгулах, Лавреньтев в командировке… Вот и приходиться самому…
— Ясно. Как там Лыскарь? — Гробовский пытливо взглянул на милиционера. — Про Терентия молчит?
— Молчит, — досадливо отмахнулся Виктор. — Все признал, а вот знакомство с Коромысловым отрицает! Мол, на карточке случайно рядом оказались… И ведь не придерешься! Впрочем, я его задержал на трое суток — пусть посидит, подумает.
— А вот это ты — молодец! — покосившись на тучи, чекист одобрительно кивнул. — Глядишь, кто-нибудь из малолеток и расколется. Пока атамана нет!
— Поработаем… Ладно, поеду уже.
— Удачи!
— И вам…
Рыкнув двигателем, милицейское авто объехало стоявшую на обочине «Минерву» и, чавкая грязью, свернуло на лесную дорогу.
* * *
Для устройства лаборатории на Моторном заводе Иван Павлович пригласил молодых ребят из ординатуры при местном военном госпитале, о чем заранее договорился по телефону.
Парни уже дожидались его на проходной — там, собственно говоря, и познакомились. Один был худой, рыжеватый, сутулый — звали его Вадим, второй, Андрей, выглядел посолиднее, возможно, из-за пиджака и очков.
Познакомившись, доктор и новоявленные лаборанты поднялись в кабинет заместителя директора. Сам директор (он же — и бывший хозяин завода), Виктор Фаддеевич Левенцов, нынче находился во Франции, договаривался о лицензиях с «Рено». Кстати, вся продукция завода так и шла под его фамилией, точнее говоря — брендом — «Левенцовъ».
Заместитель, главный инженер Игорь Евгеньевич Вержбицкий — худощавый молодой человек лет тридцати, с тонкими пальцами и длинными кудрявыми волосами — не тратя времени на пустопорожние разговоры, сразу же провел гостей в выделенное для лаборатории помещение на третьем этаже административного здания.
Иван Палыч уже бывал здесь когда-то, и Вержбицкого немного знал.
— Вот, пожалуйста — вытяжной шкаф, силовая линия, — показывал Игорь Евгеньевич, — Если что, наши инженеры помогут.
— Нам бы еще автомобиль, — напомнил Иван Павлович. — Как придут реактивы, надо будет съездить за ними на вокзал, к поезду.
Вержбицкий неожиданно хохотнул:
— У нас пять грузовиков, и два «Руссо-Балта»! Все машины на ходу, так что проблем с транспортом не возникнет.
На Моторном доктор провозился почти до вчера. Все хотелось проконтролировать самому, лично, даже покупку лабораторной посуды!
Там же, в заводской столовой, Иван Палыч и перекусил, после чего простился с лаборантами, съездил на бензоколонку заправиться и, как и уговаривались, поехал в ЧК за Гробовским.
Спустившийся к машине начальник ЧК выглядел безрадостно и хмуро. Похоже, что-то и него сегодня не склеилось, не сложилось. Иван Палыч не стал спрашивать, что именно произошло, знал — если нужно, Алексей сам все расскажет.
Так оно и случилось, не успели еще выехать из города.
— Грачев с поезда упал, пьяный… — как бы себе под нос устало протянул чекист. — Монтер из паркового хозяйства. Прямо под товарняк и угодил!
— Судьба-а, — перекладывая руль, доктор покачал головой. — Что уж тут скажешь?
— Судья-то — судьба… Да есть у меня подозрения, что не сам он! — вздохнув, признался Гробовский. — Понимаешь, только начали всех работников парка допрашивать, оп — и монтер под поезд! Как нарочно.
— Бывают и совпадения.
— Бывают… — Алексей Николаевич чуть помолчал, глядя, как тянутся по краю дороги подводы с сеном. — Только вот Грачев за воротник редко закладывал — супруги боялся!
— А супруга что говорит?
— То и говорит… А на поезде он по делу поехал, в поселок… тут недалеко. Халтурка у него там…
— Так он по дороге туда выпал?
— То-то и оно! Не должен бы он по дороге на халтурку надраться. Ладно бы — на обратном пути… Еще в кармане бутылка разбитая! Кстати, «красноголовка». И да — водкой разит…
— А экспертиза? — поинтересовался Иван Павлович.
Гробовский манул рукой:
— Не успели еще… Врач сказал — к вечеру сделают. Хотя… вроде б уже должны.
— В Военном экспертиза?
— Ну да. В морге там…
— Так заедем! — вдруг предложил доктор. — По пути же… почти… Кто там патологоанатом?
— Лабезников. Педант еще тот! Да ты его должен бы знать.
— А, Федор Авксентьевич, — притормозив, Иван Палыч свернул в переулок. — Как же, как же! Врач он знающий. Значит, патологоанатом теперь…
Доктор Лабезников, сухонький старичок с седоватой бородкою и усами, в застиранном белом халате, стоял на кирпичном крыльце и курил папироску. Из-под халата торчали кроткие штучные брюки и синие носки. Узкие штиблеты врача были присыпаны сероватой цементной пылью — во дворе, рядом с моргом, постоянно что-то перестраивали, как сказали в будущем — «осваивали бюджет».
— Здравствуйте, Федор Авксентьевич!
— И вам не хворать, — выпусти папиросный дым, Лабезников удивленно глянул на доктора. — Никак, Иван Павлович? А говорили в Москве.
— Вот, на отдыхе здесь, — развел руками доктор.
Патологоанатом усмехнулся:
— На отдыхе? Вижу, вижу… В сопровождении доблестной ЧеКа!
— Федор Авксентьевич, — улыбнулся Гробовский. — Как там наш Грачев?
— Грачев? Тот, что с поезда… Вернее, то, что осталось… — Лабезников вытащил портсигар. — Курите! Это хорошие, «Ира».
— От «Иры» не окажусь, — сунув папироску в рот, чекист чиркнул спичкой. — Так как?
— Заключение завтра отпечатаю, уж извините, — развел руками Федор Авксентьевич. — На словах же скажу так… Ничего ваш Грачев не пил! Ни от желудка, ни от мозгов алкоголем не пахнет!
Гробовский потеребил усы:
— Однако, от него-то разило… Облили? Прыснули водкой в глаза и сбросили под товарняк…
— Ну-у… уж это ваше дело — версии строить, — пожал
