фыркающий звук, полный радости и неподдельного счастья. Но не успел я обернуться, чтобы посмотреть на причину радости ёжика, как дверь вдруг начала медленно, но верно закрываться.
Так тут был установлен механизм? И на кой чёрт я открывал её вручную?
— Эй, ёж! Открой–ка дверь, как ты это сделал? — но достучаться до баловня я не смог, или смог, но он не захотел меня слушать.
Дверь закрылась, издав тихий хлопок и плотно закупорив меня в сауне. Почесав затылок, я нахмурился, пожал плечами и огляделся. Я оказался в небольших размеров комнате, примерно три на три метра, с двухъярусными деревянными скамейками, установленными у дальней стены. В углу лежало два тазика с отпаривающимися в горячей воде вениками, а на стене висело подобие термометра со стрелкой из палочки, указывающей на небольшие шишки разной степени раскрытия чешуек. Они были приклеены к циферблату по широкой дуге от самой плотной до самой раскрытой шишки. В момент, когда я оказался в сауне, веточка указывала на шишку, едва начавшую раскрываться. Глянув в сторону, я заметил дверь с небольшим круглым стеклышком посередине.
Подойдя к ней, я попытался что–то там разглядеть, но за дверью было темно и ничего не видно.
— Вроде тут не так жарко, как показалось изначально. — произнёс я и, развернувшись, пошёл к скамейке, решив сесть на самый верх, чтобы хорошенько прогреться.
Усевшись на верхнюю скамью и скинув ноги, я вдохнул носом тёплый воздух, прогревший меня изнутри, и улыбнулся. Мне стало очень спокойно на душе, и это очень умиротворяло. А всего–то стоило запрокинуть голову и отбросить все мысли в сторону, просто согревая тело снаружи.
Просидев так пятнадцать минут, я заскучал и принялся искать глазами печку, которой здесь почему–то не было. Нахмурившись и встав со скамьи, я огляделся.
— И как подкидывать?
Покрутившись на месте, я не нашёл ничего лучше, чем попытаться узнать об этом у ежа. И каково же было моё удивление, когда я осознал, что дверь не открывается! Сколько бы я ни дёргал за дверную ручку, как бы сильно ни упирался ногами в стену — дверь не поддавалась. Попыток сдвинуть массивную дверь с места я предпринял много и почти сразу же об этом пожалел, сбив дыхание и сильно вспотев. Единственное, что меня радовало, — фильтры работали исправно, собирая пот и перерабатывая его в чистую питьевую воду.
— Да чтоб тебя! — Я стукнул по двери и медленно сполз вниз, облокотившись на неё спиной. — Ёж меня тут запер, что ли?
Дыхание восстанавливалось с трудом, а к горлу подступал тяжёлый ком, сигнализируя о нехватке воды в организме. Отодвинув эти мысли на задний план, я нашёл в себе силы, чтобы встать и пойти ко второй двери. Пить отфильтрованную воду я не хотел, так как не до конца доверял этой технологии, а употреблять свой пот я не был готов. Но с каждой секундой эта мысль казалась всё более навязчивой.
Сделав буквально пару шагов в сторону второй двери, я замер. За ней загорелся тусклый свет, и это значило лишь одно: там кто–то был.
Подбежав к двери, я заглянул за стёклышко и заметил того самого серого ёжика. Он надрывался и тащил в сторону двери деревянную стремянку. Его потуги выглядели нелепо, но в конце концов ёжик справился и поставил лестницу куда надо.
— Выходит, вышла какая–то ошибка, и он собирается мне помочь… — выдохнул я и улыбнулся. — Слава Богу… пока не знаю какому, но всё равно спасибо!
Ждать, пока ёжик поднимется на стремянку к стёклышку, оказалось труднее, чем я думал. Ком всё сильнее подступал к горлу, перекрывая мне кислород, отчего дышать было чертовски сложно. Пусть температура в бане и была невысокой, порядка семидесяти градусов, но из–за повышенной влажности и большого количества времени, которое я тут провёл… находиться здесь было предательски сложно.
Спустя десять секунд счастливая морда ёжика показалась за мутным стёклышком.
— Наконец–то! — выпалил я и улыбнулся. — Откроешь дверь, а то мне уже дышать сложно?
Ёжик кивнул и указал лапой в сторону, где находился циферблат с шишками.
— Что ты хочешь? — я непонимающе посмотрел на ежа.
Зверёк изобразил маленькой лапой полукруг и вновь указал в ту сторону, где находился циферблат.
— Тарелка с шишками? Прокрутить?
Баловень закивал головой, продолжая улыбаться, показывая свои маленькие острые зубки. Я с сомнением посмотрел на циферблат из шишек.
— Это точно мне поможет и откроет дверь? — засомневался я.
Зверь всё также кивал головой, продолжая улыбаться. Тяжело вздохнув, я отошёл от двери и подошёл к циферблату. Аккуратно дотронувшись до ветки, я попытался сдвинуть её в сторону нераскрывшейся шишки, но она не поддавалась. Силу я прилагать не хотел, так как боялся сломать хрупкое изделие. Попытавшись ещё пару раз, я покрутил головой и подошёл обратно к двери.
— Не поддаётся.
Ёж ударил себя по лбу и указал на меня, после чего закрутил лапой в другом направлении. Я нахмурился:
— Хочешь, чтобы я прокрутил стрелку в другую сторону?
Баловень закивал и поднял свои лапки к небу, словно радовался снизошедшему на меня осознанию сути.
— Это точно не термометр? Если я прокручу стрелку вправо, температура не повысится?
Услышав мой вопрос, ёжик уверенно закрутил головой и показал мне знак «окей», соединив указательный и большой пальчики. Я задумался и кинул на зверька полный недоверия взгляд.
— Смотри у меня… Если после того как я это сделаю, дверь не откроется… — Я тяжело вздохнул и мотнул головой, отгоняя плохие мысли. — … До упора крутить?
Ёжик медленно кивнул головой и замер в ожидании, натянув на мордочку подобие глупой улыбки. Я не стал смотреть на эту серую ошибку природы и вновь подошёл к циферблату. Сомнения одолевали мой разум, потому я застыл напротив шишек и размышлял. Постояв так полминуты, я не вытерпел накатывающего волнами жара. Потянувшись к стрелке, я уверенно прокрутил её вправо, до упора. Не успел я отойти от циферблата, как тут же услышал шум со всех сторон, словно ко мне приближалось нечто ужасное. Гул нарастал, и я невольно напрягся, постепенно отходя спиной к двери, за которой находился ёж.
— Что происходит, а? — Я попытался сглотнуть слюну, но во рту окончательно пересохло.
Ответа я не услышал и повернулся назад. Картина, которую я застал, повергла меня в ужас. Глаза ёжика были полны злорадства, а мордашка расплылась в мерзкой, кровожадной улыбке. Баловень провёл по своей шее большим пальцем и указал на меня, после чего залился фыркающим смехом. Я напрягся и обернулся назад, осознав ситуацию, в которую попал.
Как оказалось, печки здесь не было, потому что тёплый воздух поступал в
