(I. 9) Две строки, следующие за «промышляя поживу в приливных водах», были вычеркнуты:
круша и грабя. Как в клетке – узник,
дух его пылкий покоя не ведал.
(I. 25) Вместо «Могуча длань твоя» здесь изначально значилось: «Мощны корабли твои».
(I. 43) После «по разным странам» строка «до мглистого Мирквуда мрачных пределов» была вычеркнута (см. выше).
(I. 56) После «Как в последний прорыв за пределы осады» вычеркнуты нижеследующие строки:
когда осаждавшие отброшены вспять,
и смельчаки славные судьбу почти что
меняют мужеством, мятежны и дерзки,
войску вражьему вопреки и надежде, —
так вел их Гавейн.
(I. 110–113) В рукописном варианте, до внесения исправлений, эти строки выглядели так:
Отгорел закат,
Месяц был мглист; мягкие веянья
Ветрам вдогонку в ветвях стенали,
Где вихрей вервия…
Выше я показал, что, согласно исходному замыслу моего отца, поэма «Гибель Артура» должна была начинаться с прибытия фризского корабля и прихода Мордреда к Гвиневере в Камелот; в самых ранних текстах первая песнь обозначена номером I, а содержание ее описывается в следующих словах: «Как явился с вестями фризский корабль, а Мордред собрал свою армию, чтобы помешать высадке короля».
Самая ранняя рукопись этой песни, которую я обозначил как IIa (см. выше) доходит до строки II. 109 окончательного варианта. В первом из черновиков, который, по-видимому, в этом плане был достаточно быстро заменен, Мордреду предстояло навестить Гвиневеру непосредственно до того, как зашла речь о вестях, доставленных капитаном разбитого судна. Мордред глядел из окна «своей западной башни» (II. 20), «внизу волны со всхлипом катились», и сразу после этого говорится:
Гуэнаверу гордую, гладкорукую,
что мужей столь многих ума лишала,
желал он жадно, жаждой измучен.
Ступил на ступени он, сошел по лестнице
к почивальне покойной…
Но этот фрагмент был переписан (по-видимому, сразу же):
Желал он жадно, жаждой измучен,
Гвенаверу гордую, чьи гладкие руки
мужей столь многих с ума сводили,
прекрасную, пагубную, переменчиво-стойкую,
суровую, хрупкую. Сокрушит он твердыни,
повергнет престолы – но не прейдет жажда.
В почивальне покойной.
Переписанный фрагмент теперь приблизился по форме к ПВ (см. II. 25–32), а «витая лестница» (II. 42) теперь ведет не вниз, но вверх, к зубчатым стенам замка.
Ниже я отмечаю дальнейшие расхождения между самым ранним текстом (IIa) песни II и вторым текстом IIb (см. выше) из ПВ, опуская множество исправлений (зачастую внесенных из соображений метрики), представляющих собою замену одного-единственного слова или изменения в порядке слов. Можно отметить, что многие варианты IIb вошли в ПВ и были отвергнуты и заменены уже после того, как текст был записан. Формулировки ПВ отмечены ссылками на нумерацию строк, представленную в данной книге.
(II. 47–65) В тексте IIa значится:
Слуги спешат к нему, ступая неслышно,
пробежав поспешно по пристройкам и залам.
Пред спальней Гвиневриной, где стража дежурила,
у дверей дубовых, дрожа, помешкали.
Ивор-оруженосец огласил двор криком
зычно и звонко. Звал он: «Лорд мой!
Верные вести: время уходит!
Скорей спеши сюда! Срок покаянья
Море даст малый». Мощные двери
сотряс со стуком он. Сердит и заспан,
Мордред откликнулся; мужи дрогнули;
стоял как скала он, свирепо глядя:
«Знатные вести, коль зарезал сон ты,
рыща с отребьем в роскошном дворце моем!»
Ивор ответствовал: «Исполняя приказ твой,
капитан фризский из Франции несся
на крылах летучих, но корабль обреченный
разбит о берег. Бедняга чуть дышит,
но жизнь убывает, и уста бредят.
Покойники – прочие».
В IIb и в ПВ ответ Ивора Мордреду повторяет соответствующий фрагмент IIa; в II. 60–64 вошел его исправленный вариант.
(II. 70–73) Эти строки добавлены карандашом к ПВ; в IIa и IIb здесь значится:
Крадок клятый твои козни выдал,
о дерзких делах твоих донесли Артуру,
(II. 80–84) В IIa и IIb здесь значится:
Баркасы и барки на белом взморье
кишат, что конклав крикливых чаек
на бортах блещут…
(II. 90–91) В IIa здесь значится (IIb совпадает с ПВ):
неизменен в ненависти, насмешник над верностью,
привержен преданно предателю-лорду,
сгиб, как судил рок.
(II. 101–105) В IIa здесь значится (повторено в IIb, но вместо слова «ветрогонство» поставлено «вероломство»):
по лугам Логрии к лордам и эрлам,
Что согласно сговору, союз не нарушат, —
Верны в ветрогонстве, враги Артуровы,
Ланселотовы прихвостни, до подкупа жадные…
Этот фрагмент вошел в рукопись ПВ, где заменивший его текст был вписан на полях.
(II. 108–109) И в IIa, и в IIb здесь значится, там, где заканчивается IIa:
из Альмейна, и Ангельна, и с островов Севера
бакланы взморья и ветреных топей.
Далее повсюду текст приводится по IIb (до внесения правки), а на полях даются отсылки на соответствующие строки ПВ.
(II. 110–120)
В Камелот прибыл он с королевой свидеться;
вожделея, воззрился взором сверкающим,
серые очи смело встретили
безжалостный взгляд, но бледнели щеки;
В ПВ мой отец сперва повторил этот фрагмент, затем вычеркнул его и заменил на отдельной странице текстом более пространным, начинающимся с «По ступеням спешно ступая в гневе» (строка 111). В строке 119 слово chill «холодные» заменило, со знаком вопроса, вариант still «недвижные».
(II. 128–133) веселье воинское. Незавидны ночи.
Но меньше монархини и немилой женою
не бывать вовек тебе, не ведать горя.
Король корону кладет к ногам твоим…
В IIb данный фрагмент карандашом исправлен на:
веселье воинское. Но не век тебе
любви лишаться, королеве гордой.
Коли выберешь верно – вернется счастье.
Окончательный текст ПВ был вписан на полях рукописи.
(II. 144–147) Касательно текста IIb в этом фрагменте (см. выше).
(II. 157–165)
«…прежде насытившись;
коль тоскою томишься, тягостна жизнь;
потом как король коронуюсь златом».
Гвиневра гордая, в глубине сердца
боясь и брезгуя, – та, что в былые дни
красотой сражая, скорей предпочла бы
принужденью – почтение, притворно молвила:
«Сколь скор и страстен ты в сватовстве своем, лорд мой!
(II. 176–177) В IIb эти строки отсутствуют.
(II. 213) и времени волны своей волей направит.
В песни IV историю текста проследить легко. Самая первая рукопись, которую вряд ли удалось бы разобрать без помощи текстов более поздних, представляет собою не столько текст самой поэмы, сколько записи отцовских «размышлений с пером в руке». Возможно, что он, в известном смысле, облекал в письменную форму стихи, уже придуманные и заученные наизусть; но не приходится сомневаться, что он также и сочинял ab initio[105], экспериментируя по ходу дела и зачастую набрасывая несколько вариантов аллитерационной строки.
Эта рукопись уже на удивление близка к последнему варианту. Следом за ней идет наспех набросанный, но вполне читаемый текст, кое-где исправленный в обычной отцовской манере, что приводит нас к тексту (ПВ) в опубликованном виде. Один фрагмент песни в ПВ был отвергнут, а вместо него вписана более пространная версия (IV. 137–154) – столь же аккуратно, чернилами, на отдельном листке. Отвергнутый текст таков:
Вровень с Артуром рвался вперед
могучий корабль в мерцающем зареве —
бела обшивка, борта раззолочены,
на ветрилах вышито встающее солнце;
на браном стяге, что струился по ветру,
грифон гордый горел золотом.
Так Гавейн приспел на помощь к Артуру,
Вперед вырвавшись. Тут взорам открылась
Сотня судов, сиявших бортами;
Паруса полнились, пестрели щиты.
Десять тысяч тарджетов теснились друг к другу…
Стоит упомянуть несколько карандашных правок, внесенных в текст:
строка 24 «стекали, сверкая стеклом расплавленным» заменило исходный вариант «как стеклянные слезы сверкали, звякая»;
строки 98–99 добавлены на полях;
строки 209–210 «как валится колос / пред жнецом безжалостным, как под жгучим солнцем» заменило исходный вариант «так скворцы прянут/ от жнецов безжалостных, как под жгучим солнцем…».
И, наконец, приведенное мною название песни «О том, как Артур возвратился на заре и с помощью сэра Гавейна пробился к берегу» заменило собою исходное, вписанное чернилами заглавие «О закате над Ромерилем», которое было перенесено в песнь V.
Черновиков стихотворного текста песни V не сохранилось.
Приложение: ДРЕВНЕАНГЛИЙСКАЯ ПОЭЗИЯ
