Нежить под городом мы потрепали, но на территории империи хватает тварей, потерявших связь с Безмирьем. Они будут лезть наружу. Это теперь обычные голодные трупы. Я буду убирать этот мусор. Если маги захотят помочь — милости прошу. Начнете мешать — ляжете рядом с мертвяками.
Командир молча кивнул, принимая новые правила игры. Он поднялся, отдал короткую команду своим людям, и отряд двинулся в сторону дымящихся руин центральных кварталов.
Не успела осесть пыль за ушедшими Гончими, как на пустыре нарисовалась новая делегация.
— Действительно…— задумчиво высказался я, наблюдая за группой людей, который двигались в мою сторону. — Давно что-то Высокородных не было видно.
Тень, сидевшая рядом, выразительно хмыкнула.
— Малёк, могут быт проблемы? — коротко спросил Гризли.
— Не настолько серьезные, чтобы потребовалось ваше вмешательство, — ответил я вожаку банды.
Шествующие ко мне господа выглядели нелепо. Несколько мужчин в изодранных, перепачканных грязью и кровью камзолах из высокотехнологичной ткани. Впереди, хромая и опираясь на плечо охранника, шагал Александр Павлович Волконский. Князь потерял лоск, но сохранил гонор. По крайней мере рожа у него была ну очень пафосная.
Как только группа инициативных граждан приблизилась, Тень не спеша, даже как-то лениво, поднялась на ноги, сделала шаг вперед. Она демонстративно показывала, что готова в любой момент оторвать голову каждому, кто посмеет проявит неуважение или, на дай бог, агрессию в сторону единственного в этом чертовом городе некроманта.
Рыжая усмехнулась, а затем вдруг угрожающе клацнула челюстью. Волконский вздрогнул, но заставил себя сделать шаг вперед.
— Некромант, — начал он тоном, не терпящим возражений. По крайней мере, ему так казалось. — Ситуация критическая. Наши системы фильтрации уничтожены. Запасы продовольствия под завалами. Чернь бунтует. Мне нужно, чтобы ты восстановил энергетические контуры. Если ты управляешь смертью, значит, сможешь направить потоки…
Я даже не дал ему договорить. Не было ни малейшего делания слушать этот первостатейный бред. Поднялся с земли, замер напротив Высокородных.
— Вы, Александр Павлович, кажется, крепко приложились головой, когда падали со своего пьедестала, — мой голос звучал спокойно.
Сделал шаг навстречу Волконскому. Охранники дернулись, но Тень глухо зарычала, и парни застыли на месте. Никто не хотел связываться с Личем.
— Никаких «потоков» больше нет, — процедил я, чеканя каждое слово. — Ваша сытая жизнь закончилась. Купола работали, высасывая жизненную силу из тех, кого вы сбрасывали в катакомбы. Из неупокоенных душ. Я открыл Врата. Батарейка села. Навсегда. Подробности можете узнать из отчетов Гончих. Уверен, они очень скоро появятся. Сскрывать правду больше никто не будет.
Волконский побледнел. В его глазах мелькнула паника, которую он тут же попытался скрыть за маской ярости.
— Ты не понимаешь! Экономика встанет! Государство рухнет! Ты обязан подчиниться Совету Родов…
— Я ничего вам не обязан. — Холод внутри груди отозвался ледяным спокойствием. — Совет Родов теперь — это кучка напуганных мужиков в грязных штанах. Правила изменились. Хотите жрать? Идите разгребать завалы. Хотите жить? Берите арматуру и учитесь пробивать черепа упырям, которые скоро полезут из подвалов ваших же разрушенных особняков. Уничтожен лишь основной костяк нежити. Даже не костяк. Подпитка. Остальные никуда не делись. Сейчас, чуть придут в себя и рванут за пищей. То есть за вами.
Князь попытался что-то возразить, но я резко махнул рукой, пресекая любые споры.
— Либо вы спускаетесь на землю и работаете наравне со всеми, либо я просто не стану зачищать ваши кварталы. И тогда вас сожрут. Не бунтующая «чернь», а то самое дерьмо, на котором вы строили свой рай. Выбирайте. У вас минута.
Александр Павлович затравленно оглянулся на своих людей. В их глазах он не нашел поддержки — только первобытный страх перед существом, стоящим за моей спиной. Волконский сглотнул, развернулся и, припадая на раненую ногу, побрел прочь. Его свита потянулась следом.
Проблема Высокородных решилась сама собой. Выживание — отличный мотиватор для тех, кто вдруг лишился привилегий.
— Красиво ты его, — раздался смешок сбоку.
Гризли подошел ближе, закину на плечо старый автомат. Вожак «Грозы» выглядел хреново, но взгляд его оставался цепким. За ним маячили остальные пацаны. Крыс мялся в стороне, стараясь не привлекать моего внимания.
— Разберешься здесь? — спросил я, кивнув на дымящиеся руины за спиной Гризли.
— Придется, — вздохнул он. — Безымянный остался ни с чем. Думаю, он попытается вернуть власть. Но у него ни черта не выйдет. Мир рушится, правила изменились. Кто-то должен не дать бандам перерезать друг друга из-за банок с тушенкой. Попробую взять контроль. По крайней мере, пока. Поглядим, что там наши умники придумают дальше. Как будет строится новое общество.
Вожак посмотрел на меня серьезно, без привычной покровительственной ухмылки.
— Одно могу сказать точно. В этом новом обществе больше не будет ошейников и продажи людей на заводы. Будем выживать. Вместе.
— Хорошо. Только…смотри…Как правило, когда уходят старые хозяева, их мест пытаются занять новые. Если узнаю, что ты решил поиграть в нового теневого диктатора, — мой голос стал тихим, но Гризли прекрасно расслышал каждую букву. — Я вернусь. И ты знаешь, кого приведу с собой.
Гризли криво улыбнулся, протянул грязную ладонь.
— Договорились, некромант. Счастливого пути. Если что — доки всегда открыты.
Я ответил на его рукопожатие. Банда «Гроза» осталась в прошлом. Нам больше нечего делит. У них своя война с разрухой, у меня — своя.
Отошел к краю пустыря. Замер, уставившись вдаль. Тень замерла рядом. Ее темные глаза неотрывно следили за горизонтом.
— Ты сделала для людей очень много, — произнес я тихо. — Помогла тем, кому ничем не обязана. Владыки нет. Вся его армия испарилась. Ушла в Серые Пределы. остались только обычные неупокоенные.
Лич медленно повернула голову, посмотрела на меня.
— Могу открыть Врата лично для тебя, — продолжил я, чувствуя странную тяжесть в груди. Мы через многое прошли и бывшая гончая стала для меня кем-то особенным, — Ты заслужила покой в Серых Пределах. Больше никто не посмеет дергать тебя за невидимые нити.
Рыжая молчала несколько секунд. Затем губы Лича тронула пугающая, но вполне осмысленная улыбка.
— Покой — это скучно, Создатель. — Скрипучий голос тени обрел новые, глубокие интонации. — Владыки нет, но грязи под землей осталось предостаточно. Мелкая падаль, упыри, забытые духи. Кто-то должен прикрывать твою тощую спину, пока ты будешь разбираться со всем этим дерьмом. Я остаюсь. До конца.
Уголки моих губ сами собой поползли вверх. Улыбка была неожиданной даже для меня. Ответ Рыжей отчего-то
