тяжелый замок под названием Золотая Орда, и даже если Золотоордынский хан милостиво снимет замок, он будет драть с нас такие пошлины, что прибыль не покажется такой уж сказочной.
Вновь беру паузу, и оба немца поднимают на меня вопросительные взгляды, мол, и что⁈ Все это известно, но что с этим можно поделать⁈
Отвечаю на их невысказанный вопрос.
— Можно посадить своего хана!
Под прицелом расширенных от удивления глаз, рассказываю им в общих чертах и без упоминания имен свой план.
— Есть реальная возможность сделать это, — заканчиваю свой речь, — нужны только деньги!
Минутное молчание, и впервые подает голос Шульцгруммер.
— Сколько и что мы будем с этого иметь⁈
Вновь одеваю на лицо милую улыбку.
— Мой дорогой герр Франс, вы будете иметь все это! — Мой палец вновь прошелся по всей Волге и Каспию. — Беспошлинный проход от Ревеля до самой Гиляни! Торговые дворы, причалы, склады и все, что захотите! Все это вы получите от хана, которого мы посадим на престол, но за участие в этом многообещающем проекте я прошу всего лишь двадцать тысячи флорентийских флоринов золотом или эквивалентную этому сумму в арабских динарах.
— Вы в своем уме, — не сдержался Шульцгруммер, — за короля Ричарда заплатили меньше.
Я делаю возмущенно-удивленное лицо.
— О чем вы⁈ Выкуп за короля — это пустая трата денег, а я вам предлагаю выгоднейшее долгосрочное вложение! И потом не навешивайте лишнего! Элеонора Аквитанская заплатила за свое Львиное сердце сто пятьдесят тысяч Кельнских марок, что по нынешнему рыночному курсу… — быстро считаю в уме и выдаю сумму, — семьсот пятьдесят тысяч флоринов или шестьсот двадцать тысяч золотых арабских динаров. Я же прошу у вас почти в сорок раз меньше!
Сумму выкупа за короля Ричарда Львиное Сердце я помню еще с университета, и надо сказать, мое знания предмета и стремительность вычислений произвели впечатление. Несколько мгновений оба немца смотрят на меня с открытым ртом, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться вслух.
Наконец, Шульцгруммер приходит в себя и взмахивает рукой, словно избавляясь от наваждения.
— Ладно, оставим короля Ричарда в покое! Все равно сумма огромна, и у нас попросту нет таких денег!
— Не торопитесь, герр Франц! — Останавливаю словарный поток немца. — У вас может и нет полной суммы, а вот у банка Gran Tavola в Сиене наверняка есть. Он уже один раз выручил вас, почему бы господам из Сиены не поучаствовать снова. Расскажите о моем предложении сеньору Джованни Бонсиньори, пусть он передаст его своему дяде, а о процентах, я думаю, договоримся.
Вижу, ганзеец задумался, ему и хочется, и колется! Давать свои его жаба давит, но и подключать итальянского банкира желания тоже мало.
Вот Шульцгруммер бросил тревожный взгляд на меня, потом на своего партнера. Перекинувшись шепотом парой слов, оба немца вновь замерли в тишине. Их сомнения мне понятны, но и давать возможность им улизнуть я не намерен.
Ловлю бегающий взгляд председателя Шульцгруммера и впиваюсь в него глазами.
— Надеюсь, герр Франс, вы правильно понимаете, что вопрос стоит только так. Либо вы в деле и вкладываете свою долю, либо Ганза может забыть о Волге, Персии и Индии, а я буду искать других более надежных партнеров.
Последнее, конечно, блеф! Были бы у меня другие возможности добыть деньги, стал бы я с ними возиться, но даже самая малая вероятность потерять долю в предприятии под названием Индия наводит на ганзейцев настоящий ужас. Купцы из Любека уже вкусили пьянящий аромат сверхприбыли и возвращаться к торговле соленой сельдью им совсем не хочется.
Несколько мгновений тишины, и Франц Шульцгруммер, еще раз просчитав все за и против, все же решился.
— Твое предложение, консул, очень заманчиво, но и очень рискованное. Ты требуешь такую огромную сумму, что мне одному такой вопрос не решить. Я должен посоветоваться с моими товарищами в Любеке и партнерами в Сиене.
Такой подход меня не устраивает, мне нужны жесткие сроки, о чем я тут же и заявляю.
— Конечно, герр Франс, только учтите, я не могу ждать вечно. Сами понимаете, время поджимает.
Тонкие губы Шульцгруммера изогнулись в ироничной усмешке.
— Понимаю! Не волнуйтесь, думаю совет Любека прислушается к моему мнению, и к середине лета я вернусь с деньгами.
Со следующей главы начинается подписку на шестой том!
Спасибо большое за вашу поддержку!
Часть 2
Глава 4
Конец ноября 1265 года
Промозглый осенний туман накрывает речную гладь мутно-белой напряженной тишиной, словно бы это не река Ахтуба, а какой-нибудь Стикс, ведущий в мрачное царство Аида.
Где-то там впереди, ничего не подозревая, спит столица Золотой Орды — Сарай-Берке. Спит обычным спокойным сном, еще не ведая, чем закончится для нее эта холодная осенняя ночь.
Стоя на носу катамарана, я смотрю в почти непроницаемую молочную пелену и думаю о том, что аналогия со Стиксом не так уж и неверна.
«Из этого похода также легко не вернуться назад, как и из царства Аида!»
Вторя моим мыслям, ритмично шлепают лопасти весел, а загребной задает темп.
'Не вернемся, не вернемся, не вернемся…! — Прогоняя морок, встряхиваю головой, и в уши врывается реальность: — Раз, раз, раз…!
Словно иронизируя надо мной, в сознании всплывает фраза из далекого советского фильма.
«Ох и мнительный ты стал, Сидор…!»
Обернувшись назад, прохожусь взглядом по рядам гребцов и заваленной поклажей палубе. Там в промежутках между тюками и бочками вповалку спят стрелки и отдыхающие после смены на веслах гребцы.
За головным кораблем почти в притык идет следующий, за ним следующий и следующий. Всего двадцать пять катамаранов. Все вместе они несут на своих палубах почти две с половиной тысячи бойцов из корпуса Ваньки Соболя. Тысяча двести арбалетчиков, восемьсот алебардщиков, три роты громобоев, четыре легкие пушки, продовольствие и огненный наряд на один-два хороших боя. Остальной запас плывет следом, отставая на неделю, а может и больше.
Вслед тому каравану, но уже берегом идут главные силы корпуса Хансена, Петра Рябого и Ратишы Ерша. Конный полк из корпуса Соболя тоже с ними, места на катамаранах для лошадей не нашлось.
Получается, что, за исключением гарнизонов крепостей, в этот поход я собрал все имеющиеся у меня силы. Даже более того: с установлением санного пути начнется общий сбор княжеских дружин и ополчения всех городов, входящих в Союз. Причина — возможный ордынский набег будущей весной. Это, так сказать,
