Провокатор - Д. Н. Замполит

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69

Лето 1901 года

После «отпуска» в санатории, где меня пытались лечить воздушными ваннами и душем Шарко, я не мог не заехать в Цюрих, тем более что Хаген подал в отставку и возвращался в Россию. Мы довольно тепло простились, в основном из-за того, что я выписал ему приличную премию, Иоганн передал мне небольшую посылку от Фабер-Кастель и покинул контору на Эйнштейна.

В коробке оказался десяток давно чаемых авторучек, сильно похожих на те, что я знал под именем Parker Duofold – с колпачком, клипсой, рычажной заправкой, в общем, Фаберы использовали мои патенты на все сто.

– Альберт, вы теперь один и за главного, так что берите себе помощника и ведите дело, у вас хорошо получается. И закажите еще полсотни таких ручек, с гравировкой «Скамов», к ним вкладыш-описание использованных патентов – как мне кажется, это будет отличный представительский подарок для наших потенциальных клиентов. А сейчас вот, возьмите себе.

– Это слишком дорого, герр Михаэль!

– Бросьте, нам они достались бесплатно. Берите-берите, вы же увлекаетесь математикой и теоретической физикой?

– Да, но при чем…

– Ну, вот эта ручка теперь будет вашей персональной лабораторией, – я был в хорошем настроении, и оно передалось Альберту.

Он взял ручку, тут же заправил ее чернилами и провел первую пробную линию на попавшемся клочке бумаги.

– Отлично пишет! Не знаю, как вас и благодарить…

– Ммм… есть у меня одна просьба, – врачу из санатория в Женеве что-то не понравилось мое сердце, и он настоял на визите к доктору Амслеру, владевшему клиникой под Цюрихом.

Я-то чувствовал себя совершенно нормально и подозревал, что «направление на консультацию» – это такой нехитрый прием, своего рода круговая порука местных эскулапов, способ выкачивать из мнительных богатеньких буратин лишние денежки, но съездил познакомиться и нашел в лице доктора хорошего специалиста по сердечным болезням. Во всяком случае, он уже знал о кроворазжижающем эффекте аспирина.

– Наверное, вскоре сюда на лечение приедет один русский физик, если вы возьмете его под опеку, будет прекрасно. А если устроите ему возможность поработать в лабораториях Политехникума, будет просто великолепно. Он, знаете ли, фанатик работы и без экспериментов не может.

– Не беспокойтесь, с удовольствием помогу коллеге.

– Спасибо, Альберт. Да, хотел вас спросить. Вы читали декабрьский доклад Планка «О спектральной плотности излучения»? Сдается мне, что его идея с «квантами энергии» позволит преодолеть нынешний кризис физики.

* * *

Так получилось, что первый номер «Правды» под редакцией Андронова со статьями Кропоткина и Чернова, с письмами участников стачек, с «методичкой» о создании кассы взаимопомощи вышел 5 мая, как и в моей истории, только на десяток лет раньше. И вышел сразу по всей стране и тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров, зря, что ли, мы создавали типографии? А через две недели второй номер, а еще через две третий. А весь четвертый номер был посвящен событиям Обуховской обороны – политической стачки питерских рабочих, разбору их действий, выводам и советам, как в таких раскладах действовать с меньшим риском и большим эффектом.

Бабахнуло оглушительно – все «передовые элементы» впервые увидели отлично поставленное издание, где одновременно печатались (не собачась между собой, что было еще более удивительно) социал-демократы, народники, все чаще употреблявшие название «социалисты-революционеры» и даже анархисты. Не меньшее впечатление произвела на заводах и фабриках полноценная газета, а не пачка листовок, где, помимо теории, были и новости про товарищей, и полезные советы…

А уж как взвились власти… кажется, все полицейские и жандармы империи кинулись искать, где печатается «Правда», ибо масштаб проблемы был из ряда вон, пятьдесят тысяч – это не хрен собачий, это больше, чем у таких известных и уважаемых газет, как «Биржевка» или «Московский листок». Но безуспешно, в первую очередь из-за того, что искали одну большую типографию, а не два десятка в разных городах.

Авторы же этого «бабаха» съехались на совещание «практиков» в Будапеште – городе большом, но непопулярном среди революционной эмиграции, отчего в нем не было заграничной агентуры Департамента полиции. Но все равно в столицу Венгрии добирались кружными путями и по чужим документам, а к винному подвалу, украшенному гербом фюрста Виндишгреца, съехались и сошлись с разных сторон, с соблюдением всех правил конспирации, вроде как обычные посетители на дегустацию вина.

– Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие…

Когорта соратников, привыкшая к моим заходам, сдержанно посмеялась.

– …в ближайшие два-три года нас ждет война с Японией и связанные с этим внутренние волнения. Как оно там повернется, неизвестно, потому-то я и собрал вас всех вопреки правилам конспирации, чтобы каждый понимал наши цели и задачи.

– Почему же «пренеприятнейшее»? У нас появится шанс превратить смуту в революцию! – весело воскликнул Красин и отсалютовал сверкнувшим бокалом.

– Не будет. Вы все работаете «на земле», общаетесь с рабочими и крестьянами, сколько из них готовы взяться за оружие? – я обвел ребят взглядом.

– Человек десять… пятнадцать… крестьяне, скорее, за вилы и факелы возьмутся… из стачечных дружин разве что треть… – вразнобой начали подсчеты «практики».

– Предположим, тысяч пятьдесят по всей стране, для гарантии возьмем сто. Это против миллионной армии мирного времени, и это с револьверами против винтовок и баррикадами против пушек. Военного опыта почти ни у кого нет, а у противника пусть хреновенький, но профессиональный подход. Чем кончится, сами догадаетесь?

– Выбьют лучших товарищей, – спокойно поддержал меня Муравский, – тех, кто поведет. Точно как случилось на Обуховском заводе, все организаторы стачки получили кто тюрьму, кто каторгу. А тут не стачка, тут бой – и не тюрьма, а смерть, и это ослабит движение на многие годы. Ну и союзники, и попутчики, видя поражение, отшатнутся.

– Ну, хорошо, война с Японией понятно, а почему вы так уверены в смуте? – спросил Андронов как наименее знакомый с моими «предсказаниями».

Сидели мы в саду, в тени увитых виноградом шпалер между крепкими брусьями, за обширным дубовым столом, куда нам приносили и вино, и разнообразные домашние закуски – говядину, зельц, изумительный хлеб и вообще все, чем славна земля венгерская.

– Война всегда обостряет внутренние противоречия, за нее платит народ, а царь и буржуи получают прибыли. Опять же, японцы не смогут выставить сопоставимую с Россией армию, потому будут стараться вызвать или подтолкнуть внутренние неурядицы, а уж стоящие за их спиной англичане вообще мастера в таких

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69