Оружие тьмы - Кел Кейд

Резкайн стремительно обошел троицу, шагавшую по тропе в сторону Зала. Ассасины появлялись из леса, и всякий раз Резкайн оказывался перед ними, чтобы встретить их атаку, возникая и исчезая, точно беззвучный призрак, не обладающий плотью. Однако удары его рук и ног были вполне реальными, одного из ассасинов он сбил на землю и наступил ему на грудь. Одетый в черное ассасин сжался, обхватив тело руками, и Резкайн лягнул его в голову. После чего призрак снова исчез.

Резкайн преодолевал расстояние в четыре раза большее, чем его спутники, постоянно обходя их по кругу. Он носился вверх и вниз по тропе, всегда оставаясь рядом, чтобы отразить любые снаряды ассасинов. В спину Рома полетел арбалетный болт, но его встретил мастерски брошенный кинжал, который благодаря удаче и мастерству остановил смертельную стрелу. Уголек кричал и извивался, и Ром сбился с шага, когда клинок ассасина начал опускаться на шею маленького мужчины, но Резкайн оказался в нужном месте, чтобы его встретить.

Резкайн испытал облегчение из-за того, что ассасины позволили ему пройти «Перчатку». Если бы они не приняли вызов, то атаковали бы одновременно, а не поочередно и небольшим числом, вдоль тропы. Он не мог допустить ошибки, иначе их спасение стало бы невозможным. Даже если он выживет, из этого еще не следовало, что он сможет распространить свое влияние на Зал.

Из темноты чащи внезапно атаковали сразу две Тени. Один приближался к Резкайну, а другой направился к тем, кого он защищал. Уворачиваясь от серии ударов ножом, Резкайн схватил женщину за тунику. Одетая в черное убийца рассчитывала, что последует толчок – и приготовилась к нему, но Резкайн дернул ее вперед, заставив потерять равновесие. Одновременно он упал на землю и перекатился на спину, потом ударил ее двумя ногами, подбросив в воздух над своей головой. Женщина врезалась в напарника, который как раз собрался атаковать Рома.

Используя инерцию, Резкайн продолжил движение и быстро вскочил на ноги. Повернувшись, он бросился на врагов и перехватил их как раз в тот момент, когда они сумели подняться. Блокировав встречную атаку, он ударил мужчину-ассасина по голове стальным вамбрасом на предплечье, после чего обрушил сжатые кулаки на затылок. Когда ассасин рухнул на землю, женщина попыталась нанести удар ногой, рассчитывая достать Резкайна, пока он отвлекся. Он поймал выброшенную вперед ногу и обрушил локоть на колено сбоку – послышался отчетливый хруст. Нужно отдать должное женщине – она не закричала от боли, которую, вне всякого сомнения, испытывала. Ей удался полукувырок, она подтащила раненую ногу, повернулась к нему лицом и перенесла вес на здоровую ногу, а ее полыхавшие яростью серые глаза наполнились непролитыми слезами.

Женщина обнажила кривой меч, похожий на маленький ятаган, и атаковала воина с ледяными голубыми глазами. Она не видела лица мужчины, сражавшегося в надвинутом капюшоне, но его глаза горели из темноты. Взгляд был холодным и немигающим – лед, холод зимы и смерти. Если глаза являлись окнами души, в этом человеке была лишь тьма.

У Резкайна не было времени разбираться с женщиной. На тропе появлялись другие ассасины, а Ром и маленькие мужчины уже успели опередить его на дюжину шагов, что совсем не устраивало Резкайна. Тень атаковала его кривым мечом. Он быстро развернулся, перехватил рукоять и использовал свою немалую силу, чтобы вырвать оружие из руки женщины. Одновременно он ударил ее в лицо затылком, и плоская часть отобранного клинка врезалась женщине в висок. Тень упала на землю рядом с товарищем, а Резкайн отбросил ненужный ему клинок. Вся схватка с двумя Тенями заняла меньше двух минут.

Ворон догнал воров как раз в тот момент, когда к ним бросились два меченосца, метнувших в них полдюжины звездочек. Любопытный выбор оружия, ведь очень немногие жители Ашаи использовали маленькие вращавшиеся клинки. Метатель звездочек, как и женщина с ятаганом, были одеты необычно, да и доспехи у них отличались от тех, что носили Тени Зала. Кроме того, их лица до самых глаз скрывали маски, что не было типичным для ассасинов Ашаи. Все вместе говорило о присутствии другой группы – и это объясняло количество.

Когда они приблизились к концу «Перчатки», атаки на троих воров усилились со всех сторон. Резкайн сделал маленький круг возле своих спутников и несколько раз использовал метательные ножи, чтобы отбивать болты и звездочки, но ни разу не обнажил против ассасинов мечи или другое оружие. Однако они продолжали один за другим падать на землю, пока он не оказался на ступенях Зала.

– Стойте, – сказал Ворон, и Ром с мальчиками застыли на месте.

Ром сумел заставить себя перестать дрожать, замерев посреди вымощенного булыжником двора в окружении неподвижных тел, а рядом находился совершенно спокойный демон, не получивший никаких ранений. Даже его дыхание было ровным. Опытный вор чувствовал только облегчение, подобное тому, что испытал, когда в тот судьбоносный день их первой встречи стоял рядом с Аттикой и решил не нападать на это невероятное существо. Он крепко сжимал руки мальчишек вспотевшими ладонями, но оба даже не пытались вырваться. Из всего, что вор увидел в тот день, ничто не напугало его больше, чем поразительное жестокое мастерство и нечеловеческая скорость Ворона.

Ворон направился к помосту, на верхних ступенях которого, перед лестницей, ведущей в Зал, собралась небольшая группа. Впереди стоял впечатляющий мужчина среднего роста с королевской осанкой. Его снежно-белые волосы были заплетены в гладкую косу, черная одежда и доспехи плотно облегали сильное тело, а лицо, пусть и покрытое морщинами возраста, казалось высеченным из камня. Правильные, заостренные черты дополняли его облик, а жесткий темный взгляд почти мог сравниться с холодной сталью голубых глаз Ворона. Взгляд мужчины скользнул по ворам, но сразу переключился на главную угрозу.

– Ты прошел «Перчатку», – сказал он спокойным, но уверенным голосом. – И тебе не только сопутствовал успех, но ты еще и привел гостей. – Эти слова сопровождались насмешкой и отвращением.

Ворон кивнул.

– Так и есть, – коротко ответил он.

– Мои люди? – спросил Гроссмейстер.

– Будут жить, – ответил Ворон.

Взгляд Гроссмейстера обратился к одному из его людей, хромавшему по двору, если его можно было так назвать. Мужчина коротко кивнул и сделал несколько едва заметных жестов, после чего подошел ближе, продолжая разглядывать гостей. На каменном лице Гроссмейстера на миг промелькнуло удивление, которое отразилось лишь в глазах. В то время как Тени пытались убить его и воров, Резкайну не разрешалось отнять жизнь даже у одного