Так что девятка – это лучшая из лучших. Поэтому медлить я не стал, посетил салон красоты, меня налысо обрили. Вернувшись, лекарским амулетом довёл тело до идеала, так как кибердок сети берёт за эталон момент, когда сеть запускается, и держит её в этом состоянии. Зубы излечил и выровнял. Там открыл чемодан, нажал на кнопку запуска и, положив затылок на специальный держатель, лёжа на диване, почуял пару уколов, и я поплыл. Когда очнулся, тело затекло, то встал, проверяя, что вышло. На затылке медицинский клей, я дополнительно закрыл пластырем, и всё. Установщик прибрал, он два кило весит, но спрятал в сейфе, арендовал в банке. Вот считыватель и кофры с базами при мне, в хранилище. Пять суток устанавливалась сеть, два дня назад заработала, появилось меню. И началась загрузка языковой и письменной базы. Заказал сеть с этой базой. Тогда и узнал, что за сеть, до этого наугад ставил. Научился работать с меню, сворачивать, настроил всё. Не рекомендовано сразу учить, заливая базы, но через два дня можно. Кстати, пора бы. Достав считыватель, я надел браслет на руку. Сетка тут же запросила, подключить новое оборудование к ней или нет? Дав добро, стал из одного кофра доставать кристаллы с базами знаний, и в приёмник считывателя. Начал с сержанта-пехотинца. Хм, память сети занята на шестьдесят два процента. После этого программиста и хакера. Ну и старшего офицера. Так как каждая база заливались не мигом, загрузка шла от двух до пяти минут, смотря по объёму, как раз закончил, когда въехал в Мантурово. Кристаллы все посерели, они одноразовые, потому остановился у мусорного ящика и выкинул, а кофры и считыватель, сняв, прибрал обратно в хранилище, и там до матушки. Одна база в пассивном режиме уже училась. Называлась «Сержант теробороны». Подниму до второго ранга, базы комплекта не высокого уровня, не выше четвёртого, изучу и без капсулы, вот с программистом и офицером не так и просто, но и их изучу.
Что дальше? Почистил «карман», замести успело, и не раз, машину поставил, банька уже топилась. Воды натаскал. Матушка в курсе, что я еду, на столе обед был. Сама вечером будет, у них сокращённый день. Да я скатался за ней. Эти всё наблюдали. И только двадцать третьего февраля, на следующий день, когда я рубил поленья, подошли трое, предъявив удостоверения, и сообщили:
– Гражданин Шевцов, вы задержаны по подозрению в убийстве двоих и более людей. Не оказывайте сопротивления.
Да я и не оказывал, положил колун на полено, руки подал. Щёлкнули наручники. Потому и Сане не звонил, через Настю предупредил, что рядом со мной какие-то подозрительные телодвижения. Добровольно сдал паспорт, матушка горевала, я же говорил, что это ошибка, недоразумение, мне дали возможность позвонить адвокату, тот у старшего опера выяснял причину ареста. Ну, и остальное. А ордер на арест только сегодня подписали, старшему в электронной версии прислали, вот и пошли меня брать. Дальше в КПЗ Мантурово оформляли, и оттуда с утра следующего дня автозаком в Москву. Следствие там шло. Я матушку попросил за машиной присмотреть. Её обыскали с понятыми, но забирать не стали. Вот так до СИЗО. Как раз спецоперация началась, когда вечером двадцать четвёртого меня в камеру завели. Так что, изучив полную камеру, но не как в фильмах, где даже под нарами лежали, места свободного не было, и сказал:
– Мир вам в хату. Кто старший?
Всего в камере два десятка парней, от восемнадцати до шестидесяти. Пяток с наколками сидели за столом, что-то перетирали, а тут под скрип двери меня запустили. Один из разукрашенных поднял голову, с интересом меня разглядывая, и спросил:
– Ты кто?
– Невинно задержанный, – ответил я, и на ходу убирая руку за спину, благо конвоир уже пошёл прочь, не следил в глазок, достал стопку предметов.
Две пачки сигарет, «Беломор» и «Кэмел», плюс покерный набор карт, спички и зажигалку, вот и положил перед мужиком лет пятидесяти, похоже, старшего в камере.
– В общак.
– Законы знаешь, – протянул тот, изучая подношение. – Молодец. Уступите парню место.
Другие подвинулись, и я сел на лавку. Старший же спросил:
– За что тебя?
– Не знаю. Вроде кого-то убили, а взяли меня. Не объясняют же. Вчера утром задержали, в костромской области, а с утра сюда доставили.
– А почему сюда? Хотя да, если дело тут завели, значит, сюда. Москвичи пропали?
– Вообще без понятия. Допросов пока не было.
– Понятно. Откуда законы наши знаешь?
– Сам я с вашим братом никак не связан, обычный гражданин, видимо, навет на меня был, но знакомые и даже друзья среди вашего брата были. Рецидивистов пару знаю, не раз на зоне отдыхали, даже двое воров в законе.
– Кто такие? – с явным интересом спросил старший, вскрывая пачку «Беломора». Остальное со стола уже исчезло.
– Один красноярский. Пашат Бур. Второй Чакон.
– Да ладно, ты Чакона знаешь? Так он мой кореш. Где его видел? – резанув острым, как бритва, взглядом, спросил старший.
– Кореш? А как он выглядит?
– Пятьдесят лет, худой, рост метр шестьдесят, скуластый, седой, купола на груди. Вот тут на плече след от ножа. Старый он.
– Да, Чакона вы знаете. В прошлом году повстречались. Он с зоны бежал. Нашёл его на заимке, с двухсторонним воспалением лёгких. Две недели его выхаживал, отвары из лесных травок делал.
Это действительно было так, но в прошлом моём теле. В две тысячи двадцать первом мы его нашли на заброшенной заимке. С отцом были. Чакона к смерти приговорили, Круг какой-то, и ему пришлось бежать. Говорил, что чужую вину на него повесили, и я ему верил. Мы тогда его выходили, оставили на заимке с запасом еды. А тут его спасать некому. Думаю, там на заимке тело и находится, если кто не нашёл и не похоронил. Так что я особо ничем не рисковал, говоря это.
– Выходил?
– Да, слабость сильная, но он даже провожал меня. Там до станции, и домой на перекладных. Вообще, у меня амнезия, траванулся в этот Новый год палёным спиртным, но что-то вспоминаю, фрагментами, этот момент почему-то вспомнился.
– Это где было?
– Недалеко от Воркуты, километров двести на юг. Вот пока выхаживал, тот со скуки и просвещал меня в ваши дела. Говорил, его Круг приговорил за чужую вину, пришлось бежать.
– Да, вина чужая, – потерев щетину, подтвердил старшой. – Потом разобрались. Сам там как оказался?
– Летом подрядился к золотоискателям, вербовщик велеречивый попался. Помогать мыть и дичь добывать к котлу, я охотник. А месяц поработал, понял, что мокрушники, оставят нас там, кости
