для создания наиболее благоприятных условий взращивания самих Тэйгов.
Видно было, что окружившие своего наставника дети стремятся как можно быстрей обсудить итоги наблюдений и обобщить выводы, поэтому прошедший очищение экскурсант раскланялся со всеми и вновь был утянут своим экскурсоводом дальше по маршруту. Причём информация поступала от неё беспрерывно:
– Яков – тоже Торговец, но не принимает участия ни в силовых операциях, ни в иных научных экспериментах. Задача у него и у его группы помощников только одна: взращивание Тэйгов, доставка молодильных каштанов и попытка взрастить те самые карликовые деревца, на которых те каштаны растут.
– Это настолько сложно?
– Невероятно! Пока такое удалось сделать только дракону Осстиялу, но он подался с этим даром в свою цивилизацию и до сих пор от него ни слуху ни духу. Правда, он и не обещал, что скоро вернётся, но твой сын уже изрядно обеспокоен и поговаривает об отправке силовой группы по оставленному ему адресу.
Светозаров-старший немедля оживился:
– Здорово! Это же получится феноменально: побывать на планетах с цивилизацией драконов! Надо будет не забыть потребовать допуск в арсенал во время ужина. Хочу подобрать себе оружие самое-самое… А что здесь со стрельбищами и тирами?
– Не спеши себя вносить в списки той самой команды! – Губки красавицы искривила ироничная ухмылка. – Здесь в данном вопросе для родственников – никаких привилегий. Ну и самое главное: тебе назначен реабилитационный период в десять дней. Во время оного настоятельно не рекомендуется перемещаться между мирами.
– Не понял?! – Возмущению Петра не было предела. Хотя говорил, а скорей шипел он шёпотом, потому что коридоры оказались полны учеников Академии. – Что за ущемление прав?! Это же фирменное издевательство! Или это у тебя такие шуточки? Привыкла в тюрьме каждый шаг мой контролировать, а теперь мечтаешь ввести это в систему?
– Что за упрёки, дорогой? – Аскеза постаралась так прижаться к руке мужчины, что тот явственно ощутил её упругую грудь. – Я здесь тоже на правах гостьи, так что только пересказываю существующие здесь правила. С твоей стороны тоже было бы опрометчиво начать с критики сложившихся здесь законов, подрывая тем самым авторитет собственного сына… О! А вот и спальня твоей дочери Леночки! Заходим?
Зря спрашивала, у отца мгновенно от волнения затряслись губы, выступила испарина на лбу. Настолько он разволновался перед встречей с дочерью. Он её помнил тринадцатилетней егозой, милым ребёнком, а за дверью его ждала встреча с женщиной, которой за тридцать и с которой ещё только предстояло заново знакомиться. И когда они вошли в гостиную, он так и замер в растерянности, пытаясь отыскать выветрившиеся враз из головы слова, которые готовил для такого случая.
Хорошо, что Елена Петровна, увидев вошедшего и узнав его, бросилась к нему и повисла на груди с криками и причитаниями:
– Папочка! Родненький мой!.. Дорогой и любимый папочка!..
А вздохнувшей с облегчением Аскезе Мураши ничего не оставалось, как отойти в сторонку, присесть там и с долей хорошей зависти наблюдать за встречей родных людей, которые не виделись более двадцати лет.
Глава 32. Пророчества из детства
На ужин чуть не опоздали. И хорошо, что от бурного обмена эмоциональных историй оторвал голос вездесущей Эрлионы:
– Почти все уже собрались за столом, ждут только вас.
Все трое тут же вскочили на ноги и устремились к двери. Пётр не удержался от укора своей женщине:
– Ну мы-то ладно, заговорились, но ты ведь всегда такая пунктуальная…
– Да я тоже заслушалась, – призналась Аскеза. – Ещё никогда не слышала твою историю в таком изложении. Ну и много нового почерпнула, на многие детали глаза раскрылись…
Подхватившая отца с другой стороны под локоть, Леночка наклонилась с удивлением вперёд, пытаясь рассмотреть лицо своей так называемой мачехи:
– А ты разве не слышала всё это от него раньше?
– Если не слышала, то знает, – фыркнул смехом Светозаров. – К твоему сведению, Аскеза – глава особого департамента гигантской империи, и она наверняка знает даже то, что я давно забыл по ненадобности.
– В самом деле не знала. – Дочь выглядела несколько поражённой.
– Так нам с тобой и не удалось ни разу толком пообщаться, – напомнила Мураши. – Да и ничего интересного в моей работе не было: статистика, анализ, кропотливые вычитки и сбор данных…
– А как же погони, преследования, задержания со стрельбой? – не поверила Елена.
– Всё это – романтические бредни!
Но это заявление своей супруги тут же опроверг Светозаров:
– Это она так скромничает. На самом деле у неё в биографии масса подвигов и отчаянных поступков. Например, она лично убила узурпатора, тем самым опять возведя на трон законного императора. Несколько раз побывала в глубоком тылу вражеского королевства Гровуран, где провела знаменитые диверсионные операции, вошедшие в учебники нынешних военных академий…
– Ой, ну хватит, а? – попросила засмущавшаяся Аскеза. – Прямо из меня какого-то монстра сделал. И забыл добавить, что всё это совершалось в составе слаженной, отлично подготовленной группы. Просто мне везло чуточку больше остальных, я не погибла и всегда вовремя успевала оказаться в нужном месте.
Но видно было, что восхищённый взгляд падчерицы ей приятен. Да и потом она зарделась от удовольствия, когда расслышала своим идеальным слухом слова, сказанные отцу с другой стороны на ушко:
– Ну, папка! У тебя все жёны мировые!..
А «папка» на это лишь горделиво хмыкнул и ощутимо напрягся. Перед ними уже открывалась дверь в столовую, где ему сейчас предстояло встретиться со своей первой женой. Причём тоже персоной неоднозначной, как выразилась только что дочь: «мировой». И уж точно: персоной мирового значения.
Магическая сущность несколько преувеличила, заявив, что все уже сидят за столом. Члены семейства и самые ближайшие сподвижники и в самом деле находились в столовой, но оставались на ногах, расположившись группками по интересам или неспешно прохаживаясь парами. Всё-таки ужин был назначен в честь прибытия и выздоровления Петра Васильевича, и без него застолье было бы начинать нетактично.
Первым к отцу устремился граф Дин, опять радостно его обнял и повёл знакомить со всеми присутствующими, хотя и делал это соответственно старшинству по рангам и официальным титулам. Начал с союзника:
– Трибун Решающий, Гегемон, Высший Протектор Ожерелья из сорока шести миров, пожалуй, самый старейший из всех Торговцев, за плечами которого более трёх тысяч лет опыта и…
– Только не надо о возрасте, дружище! – оборвал его титулованный коллега. – И лучше всего обращаться ко мне по имени Крафа.
Раскланялись, пожали руки, и представление продолжилось:
– Его супруга Кассиофия, её императорское величество мира Пастельного. А это его сын Гривин Эзенберро, император мира Фиолетовое Наваждение. С супругой… ну с
