Но как ни слаб был удар, боль острой иглой пронзила локоть и поднялась к плечу. Дио отступил.
Бить лекана ножом в грудь, в подбрюшье или по пальцам было абсолютно бессмысленно. Самые уязвимые части тела защищались искусно сочлененными металлическими пластинами, сохранявшими гибкость и подвижность тела. А там, где сделать армирование не представлялось возможным, работала чудовищная скорость регенерации тканей. Насколько знал Дио, живые леканы чувствовали боль, но легко могли ее игнорировать. Резать лоб, пытаясь залить глаза противника кровью, было также бесполезно — жидкости в организме тварей циркулировали крайне медленно. Нужно было подрезать сухожилия на внутренней стороне запястий, хоть на минуту обезоружить тварь, заставить ее выпустить нож или хотя бы чуть-чуть ослабить хват, чтобы выбить оружие ударом руки. И тогда можно будет добраться до горла. Конечно, идеально было бы опрокинуть лекана наземь, но на подобную удачу Дио даже не рассчитывал.
Дио приготовился перехватить нож на обратный хват, так легче было бы исполнить задуманное, но Март начал свою атаку раньше, имитировав удар ножом снизу. Будь это его первый бой с тварью, Дио раскрылся бы, дав противнику возможность в два удара довершить начатое. Но Дио прекрасно знал: едва в обороне наметится брешь, ее пробьет стальной кулак лекана с намотанной на него цепью, а зажатый в правой руке нож нанесет удар под ребра. И все-таки он рискнул, сделав вид, будто собирается контратаковать.
Март повелся. И когда левая рука твари дернулась, целя в солнечное сплетение, Дио ушел с линии атаки, отклонив корпус в сторону. Лекан вложил в удар достаточно силы, и Дио лишь чуть скорректировал движение, послав тело твари дальше по обозначенной траектории, использовав ее руку как рычаг. Март запнулся, зацепившись берцем о стык плит, и кубарем полетел наземь. Толпа над головой вопила, не прекращая. Это был шанс, которого нельзя было упускать. Прыгнуть на спину твари, придавив коленом меж лопаток, и ударить в основание черепа, повредив спинной мозг. Дио стоял, всем телом чувствуя, как течет сквозь него время. Еще секунда, и будет поздно. Вопли зрителей перешли в вой.
Дио поднял взгляд, лишь бы не видеть упавшего Марта, уйти от мучительного выбора. Одна из тварей валялась посреди ангара, истыканная ржавыми штырями, как еж иглами. Рядом лежал навзничь убитый боец. Из его тела тоже торчали толстые, короткие обрубки арбалетных болтов. Вторая отступала под натиском атакующих. Они победили. Лишняя смерть была действительно лишней и не решала уже ничего.
Дио бросил еще один взгляд на лекана и, развернувшись, пошел прочь.
— Го-о-о-ро-о-од! — кричал он, раскидывая руки и поднимая лицо вверх.
Рев толпы сотрясал стены ангара.
Дио замер, ощущая себя частью великой силы, проводником энергии, концентрирующим всю мощь толпы, каналом, сливающим ее потоки в единое русло. Грудь захлестнуло до невозможности сделать вдох. Он покачнулся, с трудом проталкивая поток назад, и почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев.
Когда первый человек прыгнул с перекрытий на маленькую площадку металлической лесенки, подобной той, что обрушилась в предыдущем ангаре, в грудь Дио ударил арбалетный болт.
Опрокидываясь на спину, Дио видел людей над своей головой. Их преисполненные торжества вопли сменились стоном отчаяния. За спиной закричали, и Дио почувствовал смерть бойца так, будто это убили его самого. Арбалетчики сняли всех восьмерых. Даже парня с перебитой рукой, что, упав на колени, молил о пощаде, выбросив вверх раскрытую ладонь, словно пытаясь защититься от разящей без промаха стали.
Толпа обезумела. Люди прыгали на лестницу, не боясь сверзиться вниз, когда ветхая конструкция рухнет, не выдержав их веса. Прыгнувший первым уже бежал к нему через весь ангар. А Дио лежал, раскинув руки, и думал о том, как странно, нелепо смотрится торчащий из его груди болт. Он почему-то видел себя со стороны, глазами бегущего к нему человека. Глазами тех, кто смотрел сейчас на него с перекрытий. Глазами Марта, спешащего к нему от места схватки, превратившегося в место побоища…
— Не стреля-а-ать! — закричал Март.
«Поздно», — подумал Дио. Зрители добрались до первого арбалетчика, сбросив его вниз. Короткий вскрик оборвался вместе с ударом о бетон. Тело Дио сотрясла судорога, и он понял, что пережил еще одну смерть.
— Дио! — Март ударил его по щеке раскрытой ладонью. — Смотри на меня! Дио! — Он ударил еще раз.
Рука сама дернулась в попытке ответить на удар, и все тело пронзила нестерпимая боль. С губ сорвался невольный стон.
— Тва-а-арь! Убери от него свои грязные лапы!
Захотелось смеяться, но горло сжимали мучительные спазмы.
Март поднялся на ноги. Сделал шаг навстречу противнику, и новая судорога прошлась по телу Дио, когда лекан сломал кричавшему шею.
Это было невыносимо. Захотелось заплакать, но глаза оставались сухи.
— Губитель, — прошептал Март, и слова эти во внезапно обрушившейся тишине раздались так четко, будто он шепнул их ему в ухо.
Толпа вновь закричала, но теперь в ее крике Дио ясно различил слово «Сдвиг!». Все, кто бежал ему на выручку, замерли, глядя, как дрожит и подпрыгивает мелкий гравий площадки, как медленно серым облаком поднимается бетонная пыль.
Март подхватил Дио на руки, унося наконец прочь от творящегося на арене безумия. Спрыгнувшие вниз люди ломились вон, стуча в закрытые двери ангара. Те, кто оставался еще наверху, бежали по перекрытиям к выходам, ведущим с крыши во двор, сталкивая вниз любого, кто попадался у них на пути. Тело Дио сотрясали беспрерывные судороги. Он чувствовал каждую смерть на арене и хотел уже умереть сам.
Все закончилось, когда Март вбежал в полутемный, освещенный мерцающими лампами коридор и за его спиной захлопнулась тяжелая стальная дверь.
— Дио, — позвал он, вглядываясь в его лицо. — Смотри на меня, Дио.
Стоило труда перевести взгляд. Мертвые глаза лекана глядели без всякого выражения. Смотреть в них было больно. Дио сцепил зубы, чтобы не застонать.
— Держись. — Март помчался дальше по коридору, в считаные секунды миновал три лестничных пролета и вломился в лабораторию Тесака. В нос ударил знакомый запах лекарств.
— Сделай что-нибудь, — сказал Март, бережно кладя Дио на операционный стол.
Одним точным движением Тесак разрезал пропитавшуюся кровью рубашку. Холодные пальцы в металлических наперстках датчиков прошлись по обнаженной груди.
— Сердце, — сказал Тесак. — Я не могу ничего сделать. Он умрет, как только я вытащу болт.
— Где он? — Дверь хлопнула, ударившись о стену. Дио узнал Флегонта. В голос схармата вернулись истеричные нотки. — Убейте его!
— Лек убьет тебя сам, если с ним хоть что-то случится! — Схватив за шкирку, Март впечатал Флегонта в стену.
— Лек при смерти! — взвизгнул схармат.
— Что?!
Март отступил, а Флегонт съехал по стене вниз. Прошуршала осыпающаяся побелка.
— Энергия перестала поступать в аппарат, когда он
