— Тот снова раздражённо дёрнул рукой. — Ты позаботишься об их размещении. Здесь, в подвалах, рядом со мной. Посмотри, какие стены можно пробить, я хочу ещё один вход, чтоб они могли прийти сюда, когда пожелают. — Март слушал, не веря своим ушам. — Не пускай к ним Игоря, — продолжал Лек. — Этот сукин сын привёл их ко мне и теперь считает своей собственностью…
— Лек, — Март не мог больше молчать. — Что ты творишь, Лек?
— Я забочусь о нашем будущем! — отрезал тот. — Помни, только я могу помочь тебе. Я и Великий Схарм.
Взгляд его вновь затуманился, а рука потянулась к металлическому обручу на груди.
Март скрипнул зубами, уговаривая себя молчать.
— Уроды привыкли жить под землёй, — продолжал Лек, пальцами поглаживая стальную пластину, — здесь им будет уютно.
— Чем мне их кормить? — с трудом выдавил из себя лекан. — Мы и так уже урезаем паёк. Даже бойцы на стенах получают три четверти пайки.
— Ничем, — Лек отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи. Его не интересовали проблемы верных слуг Схарма. — Уроды в состоянии позаботиться о себе сами. — От этих слов вдруг повеяло неизъяснимой жутью. Март зябко передёрнул плечами. — Просто подготовь помещение, а когда они явятся, проследи, чтобы к ним никто не совался. И ещё, — Лек помолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Я хочу расконсервировать производство. Нужно снова раскочегарить Комбинат. Займись и этим тоже. У меня появилась новая разработка. Времени, сам понимаешь, мало, так что поторопись.
— Откуда нам брать энергию? — спросил Март обречённо. Он прекрасно знал, почему Лек остановил конвейер, десятками штамповавший бессмертных солдат. Арена, неисчерпаемый источник силы, была им теперь недоступна, а Глаз Схарма стремительно опустошал заряженные ею аккумуляторы. Для воскрешения мёртвых требовалось чудовищное количество энергии, и нельзя было больше восполнить её запасы. А теперь энергия требовалась самому Мастеру Слова — его жизнь зависела от неё напрямую.
— Энергия будет, — ответил Лек, и Март содрогнулся от той убеждённости, что прозвучала в его голосе.
Мастер Слова устало прикрыл глаза, руки опустились на подлокотники кресла, голова обессиленно откинулась на спинку. Март понял, что разговор окончен.
— Хорошо, — сказал он, поднимаясь. Помедлил секунду и всё-таки спросил, прежде чем уйти: — Ты так и будешь сидеть?
— Да! — не открывая глаз отрезал Лек. — Ты мне не нянька, Март. Не смей мне указывать.
— А ты никогда не думал избавиться от него? — Март понял, что не может уйти, не спросив этого.
Веки Лека дрогнули, мастер Слова медленно поднял голову, взглянув на своё творение.
— Даже не думай, — прошипел он с ненавистью, и пальцы впившихся в подлокотники рук побелели. — Я знаю, о чём вы тут все мечтаете. Хотите, чтобы я сдох? Жалкие бездари, бесталанные твари… Это Тесак тебя надоумил? Или, может, ты сам хочешь заполучить его в свои руки? Не выйдет!
— Ты совсем рехнулся, — бросил Март, шагнув за порог и хлопнув дверью.
У лестницы наверх стоял Игорь.
— Поговорили уже? — спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Марта. — Жаль. Я хотел обсудить кое-что с вами обоими.
— Потом, — ответил Март, понимая, что ещё одного такого разговора он просто не вынесет. Не сегодня. — Зайди к нему, — добавил лекан. — У него есть для тебя новости.
— Потом, — эхом отозвался Игорь, глядя всё так же пристально.
Март пожал плечами и боком протиснулся мимо Игоря к лестнице. У него теперь была куча дел, и он хотел ещё заглянуть к Тесаку.
— Это я привёл, Уродов, Март! — крикнул вдруг Игорь ему в спину. — Я!
— Все чокнулись, — пробормотал Март, взбегая по ступеням.
Глава 9
Когда Март постучался в лабораторию Тесака, ему никто не ответил. Лекан помедлил секунду, прежде чем надавить на ручку двери. Дверь была не заперта. В красно светящейся печи потрескивали угли, но ни за лабораторным столом, ни у компьютера, ни на кушетке никого не было. Март застыл на пороге, колеблясь. Тесак ни за что не оставил бы кабинет открытым. Март замер вслушиваясь. Наконец, решился и скорым шагом пересёк комнату, пройдя мимо застеклённых шкафов с реактивами и лекарственными препаратами в крохотную тёмную каморку без окон, служившую мяснику спальней.
Тесак был там. Сидел на краю кровати рядом с мечущимся в бреду мальчишкой. Когда Март отдёрнул занавеску, даже не поднял взгляд, проворчал только, отжимая в миску кусок ткани:
— Почему всякий раз, как ты притащишь кого-то из Города, мне приходится работать сиделкой?
Расправив тряпицу, он положил её на лоб мальчика. Поправил сбившееся шерстяное одеяло. Мальчишка застонал мучительно, попытался выпростать руки, отбросить одеяло прочь. Тесак мягко придержал его, и через минуту тот успокоился.
Март шагнул, тронул горящий лоб, поджал тонкие губы.
— Извини, — пробормотал он.
Тесак хмыкнул. Встал, забрав с придвинутой к изголовью табуретки миску.
— Сам бы посидел с ним, чтобы не извиняться.
— Я не могу, — Март покачал головой.
— Почему я не удивлён? — в голосе Тесака сквозила бесконечная усталость.
— Лек хочет снова разогнать Комбинат, он велел мне заняться этим, — сказал Март, возвращаясь в лабораторию.
Как? — Тесак поставил миску на стол, снял с плиты кастрюльку. Тут только Март понял, что голоден. Он не ел уже двое суток. Став леканом, он нередко забывал о простых человеческих потребностях, но его тело в чём-то осталось прежним, хоть и функционировало теперь по-другому. Ему всё ещё требовались и сон, и пища. Конечно, он мог при желании обходиться и без того и без другого, но его тело работало лучше, получая дополнительную энергию. А ещё ему нравилось чувствовать себя живым: ощущать вкус еды, её аромат. У него осталось не так уж много простых человеческих радостей.
— Я тоже спросил его, он сказал, что всё будет.
Тесак снял крышку. Над густым варевом взметнулось облако пара. Две алюминиевые ложки, звякнув, упали на столешницу.
— Это ещё не всё, — продолжил Март, присаживаясь за стол рядом с Тесаком. — Скоро сюда явится новая толпа уродов. Лек хочет разместить их у себя в подвале.
Тесак замер, не донеся ложки до рта. Поморщился, отодвинул кастрюльку.
— Не нравится мне все это, — сказал он, доставая портсигар из заднего
