лицам, охранник кивнул, пропуская, и они пошли к зданию рядом. В тишине зимней ночи крики двух ссорящихся мужчин должны были бы раздаваться предельно чётко, но Март шёл, не слыша ничего, словно на уши давила многометровая, непроницаемая толща воды. Лишь вздрогнул невольно, когда ударил вдруг по глазам яркий свет, а Барн рявкнул: «Заткнитесь оба!» — над самым плечом.
Март поднял затуманенный усталостью взгляд.
Шед и Штефан посмотрели на него, потом переглянулись.
— Идём, идём, — Барн снова тащил его куда-то под локоть. — Тебе надо лечь, поспать.
Шед сорвался вдруг с места, сдёрнул покрывало с застеленного лежака у стены.
В два шага Март прошёл туда и рухнул ничком, почувствовав внезапно, что действительно чудовищно, нечеловечески устал.
Глава 10
Через неделю Шед и думать забыл о том, что случилось с Кальдером. Они работали сутки напролёт, не смыкая глаз и едва находя время, чтобы подкрепиться. Март разрывался между комбинатом и подвалом, где Уроды уже обустраивали себе гнездо. Их стало столько, что попытавшийся тихонько ускользнуть из лаборатории Тесака Ян в ужасе примчался обратно. Едва оправившийся от лихорадки мальчишка снова слёг и метался в бреду по узкой койке, пока Мясник терпеливо сидел рядом, отирая пот с горящего лба. Ищейки беспрепятственно бродили по длинным коридорам административных зданий, вынюхивая что-то и постоянно путаясь под ногами. К ним привыкли настолько, что не боялись уже бесцеремонно отпихивать в сторону, когда безответные твари становились уж слишком навязчивы. Гарпии, удивительно ловко управлявшиеся со своими длинными когтями, облюбовали высокие, просторные ангары. Рассевшись на балках перекрытий под самой крышей, они таращились вниз, на работающих мастеров слова, заставляя тех невольно ёжиться и оглядываться через плечо. Женские фигурки, по-птичьи оседлавшие балки, не вызывали ничего кроме страха и отвращения. Бледные тела в царящем в ангарах полумраке казались мертвенно-белыми. Март и сам чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом вертикальных зрачков тварей.
Игорь, забыв об охране Комбината, сторожил дверь в логово Лека, но два танка, ставшие по бокам от спуска в подвал, не давали ему подойти хотя бы к интеркому. Март только посмеивался, глядя, как бесится и орёт на своих людей Игорь. Но настал день, когда и сам Март, спеша к Леку с очередным отчётом, натолкнулся вдруг на выставленную вперёд ладонь танка.
Запнувшись от неожиданности, Март отступил невольно. Вскинул взгляд.
Танк стоял спокойно, даже расслабленно. Ни тени мысли не читалось на плоском, туповатом лице урода, но широченная ладонь преграждала путь, а маленькие, глубоко посаженные глаза неотрывно следили за леканом. Внутренне холодея и спиной чуя взгляд мгновенно подобравшегося Игоря, Март шагнул в сторону, к чёрной кнопке и частой решётке интеркома. Тварь не препятствовала ему. Лишь повернулась всем корпусом, всё так же пристально глядя в затылок.
— Лек, — прохрипел Март внезапно севшим голосом, притопив чёрную кнопку. Прочистил горло. Повторил уже твёрже, — Лек.
Интерком отозвался сдавленным хрипом.
— Лек? — переспросил Март, не в силах различить в этом хрипе хотя бы слово.
Интерком так же прокашлялся в ответ, и в шуме помех Март едва разобрал голос Мастера слова:
— Я позову, когда будешь нужен.
Помехи оборвались, интерком замолчал.
Март отступил на шаг, и ещё на шаг. Танки неотрывно следили взглядом его движения. Он мог бы убить одного, но не обоих разом.
— Игорь! — рявкнул Март, разворачиваясь. — Охрану. …Живо! — прикрикнул он, натолкнувшись на полный недоверия взгляд Игоря, и тот сорвался с места, кинувшись выполнять приказ.
За спиной вдруг громко щёлкнул замок, и заскрипела, медленно отворяясь, тяжёлая дверь. Резко крутанувшись на каблуках, Март уставился в постепенно расширяющийся тёмный проём. Лампа на лестнице в подвал не зажглась автоматически. Из подземелья явственно веяло могильной сыростью свежеразвороченной земли.
Март оглянулся через плечо. В вестибюле было пусто. Грохот ботинок Игоря по бетонному полу затихал в отдалении. Перевёл взгляд на танков. Они все так же стояли по обе стороны от двери. И тогда Март шагнул мимо них внутрь. Дверь за ним тут же захлопнулась.
На лестнице вниз царила непроглядная тьма. Из логова Лека не доносилось и звука. Только запах земли стал гуще, да повеяло на те мгновенья, что дверь оставалась открытой, сильным сквозняком, едва не ветром. Но стоило тяжёлой стальной плите стать на место, как воздух замер неподвижно. И в этом непроницаемом ничто даже усовершенствованные органы чувств лекана отказывались служить ему. Март вытянул руку, коснувшись пальцами чуть влажной стены. Ощутил, как волосы по всему телу становятся дыбом. Сделал осторожный шаг, другой, и едва не упал, найдя провал первой ступеньки. Начал медленно спускаться. Когда до логова Лека оставалась ещё добрая половина пролёта, Март услышал наконец сдавленное дыхание Мастера слова. Это заставило его забыть об осторожности. Он прыгнул, разом преодолев последние ступени. Замер в коротком коридорчике перед настежь распахнутой дверью в подвал.
Призрачное свечение изливалось оттуда, и в этом едва угадываемом свете Марту показалось вдруг, будто он увидел маленькую тёмную тень, стремительно юркнувшую прочь от кресла, в котором, натужно дыша, сидел неподвижно Лек. Глаза адаптировались, подстраиваясь под слабое освещение подвала, и Март оглядывал его, будто видел впервые.
Исчезли доставленные с Терры счетные машины — сервера, занимавшие раньше целую стенку, и мониторы, отображавшие все данные по работе комбината. Остался лишь один экран наружного наблюдения. Там Март видел пустой пока вестибюль перед входом в подвал и беготню, начавшуюся на других этажах здания. Но главное — исчезли заряженные на арене аккумуляторы магической энергии. Без них подвал казался странно просторным. А у дальней стены чернильно-чёрным кругом угадывался провал свежевырытого тоннеля. Там ему чудилось какое-то едва уловимое движение, но чуткий слух не мог различить и звука, отчего всё это казалось мороком или дурным сном.
Ступая осторожно и стараясь не спускать глаз с ведущей бог весть куда дыры, шагнул внутрь и лишь тогда увидел, что металлическое кольцо кресла, по которому энергия от аккумуляторов должна была поступать к Глазу Схарма, разомкнуто.
Голова Лека была откинута за спинку кресла — ходил под подбородком крупный кадык, да пульсировал в такт сокращениям сердца вживлённый в грудь кроваво-красный камень. Март метнулся к Леку, шире распахнул полы расстёгнутой рубашки, чтоб убедиться: могущественный талисман, снятый некогда Леком с тела умирающего человека, пустил метастазы в плоть. От камня, словно лучи звезды Хаоса, украшавшей одежды многих слуг Схарма, расходилось восемь кривых, бугрящихся, как вздувшиеся вены, жил.
Март схватился за рубашку покрепче, потянул на себя, приподнимая
