Март. Когда она успела бы так повзрослеть?
Март тоже заметил это, но расставаться с надеждой было слишком больно.
— И всё же. — Он покачал головой. — Воспоминания есть, они никуда не делись, значит, и Кира где-то там, внутри этого тела, даже если теперь им пользуется… Мать.
Сама Кира говорила ему, будто Мать — лишь временный пассажир в её теле, и непременно оставит его, как только они с помощью Схарма создадут для Матери новый, «более подходящий сосуд». От этого слова: «сосуд» — тоже становилось как-то не по себе. Март теперь понял слова девочки: «Раньше не было таких, как я. Теперь есть». Та, очевидно, тоже была таким сосудом ровно до тех пор, пока не появилась Кира. «Более подходящий сосуд».
— Может быть, — неожиданно легко сдался Тесак, и Март подумал, что тот не хочет добивать его вот так сразу. — На тебя зол Лек, — вернулся он к тому, с чего начал. И леканы тоже были не слишком-то довольны твоим внезапным исчезновением. Не стоило тебе возвращаться, раз уж решил уходить. Теперь всё для тебя тут будет иначе.
Март снова скривился. Он понимал, что сможет договориться с Леком. Тот обманул его, и сам знал об этом. А вот Шед, Барн и остальные… Март подвёл их и не мог ручаться, простят ли они его за это, будут ли доверять, как прежде, считать, как прежде, своим лидером.
— Я не мог не вернуться, Кир, — прошептал он едва слышно. — Ты же знаешь.
— Знаю. — Тесак тяжко вздохнул в ответ.
— Сколько времени я провалялся в отключке? — Лек, леканы, Игорь, всё это позволяло забыть хотя бы на миг о Матери в теле Киры. Спасительная рутина, в которую хотелось окунуться с головой.
— Долго. Почти неделю.
— Не может быть. — Март посмотрел с недоверием и в который уже раз тронул совсем ещё свежий, едва затянувшийся шрам на шее. За неделю любой лекан восстановился бы так, что от шрама не осталось бы и следа.
— Меня это тоже тревожит. — Тесак кивнул. — Но я сам проверял показатели каждый день. Ты в норме… Должен быть в норме, — поправился он после короткой заминки.
— Очевидно, что это не так, — отрезал Март. Ещё в поезде его напугала та внезапно накатившая слабость, а теперь ещё и это… — Где моя одежда, — спросил он, резко встав, покачнувшись, но сумев удержаться на ногах.
Тесак откинулся на табурете, смерив его оценивающим взглядом.
— Таким ты мне нравишься больше. Идём.
Глава 18
Когда они вышли из операционной, в коротком коридорчике уже не было ни Киры, ни Танка. На захлопнувшейся за их спинами тяжёлой металлической двери Март увидел надпись «Медпункт». Он знал это слово. Значит, это помещение изначально предназначалось для приёма больных. Март поёжился. Одёрнул нервно полу куртки. В новом свитере, который где-то раздобыл для него Тесак, было жарковато. Тут вообще было слишком жарко для подземелья.
Март вспомнил раскочегаренные печи в теплушках и удушливый запах брошенных на пол матов и потных тел в вагоне с Девочкой. Уроды явно любили тепло. Стало любопытно, как они обогревают помещения. Не заметил он и работающих ламп, как в медпункте, так и тут. Но свет, казалось, исходил от самих стен. Как и в медпункте, они слегка мерцали, словно покрытые тонкой, прозрачной плёнкой. Плёнка едва заметно сияла, заливая коридор ровным приглушённым светом. Март тронул стену пальцем. Она оказалась гладкой, скользковатой, словно лёд, но очень тёплой.
Дальше располагалась ещё пара дверей: «Кабинет начальника станции», следующая — уже без опознавательных знаков и последняя — в торце быстро закончившегося коридора. Тесак толкнул её, и они вышли в гораздо более просторное помещение, отдалённо напомнившее Марту павильоны некоторых торговых центров, появлявшихся тут и там в Городе.
Узкое, всего пару метров в ширину, оно тянулось зато метров на сто вперёд. Март переступил порог и дальше пошёл медленнее, оглядываясь по сторонам. По одну его руку шла серая мраморная стена с частыми светлыми прожилками, по другую — ярко-синий вагон с узкой белой полоской по боку и окнами, замазанными чёрной краской. По светло-бежевой плитке пола бежала вдоль поезда уже ярко-жёлтая полоса с короткими засечками и невесть что символизирующими стрелками. Мрамор плит отражал призрачный зеленоватый свет, источаемый стенами, отчего казалось, что в зале не так темно, как могло бы быть. Хоть и не работающие, белые светильники, двумя широкими линиями протянувшиеся под сводом туннеля, тоже раздвигали пространство. Чуть дальше, прилепившись прямо на потолке меж светильниками, виднелись фигурные буквы какого-то незнакомого языка.
Иллюзии простора добавили показавшиеся впереди стройные зеркальные колонны, выполненные, кажется, из нержавеющей стали. Чередой арок они шли прямо по центру длинного стометрового коридора. Причудливо изогнутые медового цвета скамьи охватывали некоторые из них. Серая мраморная стена быстро кончилась, и с другой стороны, совсем близко, где-то на расстоянии десяти метров от себя, Март увидел второй такой же поезд на параллельном пути. Вагоны чем-то напоминали вагоны электричек, которых много ржавело в Депо. Но эти казались совершенно целыми, ничуть не тронутыми временем, будто сдвиг только что выкинул их из пространства иного мира.
Из распахнутых дверей ближайшего выпорхнула вдруг, оглянувшись через плечо и чему-то засмеявшись, девушка. Не Кира. Не гарпия. Обыкновенная девушка, каких много было на поверхности, в той же банде Губителя. Увидев Марта и Тесака, она запнулась на секунду, а потом быстро скользнула мимо, туда, откуда они только что вышли, едва не задев Марта плечом.
— Что за… — Март развернулся проводить её взглядом и увидел за спиной на серой, в мраморных разводах стене четыре циферблата. Каждый был подписан: «Москва», «Архангельск», «Ванкувер», «Сан-Франциско». Стрелки не крутились ни на одном. Они застыли, каждая показывая своё время.
Март невольно подумал, не эти ли застывшие циферблаты обеспечивают стабильность метро? Все знали, в подземельях Уродов никогда не бывает сдвигов.
— Женщины, — сказал Тесак, вернув мысли Марта к промелькнувшей мимо девушке. — Они живут тут, с Уродами. И их здесь довольно много.
Март посмотрел недоверчиво.
— Тёплый угол. — Тесак кивнул на вагон, из которого выскочила девушка. — Это первое, о чём позаботилась Мать, когда приютила у себя людей Лека. Пригнала им толпу женщин. Они живут внизу. — Тесак топнул ногой по мраморному полу. — Прямо под платформой. Там есть ещё ряд помещений. А тут работают,
