специально для златокрылого.
На горизонте вспыхивают точки: японские родовые самолёты с гербами на бортах. Один за другим выходят на перехват, формируя эшелон. А потом — резкие фразы по мыслеречи:
— Зверь Вещего-Филинова! Возвращайся на базу! Немедленно возвращайся! Повторяем: это приказ! Род Амагири не потерпит нарушения закона Императора! А иначе мы откроем огонь!
Золотой не отвечает на этот бред.
Он поднимается чуть выше и по ментальному каналу связывается с телепатом. Кольцо на когте активирует соединение.
— Черви в летающих консервных банках пытаются остановить меня. Они смеют приказывать мне, королю неба.
Голос Данилы звучит лениво, почти зевая:
— Я посмотрел через Ломтика. Это всего лишь родовые самолёты, не имперские истребители. Дыхни, чтобы испугались и улетели. На худой конец — сбей, но не насмерть.
Золотой хмыкает. Самолёты как раз поднялись за ним следом.
Он открывает пасть — наружу вырывается огонь. Он целится в сторону, но человечки в банках не отступают. Тогда Золотой окружает себя куполом из янтарного света — и просто летит в лобовую. Первый самолёт врезается в поле. Визг. Дёрганый разворот. Второй следует за ним, сходит с курса, уходит в пике. Лётчики катапультируются, будто вылетают из крышек бутылок, кувыркаясь в небе.
Золотой даже не оборачивается и не сбавляет скорость. Он бережёт огонь для филиппинского флота — и очень скоро они почувствуют его на себе.
* * *
Резиденция рода Амагири, южные острова Японии
Глава рода Амагири Рейн сидел за массивным, чёрным как нефрит, столом — тот был вырезан из единого блока обсидиана и полирован до зеркального блеска. На экране тяжёлого, почти архаичного ноутбука — ни диаграммы, ни отчёты, а старая добрая «Косынка», с которой он не расставался вот уже десять лет. Карты скользили одна за другой, раскладываясь в порядке. Угрюмый и сосредоточенный, глава рода ставил очередной рекорд.
Дверь беззвучно отъехала в сторону. Вошёл старший гвардеец, облачённый в форменный чёрный хаори с эмблемой семьи на груди — стилизованной пятиглавой гидры. Он замер, не поднимая взгляда, и склонился в безупречном поклоне, выверенном до миллиметра:
— Два самолёта сбиты, господин. Те, что патрулировали у Рю но Сиро. Как вы и велели, они требовали от Золотого Дракона отступления. Пилоты живы. Машины не подлежат восстановлению.
Рейн оторвался от экрана, медленно моргнул, будто возвращаясь с карточных волн.
— Филинов посмел дать отпор? — рассвирепел глава рода. — Чем думал этот русский мальчишка?.. Или золотая ящерица не слушается его? Может, она неуправляемая?
Гвардеец поднял голову, позволив себе короткий взгляд — не в глаза, а на губы господина, чтобы вовремя увидеть начало недовольства:
— Судя по тому, как Золотой Дракон затем уничтожил флотилию филиппинцев, пытавшихся приблизиться к Рю но Сиро… выходит, Филинов вполне неплохо им управляет. Он защитил остров от захвата. И не потерял ни одного защитника Замка Дракона.
Рейн сузил глаза:
— Ты звучишь так, будто восхищаешься русским телепатом.
— Простите, — гвардеец вновь склонился. — Но разве вы поступили бы иначе, окажись на его месте?
Рейн поднялся из-за стола:
— Это неважно. Именно сейчас я поступлю по-своему, потому что я — на своём месте, а не на месте мальчишки, — отчеканил он и, остановившись у кресла, облокотился на спинку. — Пожалуй, пора передать Филинову ультиматум. В качестве компенсации за уничтоженные самолёты потребую у него Рю но Сиро, Замок Дракона.
Гвардеец слегка вздрогнул. Помолчал. Затем осмелился:
— Простите, но разве не выгодно иметь сильного союзника на границе с Филиппинами? Живой щит. Рю но Сиро расположен ровно между нашими землями и их акваторией. Он буквально стоит поперёк их атаки.
Рейн покачал головой:
— Нет.
— Но ведь флотилия не пересекла нашу границу. Её остановил именно Филинов, и нам не пришлось самим вступать в бой.
— Всё верно, — кивнул Рейн, и в его голосе зазвучала отстранённая уверенность. — Но дело не в филиппинской угрозе. Дело в том, что я хочу этот остров. Замок Дракона будет моим.
— Конечно, господин, — сдержанно ответил гвардеец. — Просто… с точки зрения стратегии он ничтожен. Мал, удалён, почти не обитаем. Он не…
— Это мне решать, — отрезал Рейн, резко разворачиваясь.
Он подошёл к панорамному окну и принялся любоваться садом камней.
Гвардеец ничего не понимает в стратегии рода. В глубокой древности Рю но Сиро был центром островного государства, давно затонувшего под волнами истории. И если верить догадкам археологов, в его подземных уровнях до сих пор хранятся реликвии древних.
Пора связаться с Синди. Сейчас племянник как раз в Москве на учебе.
Рейн берёт со стола мобильник.
— Алло, Синди-сан, для тебя есть задание — потребуй у Филинова компенсацию…
* * *
Я собираюсь на переговоры к Мерзлотнику. Вопрос серьёзный — поставки подлодок на Остров Некроманти. У рода Мерзлотников есть интересные игрушки — субмарины, которые они, по какой-то причине, называют «коньками». Небольшие, но манёвренные, глубоководные, с приличной боевой оснасткой. Такие нам бы пригодились. Особенно сейчас, когда Остров вот-вот встанет под моё знамя. Кира уже разведала обстановку в этом плане, и Брикс даже сам горит желанием стать моим вассалом. Эх, такой лакомый кусок упускать нельзя. Ведь там ещё под Островом Лабиринт Первозданной Тьмы, а это гигантский источник энергии Тьмы — знать бы только, как ей пользоваться. Ну ничего, у меня есть на примете один Лорд Тени, на чью память я облизываюсь с недавних пор.
Ну, вернёмся к Острову. Даже если всё пойдёт гладко — Острову нужен подводный флот. Минимум — для сдерживания атлантов, которые активизировались. А если вдруг им и правда попадётся Феанор — не хотелось бы, чтобы его сгубили жаброшейные, или сожрала какая-нибудь местная зубастая рыбина. Всё-таки Воитель — родственник жены, хоть и поехавший.
Я переодеваюсь у себя в комнате. На мне пока только брюки, рубашка — на кровати. В этот момент тихонько стучат в дверь.
— Войдите, — говорю на автомате, застёгивая ремень.
Входит Камила. Деловое платье-футляр, подчёркивающее и талию, и намерения. Строгая, собранная. Ещё и крутится передо мной с довольной улыбкой. За ней — Настя, как всегда в майке и шортах, в босоножках, будто идёт не в поместье к графу. Впрочем, жёнам виднее, как им одеваться, я сюда не лезу. Да и Мерзлотник — это мой вассал, а значит, по регламенту можно ехать к нему в повседневной одежде.
Я поднимаю руку и притягиваю Камилу ближе:
— Подойди.
— Да? — брюнетка пылко приоткрывает губы.
