закончил рулёжку и замер.
— Господа, мы прилетели, — стюардесса, всё такая же свежая и улыбчивая, вошла в салон. — За бортом плюс семь, недавно прошёл дождь.
— Лето! — потянулся Слон.
— Советую всё же надеть куртки, плащи, — снисходительно улыбнулась девушка, глядя на широкоплечего молодого мужчину. — Такая погода для нас, северян, обманчива. Кажется, что тепло, а на самом деле легко подхватить простуду.
Нагаец молча вытащил из багажного отделения чемодан хозяина и кивнул Слону, чтобы тот шёл первым. Когда Никита оказался на улице, то непроизвольно поёжился. Вроде бы и тепло, влажный ветерок приятно холодит лицо, но внутреннее напряжение давало о себе знать. Сейчас он находился на враждебной территории, да к тому же инкогнито. Это было основным условием, которое волхв выставил перед князем Андроном Волынским. Ведь уходить из Халифата предстояло совсем иным путём, не оставляя следов пребывания в стране.
— Никита Анатольевич, с прибытием! — к нему подошёл мужчина в камуфляжной форме. Его кепи была надвинута чуть ли не до носа, однако по голосу Никита узнал барона Абрамова.
— Рад видеть вас, Пётр Дмитриевич, — добродушно усмехнулся волхв, пожимая его руку.
— В последнее время мы часто пересекаемся, что не совсем хорошо, — в разбавленной светом фонарей темноте хорошо было видно, как губы барона раздвинулись в такой же усмешке.
— И что вам не нравится?
— Я с клиентами предпочитаю работать удалённо, а с хорошими знакомыми встречаться только на банкетах. Но когда за последние две недели я общаюсь со своими земляками гораздо чаще, чем дома бываю, начинаю напрягаться, — поделился сокровенным Абрамов. — Идёмте, барон. Я отвезу вас в одно место, где вы отдохнёте.
Он повёл Никиту к легковому автомобилю, стоявшему между двумя армейскими внедорожниками. Возле них вытянулись жидкой цепью с десяток вооружённых бойцов. Нагаец и Слон как бы невзначай встали вплотную к хозяину. Особенно забавно выглядел степняк с чемоданом, которым, кстати, можно было прикрыться от выстрелов. Помимо баллистической защиты, на него были наложены руны, укрепившие корпус.
— Прошу, — Абрамов показал на распахнутую дверь автомобиля, судя по внешним формам, похожего на британский «Бентли», только в «туземном» варианте, более приспособленном для местного климата. Такие машины изготавливали в Багдаде. — О своих людях не беспокойтесь. Они поедут за нами.
Мужчины расположились на заднем диване, и Абрамов сразу же поднял стеклянную перегородку, чтобы к их разговору не прислушивались водитель и охранник.
— Здесь не нужно проходить таможню? — на всякий случай поинтересовался Никита.
— Нет. У меня крепкие связи с военными, да и во дворце халифа хватает людей, заинтересованных в русском оружии, — барон кивнул в окошко, за которым мелькали какие-то склады и ангары. — Я большую часть продукции перевожу самолётом, поэтому мне охотно предоставляют возможность пользоваться такими аэродромами. Они находятся далеко от населённых пунктов, и просто так сюда посторонний не заберётся. Не переживайте, Никита Анатольевич. Я выполняю вашу просьбу, не более того.
— Вам звонил князь Андрон Волынский?
— Да.
— Странно, почему Глава Рода самоустранился от решения проблемы.
— Я тоже не понимаю, — пожал плечами Абрамов. — Но во взаимоотношения таких людей не лезу. Возможно, Леонид Иванович самолично проводит тайные переговоры с кем-то ещё, подстраховываясь на случай провала основной операции.
— Вот уж не думаю, что подобная страховка поможет, — Никита почувствовал, как машина набрала ход, мягко покачиваясь на едва заметных неровностях. Кажется, они выбрались на трассу. Впереди идущий внедорожник даже не мигал тормозными сигналами, так и нёсся на приличной скорости. — Давайте вернёмся к нашей проблеме. Вы что-нибудь знаете о случившемся, Пётр Дмитриевич?
— Перед тем, как организовать встречу с генералом Тариф аль-Фарра, я поселил княжича Бориса и Шавката в доме своего друга Самира Дауда, — ответил Абрамов. — Через несколько дней Волынский попал во дворец халифа. Судя по всему, аудиенция прошла нормально, потому что вскоре наши «археологи» выехали из Багдада в сопровождении гвардейцев. Это я точно знаю. Направились они в сторону озера Тартар. Сами понимаете, господин барон, что следить за ними было бы слишком навязчиво с моей стороны. Не хотелось потом выслушивать претензии от княжеского сына. Дескать, своё дело я сделал, и нечего совать нос в чужое.
— А что с Тартаром? — поинтересовался Никита, оставив попытку разглядеть что-то в темноте. Изредка их маленький кортеж проносился мимо небольших деревень, освещённых уличными фонарями, но в большей мере вокруг расстилалась пустынная местность. — Почему именно туда поехал Волынский?
— Само озеро рукотворное, — объяснил барон. — Там раньше находились развалины древнего городища и нескольких деревень, но уже современных, если так можно сказать о лачугах из обожжённой глины. Появилась большая потребность в орошении полей, вот и затопили все эти груды камней и кирпичей. Построили плотину, ирригационный канал — теперь в округе всё зеленеет и цветёт.
— Развалины древнего города, — задумчиво произнёс Никита. — Значит, генерал аль-Фарра подсказал, где иностранцам дозволено покопаться?
— Скорее всего — да, — подтвердил Абрамов. — Он прекрасно знает, что там ничего не найти, кроме проблем с местным населением. Поэтому и выделил охрану.
— Значит, надо искать заложников в окрестностях озера или в прилегающих к нему деревнях.
— Никита Анатольевич, а вы всерьёз хотите освободить княжича и Шавката собственными силами и парой телохранителей? Я ожидал прибытия целой группы опытных вояк с серьёзным вооружением.
— А разве я не опытный? — усмехнулся Никита.
— Вы — да, — не стал спорить Абрамов. — Но вас всего трое. Есть подозрение, что Волынского держат отдельно от остальных. Нельзя же разорваться на несколько частей.
— Этот вариант я тоже просчитываю, Пётр Дмитриевич, — успокоил его волхв. — Давайте не торопиться с выводами. Утром я проведу некоторые манипуляции, которые позволят мне вычислить местонахождение княжича и вашего консультанта. К обеду я точно скажу, куда меня нужно отвезти.
— Как скажете, — успокоился барон, и до самого дома, в котором он планировал поселить гостей, молчал.
Когда внедорожник, маячивший впереди, заехал в какой-то пустой двор, выложенный кирпичом, «Бентли» ловко заскочил следом и остановился возле невысокого крыльца двухэтажного здания с террасой на верхнем этаже. Дом был погружён в темноту, за исключением двух окон на первом этаже, в которых горел электрический свет.
Судя по светящимся на заборах огонькам, дом полностью защищён магическим контуром. По двору, позвякивая цепью, бегала собака, но к людям не подходила,
