глаз. Продукты лишними не будут.
Глава 23. Проклятый старый дом
«Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте,
Я очень много-много лет
Мечтаю только о еде.
Мне слишком тесно взаперти,
И я мечтаю об одном:
Скорей свободу обрести,
Прогрызть свой ветхий старый дом,
Проклятый старый дом!»
«Король и Шут» — «Проклятый старый дом»
Два года и девятнадцать суток после Первой битвы при Джеонозисе.
Убедившись в том, что детвора, найденная мной в карантинной зоне «Дредноута-6», надежно спрятана в кормовых отсеках, где обязательно затеряется среди жизненных сигналов остальных колонистов, вернулся на мостик «Дредноута-4». Встретившись в отсеке сенсорного мониторинга возле дверей, ведущих в рубку, с Ади и ее группой, вернувшимися на уцелевший корабль последними, накоротке переговорил с ней о произошедшем на «Дредноуте-1» и находках, которые они там обнаружили.
От них же я узнал, что девушки, возглавлявшие поисковые партии, сейчас заняты распределением беженцев по помещениям, коих не так уж и много, но что делать? Нужно потесниться ради того, чтобы отсюда убраться.
Поблагодарив девушек за поиски, чмокнув каждую — и толотианку, и обеих тви’лечек — в щечки, забрал рюкзак с тяжелым грузом наследия крушения «Сверхдальнего перелета», щелкнул клавишей механизма двери и прошел внутрь.
Отсек, заполненный архаичными приборами управления, напротив которых восседали штурмовики, сейчас представлял из себя разбуженный пчелиный улей.
Чиссы, а именно Патриархи трех Правящих семей, облепив командирское кресло, на котором восседал, развалившись, словно поймал бога за бороду, Кэд Бейн, что-то наперебой пытались ему втемяшить, однако дурос, продолжая перекидывать из одного угла рта в другой свой традиционный атрибут — зубочистку — игнорировал их, смотря на меня.
Полудюжина чиссов, сопровождающих правителей Доминации, скромно торчали в углу помещения, притворяясь мебелью. Павлик и НК-47, охраняющие Бейна (чисто ради проформы, сомневаюсь, что он в самом деле нуждается в чем-то подобном), скучающе рассматривали «Валер», при этом я отметил, что монструозные пулевики сняты с предохранителей. Шей Виизла демонстративно перебрасывала на ладони кортозисный клинок.
— … вы с ума сошли! — бесновался Митт’евген’тум. — Должна быть какая-то система отстыковки и блокировки шлюзов на пилонах! Иначе бы сама затея такого типа корабля была бы лишена смысла — стоит одному из них отделиться, и турболифты будут вылетать в вакуум, а космическая радиация начнет накапливаться во внутреннем объеме пилонов и…
— В чем дело? — поинтересовался я, приблизившись к дуросу. Тот щелчком поднял полы шляпы так, чтобы смотреть на меня прямо, вынул зубочистку изо рта и произнес:
— Ваше Императорское Величество, тут наши «союзники», — он характерно-пренебрежительным тоном выделил последнее слово, — решили было, что имеют основания указывать капитану Кэду Бейну как именно ему распрощаться со «Сверхдальним перелетом» — взорвав пилоны или потратив время на штатную закупорку.
— Детонация может повредить самому «Дредноуту-4», — произнес Митт’евген’тум, прищурившись. — И тогда невозможно будет вообще говорить о том, чтобы в дальнейшем работать на «Сверхдальнем перелете»…
— Киньте в меня сапогом, — попросил я, сразу обозначив условие такого поступка, — если кто-то заикался о том, что пять задроченных жизнью дредноута и ядро снабжения нам нужны.
Повисло неловкое молчание. Патриархи переглянулись между собой, явно пораженные одной и той же догадкой.
— Вот о том и речь, — подытожил я, обернувшись к Виизле. — Шей, будь так добра — разоружи наших гостей и посади под замок в одну из кают.
— Что вы себе позволяете? — подался вперед Са’тан’нуруодо. — Мы — Патриархи Правящих семей и не позволим так с собой обращаться.
— В самом деле? — поинтересовался я, вынимая из рюкзака поблекший от времени чаррик и продемонстрировав его остальным. — Я даю вам время до окончания размещения беженцев на «Бисмарке» — а это часа два-три после старта с поверхности планетоида — чтобы в своем тесном кругу обсудить один вопрос: «Кто из ваших людей вломился на „Дредноут-1“ и вырезал оттуда „черные ящики?“». Предупреждаю, что попытка ответа у вас будет всего одна.
— Зачем в таком случае подобные меры? — спросил Патриарх Пятой Правящей семьи, Чаф’тур’тас. — Все мы — дееспособные разумные и в состоянии обсудить сложившуюся ситуацию и прийти к консенсусу…
— А вопрос не в дееспособности, господин Чаф’тур’тас, — спокойным тоном заметил я. — Объясню так, чтобы не повторяться. Поэтому, если у кого-то проблемы с восприятием информации на слух — лучше записать. Нет? Все нормально соображают? Тогда кое-что объясню. По словам и данным колонистов, на поверхность планетоида трижды высаживались чиссы. Учитывая, что именно ваш народ они обвиняют в гибели своей экспедиции — немудрено, что глава колонии посчитал, что готовится вторжение. И отрядил одного из своих пилотов лететь к звезде с активной зоной гипердвигателя. Собственно, человек пожертвовал собой для того, чтобы организовать радиационный выброс, что сделает планету, да и большую часть Редута, радиоактивной настолько, что проще будет сразу застрелиться, чем пытаться сюда проникнуть в ближайшую полсотню лет.
Патриархи молча переглянулись. Думаю, не стоит делать интригу из того, что Са’тан’нуруодо и Чаф’тур’тас с легкой укоризной, что в идеале должна была разорвать Митт’евген’тума на части, посмотрели на Патриарха Восьмой Правящей семьи.
— Но что еще более печально, — вздохнул я. — Чиссы пробрались на «Сверхдальний перелет». Добрались до «Дредноута-1», где вскрыли бортовой самописец, изъяв оттуда записи «черных ящиков». Время я вам обозначил. Подумайте, пообщайтесь между собой, можете опуститься до уровня мордобоя — мне все равно. Я требую, чтобы записи были возвращены.
— Зачем? — поинтересовался у меня Митт’евген’тум.
— Потому что я так сказал, — нет, а чем не аргументация? — Вопросы? Возражения? Предложения? Замечания? Нет? Вот и хорошо — всех под арест, их свиту — в том числе.
— С радостью, — Шей спрыгнула со своего кресла. Павлик и НК-47 проворно
