Люси, как ты вовремя решила права покачать…
— Не подскажешь, где он сейчас? Кажется, его тело сейчас исследуют портовые крысы в сточной канаве? Так вот, не стой у меня на дороге. У меня был очень тяжелый день, и если я случайно «заискрю» от усталости прямо тебе в лицо — лекари Арчибальда вряд ли успеют соскрести то, что от тебя останется.
Люси побледнела настолько, что ее лицо едва можно было отличить от холодного мрамора колонны, на которую она опиралась. Она судорожно глотала воздух, пытаясь что-то выдавить, но голос ей изменил. Я лишь чуть склонила голову, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как остатки красок окончательно сходят с ее щек.
На улице меня встретил резкий морской бриз. Влага и соль ударили в лицо, выбивая из головы остатки тяжелого разговора.
Наконец-то. Теперь, когда Харроу со всеми его интригами остался за спиной, я могла выдохнуть. Впереди только трактир — и, честно говоря, сейчас это была самая приятная перспектива.
И «планерки» с самой невыносимой бабушкой этого мира.
Глава 3. О том, как я все проспала
И опять мое утро началось не с кофе. А с криков, что заставили меня буквально подскочить с кровати, чуть не свалившись на пол. На улице похолодало, а ночью, я, видимо, сражалась с одеялом, и оно одержало честную победу.
На первом этаже трактира бушевала жизнь, причем жизнь явно неорганизованная.
— Лоренс, идиот! Не ставь ящик на пальцы!
— А куда его? Тут все в этой капусте! Софи убьет нас, если мы разобьем хоть одну бутылку!
— Софи нас и так убьет, потому что уже точно время давно за девять утра перевалило!
— Да нет, это просто зима пришла и солнце теперь встает раньше, поэтому так светло!
— Энзо, идиот тут ты, зимой солнце встает позже, вот и…
Я подскочила на кровати так, будто под матрасом взорвалась петарда. Половина десятого?! В девять я должна была стоять перед светлыми и очень холодными очами Роксаны в полной боевой готовности. Мой внутренний менеджер не просто плакал — он бился в конвульсиях, посыпая голову пеплом просроченных дедлайнов. Я проспала. Все время в Эле просыпалась ни свет ни заря, раньше петухов, а тут…
— Черт, черт, черт! — я скатилась с кровати, все-таки выбравшись из-под одеяла. Ноги коснулись ледяного пола, и я невольно взвизгнула.
В дверь коротко постучали, и в комнату впорхнула Лира. В руках она держала то самое платье, что она сшила для меня и украсила узорами из чаек. Она выглядела подозрительно спокойно и умиротворенно, а на щеках играл смущенный румянец.
— Софи, ты проснулась! — Лира выглядела обеспокоенной. — Мы не хотели будить, ты вчера быть такая белая… Давай, я помогу, ты же к леди идешь?
— Почему вы меня не разбудили? — Я скинула ночную рубашку на пол, обхватывая себя руками. — Я же просила…
— Айла сказать, что леди Роксана должна тебя ждать, а не ты ее. Показать внутреннюю львицу и леди. А леди спят до обеда…
Фыркнув, я нырнула в платье, которое подставила мне Лира. Айла, конечно, нашла время, чтобы строить из меня «леди». Ну ничего, я с ней поговорю позже, а вот проблему с отоплением надо решать как можно быстрее. Я стояла, дрожа от холода, пока Лира ловкими движениями стягивала на мне корсет. Каждый рывок отдавался ноющей болью в пояснице — привет от Арчибальда и его манеры падать на невест в самый ответственный момент.
Я хихикнула, подавившись воздухом. Мысль о том, что Арчибальд может упасть на меня в настоящий «ответственный» момент окончательно высвободила мою панику.
— Дыши, Софи, дыши, — шептала Лира.
— Пытаюсь, — прохрипела я. — Лира, почему так холодно? Очаг совсем сдал?
Девушка на мгновение замерла, пряча глаза.
— Огонь стал… обычным. Айла ворчит, что на нем даже кашу не сварить, не то что твою «пиццу». Дрова улетают как сухие листья, а тепла — кот наплакал.
Я выругалась про себя. Магия уходила из дома вместе с Фионой, и это было пострашнее любого Харроу. Мы замерзали.
Я вылетела из комнаты, на ходу пытаясь пригладить волосы. На лестнице меня едва не снес Чак, нагруженный какими-то свертками.
— Софи! — просиял он. — Я все придумал! Моряки с «Морского волка» заказали десять лепешек прямо к борту! Я им сказал, что «Избранная» лично благословила тесто, и они требуют принести их как можно скорее!
— Молодец, Чак, только не ври про благословение, а то накаркаешь, — я почти скатилась по ступенькам.
На кухне творилось что-то невообразимое. Айла носилась со сковородкой, Энзо переставлял бутылки в нашем «холодильнике», а Лоренс яростно раскатывал тесто.
— Софи! — Айла, раскрасневшаяся и воинственная, стояла у печи. — Не переживать, я все готовить! Чак рассказал про доставку, мы успеть. Пицца будет горячая! Я делать!
— Софи! — ко мне подлетели близнецы, перегородив путь к выходу. — Там в подвале… эта капуста… она так пахнет, что крысы в обморок падают! И что с бочками для воды? Нам их на кухню тащить? Софи!
— Просто тащи их куда-нибудь! А что с запасами?
— Мы все купили! Только Кристофер с нас денег не взял, сказал, что будет требовать освобождения от налогов по старой дружбе у новой «Леди»…
— Софи, что с капустой?!
— Капуста — это витамины! — рявкнула я, уворачиваясь от Энзо. — Бочки ставьте за занавеску! Воду кипятить ведрами! Все, я ушла, если не вернусь через два часа — считайте меня без вести пропавшей!
Я выскочила за дверь, на ходу подхватывая подол. Холодный воздух Штормфорда мгновенно выбил из легких остатки сна. Я бежала вверх по улице, чувствуя на себе взгляды прохожих, но мне было плевать. В голове пульсировала только одна мысль: «Опоздать на встречу с леди Роксаной! Софи, ты труп. Красивая, в синем платье, но абсолютно мертвая невестка».
Перед глазами плыл вчерашний день. Я помню, как добралась до трактира, стараясь не смотреть в глаза горожанам, но два стражника за моей спиной оперативно распугивали толпу. События в трактире я помнила как в тумане. Я вроде сказала своим, что нужно начинать толкать еду на вынос, что надо организовать душ в трактире, но потом Айла впихнула в меня кружку обжигающего настоя из трав, и как ребята обступили меня, пытаясь осознать масштаб катастрофы под названием «помолвка».
Я лишь успела что-то
