Храм, где присутствует вся семья и старейшины проводят ритуал, а потом мы празднуем. Для нас выбор имени многое значит.
— И что обозначает твое имя? — спросила Лика.
— Кан — это Величие. Мин — это Огонь, — ответил он.
— Как поэтично — Величавый Огонь, — улыбнулась Иви.
— Величие и Огонь, — поправил Канмин. — Я дракон, значит Величие, а огонь — я огненный. Только черные драконы могут дышать из пасти пламенем. И только черные становятся на защиту мира обучаясь в академии военному искусству.
— Погоди, — прервал его Кавер, — что значит «дышать из пасти?».
— Выпускать из глотки дыхание огня, — пожал плечами Канмин, если для него это были простейшие вещи, то для остальных не совсем понятные. Хотя Иви и Лика его без труда поняли.
— Огненный дракон, — призадумалась Лика, — но ты же это контролируешь и не спалишь нас всех в порыве своего нервоза?
Канмин усмехнулся, — Могу и поджарить если меня очень-очень разозлить.
— Восприму как угрозу, — хмыкнула Лика беря на свой адрес его предупреждение, которое было сказано с иронией, но все же...
— Прекрасная способность дышать огнем, как оружие, — восхитился Кавер.
— Ты легко принимаешь форму дракона? — поинтересовался Рейз и так же, как и лидер оценил возможности парня.
— Легко, — кивнул Канмин, — стоит подумать об этом, и вот… я дракон, только место должно быть соответствующее, чтобы было где развернуться. Мы всегда предусмотрительно к этому относимся и оборачиваемся в тех местах, где позволяет пространство и можно было бы потом облачиться в одежду. Разгуливать голыми у нас не принято. Спасибо, Шакал, что ты облачил меня в одежду.
— Зачем вас обучают военному искусству если у вас царит мир? — не поняла Шайни.
— Это традиция, мы все должны обучаться в академии, познавать науки и боевые искусства. Так было заведено нашим Богом, а те, кто рождался черной масти им уже с рождения предназначалось стать военными. Я готовился вступить в элитное подразделение и за пять лет освоил и научился многому, а благодаря моей подготовке вы посчитали, что я воин. И мы никогда ни с кем не воевали, но Боги так решили, что нам необходимы эти навыки. Мы все познаем в теории, на спаррингах и в турнирах между собой, но реального боя никогда не знали. Здесь, в вашем мире я понимаю, что получу настоящий опыт.
— Может тебя к нам направили твои Боги? — предположила Иви.
Канмин покачал головой, — Если бы это было так, то я бы знал об этом.
— Ты контролировал себя, когда обернулся в дракона? — спросил Шакал.
— Не сразу, — нахмурился он, — я сперва не понял, но потом учуял знакомые ароматы, а после, — он взглянул на девушек, — узнал их.
— Так я и думала, что оборот был инстинктивный, — закивала Иви и украдкой глянула на мужа.
— Ты мог им причинить вред, — нахмурился Рейз.
— Я не сделал бы этого, я разумен и контролировал все, — опроверг его обвинения Канмин.
— Он очень огромный и мощный, — вспомнила Иви, как выглядел дракон, — черный и крылатый.
— И сколько ты мог бы уместить на себе наездников? — Кавер выглядел задумчивым, но его направление мыслей поняли все.
— Трех-четырех, — озадачился Канмин, — но как правило, мы кроме своей Хранительницы никого не сажаем себе на спину.
— Хранительницы? — тут же заинтересовалась Иви, и тема разговора повернулась в другую сторону, когда как лидер Старк обдумывал, как использовать Канмина с его огнедышащим из глотки оружием.
— Погодите, — озадачился лидер Старк, — как ты к нам попал, если твои боги не причастны к этому, магии в твоем мире нет, стало быть, и мага.
Канмин на секунду задумался, — Я думал об этом и полагаю, что… Месяц назад я вступил в пору совершеннолетия, мне исполнилось двадцать пять лет. Хочу прояснить вам некоторые моменты касаемо моего народа, в любой семье у пары драконов мог родиться ребенок не способный обернуться. И не каждая девушка могла родить дракона. В последнее столетие драконов стало рождаться все меньше и тогда бог и богиня сотворили священную башню с камнем-судьбы. Дракон, достигнув совершеннолетия обязан войти в башню и трое суток возносить молитвы, а потом оросив своей кровью камень-судьбы видел лик той, что начертана ему судьбой. Он видел именно ту, что родит ему дракона и ту, что станет его Хранительницей. Камень-судьбы никогда не ошибался и никогда не показывал на ту девушку, которая была замужем. Он показывал всегда именно ту, что предначертана дракону.
— И вы, драконы, всегда стремились увидеть свою избранную? — чуть с иронией спросила Лика.
Канмин глубоко вздохнул и бросил взгляд на Лику.
— Для нас это священно найти свою пару, девушку, которая не только родит нам дракона, но и станет Хранительницей души и сердца. Драконы не бегут от этого, а наоборот стремятся ее обрести. Увидев лик нашей Хранительницы, мы находим ее по нитям поиска дарованной нам богами.
— И девушка рада увидеть своего суженного? А вдруг она очень молода или на тот момент влюблена? Или вдова, — задавала вопросы уже Иви.
— У богов свои пути, нам остается принять их волю, уповая на милость, — голос Канмина звучал рассудительно и спокойно. — Выбор богов не оспорим. Да и дракону невозможно отказать, — немного пафосно произнес он. — В нашем мире каждая девушка мечтает стать суженной и хранительницей дракона.
— Чувствую там есть подводные камушки и не все так сказочно с выбором дамы сердца и души, — в глазах Лики замерцали насмешливые искры, и она тут же схлопотала недовольный взгляд парня, было видно, что Канмину хотелось ей высказать парочку слов.
— А мне нравится этот камень-судьбы, — тихо сказала Шайни, — и то, что у вас царит мир и порядок. Спокойно живете, мирно.
— Да, — кивнул Канмин, — я был счастлив. В двадцать лет я поступил в академию, где учился разным наукам и воинскому искусству. Мой отец генерал и я следую по его стопам. Имя и род обязывают. Мы живем обычной жизнью и нас от людей отличает только то, что у нас есть вторая ипостась, как и у вас оборотней, — посмотрел Канмин на Рейза и Кавера.
Мужчины закивали.
— Хороший у тебя дом и мир, — кивнул Кавер.
— И я хочу вернуться обратно, — Канмин тряхнул головой. — Мои родные там с ума сходят.
— Так что с тобой произошло, и почему ты оказался в пустыне в плену у ящеров? — спросил Рейз. Шакал, как и Ашар внимательно слушали парня. Лика порой переглядывалась с Иви, а Шайни выглядела немного грустной.
— Я совершил трехдневный ритуал в священной башне, — взгляд Канмина был затуманен воспоминаниями, — помню, что сделал порез на ладони, видел, как три капли упали на
