Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
Маркитант остановился рядом с шамом и что-то произнес. Жабо в ответ кивнул. Похоже, что они продолжали или завершали разговор, начатый в павильоне.
До собеседников было метров пятнадцать. Сновид интуитивно, не задумываясь над тем, зачем он так поступает, сделал несколько шагов в ту сторону. Его глаза притягивало уродливое и одновременно выразительное лицо Жабо с шевелящимися щупальцами. А вот тонкие, практически отсутствующие, губы не шевелились – то ли мутант лишь слушал, то ли Павел не улавливал движения.
Внезапно он ощутил сильную боль в висках и на мгновение ослеп – так, что потерял координацию и покачнулся. И в этот момент кто-то резко ущипнул его за кисть и произнес тонким, но требовательным голосом:
– Не смотри на него! Не надо!
Сновид повернул голову. Рядом с ним стояло невысокое, метр с кепкой, создание, смахивающее, скорее, на зверька, чем на человека. Павел смутно помнил, что о похожих зверьках рассказывали на уроках биологии в гимназии. Только вот как же их называл учитель? Мартышы, что ли?
– Что??? – Он глубоко вздохнул и пришел в себя. Надо же, чуть сознание не потерял. – Чего тебе? Ты кто?
– Не слишком ли много вопросов для такого умного парня?
Человекоподобный зверек, кажется, насмехался над ним. Он был худеньким, но не тщедушным; тело покрыто грязной шерстью, явно не знакомой с зубьями расчески. Из одежды: топорно сшитая майка-безрукавка с боковыми карманами и шорты из грубой материи. Но глаза смышленые, круглые и блестящие, как пуговки.
– Ты кто? – уже спокойней повторил Павел.
– Можешь звать меня Зюбом.
– Да мне без разницы, как тебя зовут. Породы какой будешь?
– Не породы, а расы. Спиры мы.
– Спиры? Никогда о таких не слышал.
– Эх, деревня, – спир по имени Зюб вздохнул и с укоризной, совсем по-человечески, покосился на Павла. – А о чем вы тут вообще, в своем Тобольске, слышали?
Наглость мохнатого зверька с человеческим взглядом превосходила все нормы приличия. И одновременно забавляла.
– Это Тобольск деревня? А ты сам-то откуда, горожанин? Может из этой самой, из столицы? – Сновид напряг свои куцые знания по географии и добавил, чтобы окончательно поставить самоуверенного мутанта на место: – Может, ты вообще из Москвы?
– В Белокаменной тоже бывать приходилось, – небрежно проронил спир. – Везде люди живут.
Нет, вы слышали?! Это уже походило на издевательство.
– Чего тебе надо, мут? – сдерживаясь из последних сил, процедил Павел. Уж очень хотелось влепить засранцу оплеуху. – Учти, покупать у тебя ничего не буду. У меня денег нет. И меняться ничем не буду.
Заявив это, Павел бросил взгляд в сторону павильона, но шам уже исчез. А старшина маркитантов удалялся по направлению к складу, где продолжали разгружать телегу с товаром.
– А мне от тебя ничего и не надо, – деловито произнес Зюб. – Кроме информации. Да ты не крути так головой. Шама ищешь? Вон он, за прилавком сидит в самом углу. Слева от входа. Только ты на него не пялься – они этого не любят.
Павел посмотрел в левый ближний угол торговой площади и тут же отвел глаза. Жабо и на самом деле сидел за прилавком, примостившись на ящике.
– А почему не любят?
Неведомый спир уже не казался забавным. Нет, что-то в нем, конечно, присутствовало от этих самых, от мартышей, вызывающее снисходительную усмешку. Мохнатые треугольные уши, торчащие почти на макушке, черный нос пуговкой и очень длинный хвост в полоску. Не хвост, а хвостище…
И на фига он ему? По деревьям лазить? Так они почти все плотоядные… Хоммут с ним, с хвостом. Уж чересчур он умен для такого невзрачного мутанта. И проницателен.
– Потому что они шамы, – поучительно изрек Зюб. – Они не только глазами, но и мозгами видят. И чувствуют, если кто на них пялится. И если им покажется, что ты им хочешь в мозги залезть, могут так шарахнуть…
– Чем шарахнуть?
– Чем-чем… По мозгам могут шарахнуть. Так как, по поводу обмена информацией?
– Какой?
– Ну я же тебя просветил о шамах.
– Тоже мне – просветитель.
– Могу еще подкинуть кое-чего. А ты мне расскажи о Бортнике.
– О каком еще Борт… – машинально отреагировал Сновид и споткнулся. – Как ты… его назвал?
– Вижу, вижу, что знаешь, – сказал спир. – О Бортнике расскажи. Ведь он же у вас в кремле? Да?
– С чего ты взял?
– С того. Думаешь, стал бы я подходить к тебе ни с того ни с чего?
Павел молчал, обдумывая ситуацию. Спир не производил впечатления коварного врага. Присутствовало в нем нечто, вызывающее доверие и даже симпатию. Если, конечно, в мутах в принципе могло быть что-то симпатичное.
В то же время… Ворон подозревает, что Бортник лазутчик. И имеет на это право – подозревать. А вот Павел… Павел должен доверять Ворону, его опыту и чутью. Враги везде и они не дремлют. И нет у тоболяков друзей и союзников кроме них самих.
Тем более, что этот Зюб явный мут. У него человеческого-то, кроме мозгов… Хотя мозги, похоже, неслабые. И знает много. Хотя и врет. Вон, про Москву соврал. Все знают, что Москву давным-давно разбомбили, камня на камне не оставили…
А еще спир как-то догадался о том, что Сновид знаком с Бортником. Каким образом?.. Ох, нечисто что-то тут. Надо сначала об этом муте Ворону доложить. Ринат на то Советом и поставлен, чтобы подобные загадки разгадывать.
Павел почувствовал, как заморосил мелкий дождь. Погода весь день стояла изменчивая, то дождь, то солнце. Вот опять набежала туча… Уже стемнеет скоро, а он еще не разговаривал с шамом.
– Не знаю я никакого Бортника, – сказал резко. – И вообще – некогда мне. И ты ступай по своим делам.
– Нет у меня своих дел, – с грустью произнес спир.
– Ну, это твое дело.
Сновид хотел повернуться, но Зюб неожиданно ухватил его за ладонь своей лапкой.
– Подожди. Подожди секундочку. Скажи… – Он вопросительно и как-то заискивающе заглядывал в глаза Павлу. – Скажи, он хотя бы жив?
– Кто?
– Бортник.
Павел вздохнул. Вот, привязался, мартыш неумытый.
– Жив.
– А-а…
– Все! Больше ничего не скажу. Сказал же – некогда мне.
Он резко повернулся и направился к прилавку…
Шам сидел на деревянном ящике, широко расставив босые ступни. Руки с продолговатыми худыми ладонями, напоминающие лапы крупной птицы, наоборот – прижаты к туловищу и сложены на животе. Голова наклонена, верхние веки всех трех глаз прикрыты. Задремал старикан, не иначе.
На прилавке теснилось полтора десятка разнокалиберных банок, заткнутых деревянными пробками. Но некоторые имели и завинчивающиеся крышки. Павел приблизился и остановился, стараясь не смотреть мутанту в лицо.
– Чего тебе, хомо?
Жабо спросил, не поднимая головы и век. Павел аж вздрогнул слегка.
– Я это… А что у тебя в банках?
– Снадобья, знамо. Есть примочки. – Голос у шама был противный – заунывный и скрипучий, как несмазанная дверь. – Есть примочки от чирьев на щеке, есть от чирьев на животе… Или у тебя на жопе вскочил?
Он, наконец, соизволил взглянуть на Павла, слегка приподняв веки – те, что прикрывали нижние глаза по сторонам носа.
– Нет у меня чирьев.
– Странно, – пробормотал Жабо. – Чирья у всех есть. Особенно на жопе… Тогда могу предложить примочку от синяков.
Обойдусь как-нибудь, подумал Павел, без твоих примочек. Вот, схожу завтра в санчасть и попрошу Рузанну новый компресс на локоть наложить. Завтра я ее уже не буду стороной обходить – пусть спрашивает об обереге.
– Нет, – сказал Павел. – Мне примочки вообще не нужны. Мне бы чего-нибудь от отравы.
– От отравы? – Шам оживился. – Это пожалуйста.
Он засунул лапку куда-то под свитер и, покопавшись, извлек на свет небольшой мешок. Положил его на прилавок, ловко развязал тесемку и сделал быстрое движение кистью.
– Вот, смотри, хомо. – Жабо держал в кривых пальцах плоский кругляш темного цвета с продетой в дырочку веревочкой. – Самое надежное средство от яда.
– Что это?
– Глаз паука-мясоеда. Так и называется – «паучий глаз». Слышал о таком?
– Слышал, – буркнул Павел. – И даже видел.
– Не может быть! – ротовое отверстие мутанта скривилось, словно он намеревался со смаком плюнуть. – Где тебе могли предложить «паучий глаз», хомо?
– В одном уютном месте.
– Не верь, хомо, это подделка.
– А я и не поверил, – сказал Павел. – А этот «глаз», он человеку может помочь, если тот отравился?
– Отравился? Уже отравился?
– Ну да, при смерти лежит.
Жабо задумался.
– Скажи, а для кого ты это берешь?
– А тебе какая разница?
– Понимаешь, хомо, я же целитель. Я же должен знать…
– Слушай, целитель, – оборвал Сновид. Ему показалось, что Жабо проявляет повышенное любопытство. – Ничего ты не должен. Считай, что это нужно мне.
– Тебе?
– Мне.
– Ага, понял… Про запас, значит, берешь, на всякий случай? Похвально, когда молодежь так заботится о своем здоровье. Слушай. Если уже отравился, тогда не оберег требуется, а снадобье. – Он провел пальцем вдоль ряда с баночками и ткнул в последнюю, самую маленькую и плоскую. Скорее, не баночку, а маленькую емкость из какого-то сплава. – Вот, это очень сильное средство.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
