самолеты с Гаваи.
— Ллойд, что скажешь?
— Я успел объявить общую тревогу. Войска, флот приведены в состояние повышенной боеготовности, — пожилой седовласый негр повернулся к Джозефу Байдену. — Господин президент, не думаю, что это что-то серьезное. Мы организовали русским хорошее дерьмо в Сирии и на Украине. Думаю, в ближайшие пару часов обстановка прояснится. Возможно, испытывают что-то в космосе.
— Слишком самоуверенно. Так? Русские могли заблокировать все каналы Израиля и саудитов? Я уже не говорю о наших людях у мистера Зеленски, — резко прервал министра Обороны Джейкоб Салливан.
— Что с космосом?
— Работаем. Картинка со спутников идёт, но операторы говорят разное непонятное.
— Это как?
— Привязки к местности слетели. Есть дрейф координат. Местами видят не то, что там есть.
Энтони Блинкен бросил недоуменный взгляд на Ллойда. Похоже возрастные изменения, это заразно. Ллойд всего на девять лет старше Блинкена, а уже сдает.
— Господа, мне нужно время чтоб связаться с посольствами, — руки сами зачесались, нечего сидеть и ждать.
— Так связывайся. Тони, это твоя работа.
Следующие два часа госсекретарь трудился не покладая рук. Увы, интернет, телефон, сотовые операторы, даже банальная радиосвязь помогли мало. Знаменитый «Старлинк» тоже отказывался соединять с абонентами в зоне неопределенности. Огромный кусок планеты словно накрыло невидимым куполом.
Примерно тем же самым занимался директор ЦРУ. После короткого обмена мнениями, Энтони злорадно усмехнулся — не у одного него проблема. Разведка не может пробиться к своим людям. Хваленные спутниковые каналы молчат у всех. А интернет, даже закрытые «теневые» каналы словно топором обрублены. Забавно, но именно это и оказалось правдой.
— Что с визуальными данными? Запросите агентов близ зоны Катаклизма, — Вот так, накрывшая часть планеты зона тишины обрела свое имя. Самое интересное, на другой стороне прозвучало то же самое слово, только на русском, разумеется.
Тем временем армия и флот реабилитировали себя. На экране видеосвязи появился офицер флота. Прямая передача с эсминца «Чан-Хун». Командир корабля бодрым голосом доложил обстановку.
Видеокамера повернулась, на экране вид на идущий в море большой корабль, архитектура современная, корпус с атлантическим носом, обтекаемая стелс-надстройка, на баке орудийная башня. Камера в режиме максимального увеличения, изображение дрожит, четкости не хватает. Все равно оператор работает добротно, показывает неизвестный корабль — видны зенитные модули, шлюпки на палубе, боевые посты, антенны, на спардеке контейнеры ракет, корма чистая, с вертолётной площадкой. Камера выхватывает трепещущий на ветру русский флаг.
— Капитан второго ранга Гринсби, доложите, что это за корабль?
— Флаг русский, называется «Гепард». Вот только мистер министр обороны ни в каких справочниках и таблицах такого корабля нет. Как видите, немного похож на наш «Арли Берк», только короче, и в корме на надстройке вторая орудийная башня.
— Китайцы?
— Никак нет. Тоже не похоже. Посмотрите.
Изображение вновь переключилось на внешнюю камеру. На экране два таких же эсминца. Дальше за эскортом над волнами плывет массивная туша тяжелого авианосца.
— Черт! — вырвалось у Ллойда Остина.
— Вонючая задница, факен фак, мазафака! — добавил он на характерном диалекте черных гетто. Видимо, вид русского авианосца пробудил у заслуженного ветерана память о бесшабашной молодости до армии.
— Да сэр. Ничего такого ни у кого нет.
— Капитан второго ранга Гринсби, вы запрашивали русских? Куда они идут?
— На Молокаи. Говорят, у них там маневровая база. Обещают на обратном пути зайти в Гонолулу.
— Сынок, это говорит президент. Помнишь меня?
— Так точно. Я за вас голосовал на позапрошлых выборах.
— Вот и хорошо. Сынок, ты можешь связаться с русскими и перебросить через них канал связи с Москвой?
— Уже запрашиваю.
После переговоров с этими, с позволения сказать пришельцами, Энтони Блинкен пребывал в состоянии непреходящего изумления. Банальный заезженный штамп — мир разлетелся в дребезги на мелкие сверкающие осколки. Увы, это не кино, это та самая неприглядная реальность, от которой хочется орать во весь голос и забиться в угол бункера.
Русские на экране монитора до отвращения реальны. Двое мужчин. Один что постарше в дорогом солидном костюме. Второй совсем молодой в армейском камуфляже. Причем именно молодой вел себя как главный. Энтони передернуло при виде этой наглой самоуверенной рожи природного аристократа.
Разговор получился интересным. Так вышло, что тон задавали русские. Спокойный вежливый разговор, формальные сожаления о случившемся, пожелания наладить контакт. Все попытки госсекретаря взять быка за рога разбивались о ледяную уверенность в своих силах этих людей. Причем они даже не первые лица, заместитель министра Иностранных дел и молодой наглый мажор, прямо так и заявивший, что он родственник и порученец чертова русского императора.
В бункере воцарилась тишина. Экран погас. Энтони Блинкен с отрешенным видом глядел на монитор с транслируемой со спутника картинкой.
— Ллойд, хорошо, что ты не отдал приказ выпустить ракеты, — первым нарушил молчание президент. — Ты молодец.
Как всегда, Байден забыл, что приказ о ядерной атаке может отдать только он сам. Или уже не только. Ходят нехорошие слухи, что знаменитые пульт и ключ, это только первая ступень, внешняя картинка. На самом деле приказ отдается коллегиально. Видимо Джо знает, раз так говорит.
— Мы, еще можем ударить.
— Уже поздно. Все решилось в первые минуты.
— Мои люди отрисовали карту, — директор ЦРУ подошёл к пульту. — Разрешите.
— Конечно, мой мальчик.
Уильям Бернс в свои шестьдесят восемь давно поседел и нисколько не походил на мальчика, но предпочел пропустить мимо ушей оговорку Джо. Не ко времени. Мужчины не обижаются на мелочи, тем более, за спиной добродушного старикана Джо стоят весьма неприятные и мстительные люди.
Агенты и аналитики Бернса действительно успели собрать данные. Настоящие профессионалы. Теперь они обрабатывали запись переговоров, выжимали из нее капли реальной информации. Русские явно сказали и показали куда больше чем хотели. Теперь каждое слово, каждое движение, взгляд, выражение лиц, каждый элемент обстановки за их спинами станут предметом тщательного всестороннего изучения.
— Что будем делать с Аляской? Как мы объясним русскую базу на Гавайях?
— Ничего не делать, — прозвучал громкий смешок Камалы Харрис. — Убыточный заснеженный штат респов. Без Аляски даже лучше.
Энтони Блинкен грустно покачал головой, вице-президент это одна из ошибок старины Джо. Ладно, следствие ошибочного компромисса. На прошлых выборах она была нужна, точнее говоря люди, которые за ней стоят.
— Меня больше волнует, что мы расскажем об Израиле.
— Тони, почему ты ничего не спросил у русских о наших вложениях в Восточную Европу?
