мокрый песок, и на её лице застыло раздражённое, почти яростное выражение. На берегу валялись поверженные Воины — тех, кого взломал дерзкий мужчина, осмелившийся ступить на благословенную землю Темискиры.
Алкмена обвела взглядом своих адъютантов.
— Все сестры целы? — спросила она.
— Целы, госпожа, — откликнулась одна из воительниц, проверяя пульс у лежащей соратницы.
— Отлично. Тогда идём, — прохрипела Алкмена. — Этот менталист подчинил наших Воинов. Свяжите их всех, пока не очнулись. Отведём во дворец — там пускай их проверяют наши сестры-менталисты.
Адъютанты сразу принялись за дело: быстрые узлы, стяжки из ремней, уверенные движения без лишних слов. Воины, ещё не пришедшие в себя, один за другим оказывались связанными.
Алкмена сделала несколько решительных шагов по скользким камням, взгляд её был устремлён туда, где среди скал недавно скрылись мужчина и девушка. Последняя явно тоже была сильным ледяным магом. Алкмена никак не могла понять, почему та позволила себя увести, словно пленницу. Разве не могла сама дать отпор? Ответ напрашивался один: коварный самец взломал ей разум и подчинил своей воле. Конечно же, коварный — иначе как он вообще сумел попасть на Темискиру, куда мужская нога не ступала со времён создания острова.
— Мастера — со мной, — приказала Алкмена. — Он где-то там, в скалах. С ним девушка. Мы должны найти её… и спасти от мужчины.
* * *
Я ухожу выше, оставив Машу на небольшом склоне между скалами. Внизу гулко плещет море, волна уже отступила. Через Ломтика я уже подсмотрел, что амазонки решили «спасти» Машу — и, признаться, это даже удобно. Пусть думают, что моя жена жертва. На этом и сыграем. Подготовлю-ка технику Грандмастера телепатии.
Маша слышит осторожный шаг амазонок и мгновенно меняется в лице — теперь она не боевая магиня, а будто растерянная пленница.
— Я здесь! Я здесь! — кричит она, размахивая рукой.
Из-за камней появляются пять Мастеров — амазонки в стихийных доспехах. Идущая впереди некромагиня особенно выделяется, источая ауру смерти. Когда она еще не надела доспех там на берегу, то показалось мне копией богатырши Гересы: высокая, с густыми светлыми волосами, массивными плечами и пышной грудью. Некротическая броня на ней действительно прочная.
— Сестра, мы поможем. Всё позади. Кто тебе приходится тот мужчина? — спрашивает некромагиня, бесстрашно подступив к Маше.
Маша выпрямляется, не моргнув.
— Он… он мой дорогой муж, — говорит брюнетка с вызовом, и отпрыгивает за скалы. Умница.
В этот момент я выпускаю высокую псионическую волну, очень похожую внешне на морскую разве что без пенного гребня. Амазонки оборачиваются; волна бьёт по ним, и четыре из пяти не успевают даже моргнуть — доспехи трещат и гаснут, ментальные щиты разлетаются на осколки. Оголившиеся тела оседают в песок, словно марионетки без нитей.
Некромаг напрягает доспех, заливая его некротической энергией. Псионическая сила скользит по её броне и стекает с амазонки, но не успевает полностью поглотить напор.
Я выхожу из-за скал, не торопясь, спокойно подходя к последней.
— А ты крепкая, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.
— Менталисты — слабаки! — рычит она, стиснув зубы. — Я знаю, ты ляжешь с одного удара!
Она бросается вперёд — стремительно, с такой силой, что скалы трескаются под её стихийными сапогами. Я окутываюсь в теневой доспех. Хук, способный проломить гранитную плиту, с треском встречает мой блок. Амазонка удивленно отшатывается.
— Кто ты⁈ Менталист или теневик⁈
— Я — телепат, сударыня, — усмехаюсь.
— Не смей делать мне комплиментов, грязный самец! — она накидывается снова, в этот раз ее удары накрывают некротическое облако. Но оно-то мне побоку, спасибо Пустоте, втягивающей слабые атаки как губка.
— Как ты это делаешь⁈ — выкрикивает некромаг, отскакивая. — Твой доспех должен ослабнуть!
— Должен — не значит обязан.
— Твои слова — грязь, самец!
Мы сходимся в плотный обмен ударов. Хуки, джебы, кики — всё перемешивается в хаотичный ритм боя. Её некротическая энергия вспыхивает, каждый удар сопровождается резким шипением, но Пустота глушит её импульсы, превращая вспышки в лёгкие толчки.
— Одно моё касание способно снести доспех любого Воина! — визжит она.
— Ну я все-таки давно уже не Воин, — спокойно отвечаю, уходя в бок и подставляя ей подножку. И тут Маша подключается: под ногами амазонки мгновенно образуется скользкая наледь.
Она не успевает удержаться — ноги разъезжаются, и я подсекаю вторую. Серия ударов, напитанных пси-импульсами, следует почти автоматически: три быстрых касания по суставам, одно — точно в грудь.
Амазонка теряет равновесие, доспех меркнет. Последний мой удар попадает точно в скулу — глухой звук, и некротическая броня гаснет. Она падает тяжело, как мешок с песком, и остаётся лежать неподвижно.
Мда, повозился. А ведь эта амазонка явно слабее Ауста. Думаю, с сильнейшим лордом-дроу мне пришлось бы справляться по-другому, избегая близкого контакта — слишком уж много некротики он способен выплеснуть в моменте и Пустота может не потянуть.
Я склоняюсь над лежащей амазонкой. Лицо у неё широкое, с сильными скулами, черты мягкие — видно, что в обычной жизни она, пожалуй, не лишена обаяния. Губы чуть подрагивают — уже что-то снится. Синяк под глазом расползается фиолетовым облаком.
— Хорошо ты ее приложил, — замечает подошедшая Маша.
— Ну, до свадьбы заживёт, — пожимаю плечами, — если у неё вообще когда-нибудь будет свадьба. С таким враждебным отношением к мужскому полу это сомнительно.
Маша встряхивает клинок от инея. Она оглядывает вырубленных амазонок, будто прикидывает, не стоит ли добить — для надёжности.
— Даня, — произносит она, бросив взгляд на меня. — Ты уже прочитал их мысли? Знаешь, где мы вообще находимся?
Я поднимаю голову, окидываю взглядом склоны и море внизу. Волны всё ещё шумят, но теперь уже мирно, будто ничего и не произошло.
— Ну что ж, — говорю я спокойно, — мы в Темискире. Как и предполагал.
Маша поправляет растрепавшиеся волосы, поджимает губы и снова смотрит на лежащих амазонок.
— Ты не собираешься их убивать? Или всё-таки возьмёшь в Легион? — спрашивает она деловито. Враг есть враг, тут брюнетка права.
Я качаю головой.
— Нет. Убивать не будем. Иначе выбраться с этого острова станет куда сложнее. Возможно, удастся договориться с ними. Темискира ведь находится в карманном измерении, и выйти довольно сложно.
— И что тогда будем делать? — не отстаёт Маша.
— Импровизировать, — отвечаю я коротко.
Я снова присаживаюсь рядом с без сознания лежащей
