и реальность смешались в голове.
— Кто это? — спросила она, подходя к столу.
— Его Святейшество Патриарх Максимилиан, духовный лидер всея империи, — Крид начал делать разрез на груди пациента. — Сердечный приступ, отказ почек, печени и лёгких. Критическое состояние.
— И что мне делать?
— Учиться, — холодно ответил Виктор. — Наблюдать и запоминать. Это ваша первая серьёзная практика.
Ольфария взглянула на мониторы. Показатели жизненных функций были катастрофическими — человек буквально умирал у них на глазах.
— Но разве нельзя использовать обычную магию исцеления? — спросила она.
— Невозможно, — Крид вскрыл грудную клетку, обнажив остановившееся сердце. — Его Святейшество слишком долго злоупотреблял алкоголем и неумеренностью в еде. Органы разрушены необратимо. Магия может поддержать их несколько часов, но не восстановить.
Он повернулся к стеллажу с необычными устройствами — сложными механизмами из металла, кристаллов и каких-то пульсирующих органических элементов.
— Поэтому будем менять органы на магико-механические протезы, — спокойно объяснил Виктор, доставая устройство размером с человеческое сердце. — Они прослужат ещё лет двадцать.
— Вы… вы собираетесь превратить Патриарха в киборга? — ошарашенно спросила Ольфария.
— В функционирующую личность, способную выполнять свои обязанности, — поправил Крид, начиная извлекать остановившееся сердце. — Подайте зажим.
Ольфария механически выполнила просьбу, наблюдая, как Виктор с хирургической точностью удаляет отказавший орган и устанавливает на его место магико-механический протез.
Искусственное сердце было произведением искусства — золотые трубки переплетались с кристаллическими элементами, а в центре пульсировал маленький реактор.
— Кристаллическое ядро обеспечивает энергией, — пояснил Крид, подключая протез к кровеносным сосудам. — Магические стабилизаторы регулируют ритм. Прослужит дольше обычного сердца.
На мониторе появился ровный пульс.
— Теперь печень, — Виктор уже доставал следующий протез. — Она отвечает за детоксикацию организма. Искусственная печень справится лучше — никаких проблем с алкоголем в будущем.
Операция продолжалась. Лёгкие заменили на механические аналоги с воздушными фильтрами. Почки — на устройства для очистки крови. Даже часть пищеварительной системы получила магико-механические дополнения.
— Это… это этично? — тихо спросила Ольфария, помогая устанавливать очередной протез.
— Альтернатива — смерть, — безэмоционально ответил Крид. — Патриарх нужен империи живым и дееспособным. Неважно, в каком виде.
Через четыре часа операция была завершена. На столе лежал человек, который на семьдесят процентов состоял из магико-механических протезов. Но он дышал, его сердце билось, а приборы показывали стабильные жизненные функции.
— Он будет жить? — спросила Ольфария.
— Будет жить дольше и здоровее, чем до болезни, — Крид снимал перчатки. — Искусственные органы не подвержены болезням.
Патриарх открыл глаза — ясные, но теперь с едва заметным металлическим отблеском.
— Что… что со мной? — прохрипел он.
— Вы получили второй шанс на жизнь, Ваше Святейшество, — ответил Крид. — Полный медицинский осмотр через неделю.
Ольфария смотрела на всё это с ужасом и восхищением одновременно. Крид действительно спас человека, но какой ценой? И что Патриарх скажет, когда узнает, что превратился в живую машину?
— Добро пожаловать в будущее медицины, — сказал Виктор, заметив её выражение лица. — Здесь смерть — не приговор, а просто техническая проблема, требующая решения.
После операции Крид проводил Ольфарию в свой кабинет на двадцать пятом этаже. Утренний свет струился через панорамные окна, но она всё ещё чувствовала себя не до конца проснувшейся после внезапного телепортирования из постели.
— Присаживайтесь, — Виктор указал на кресло у небольшого столика. — После такой работы полагается отдых.
Он достал изящный чайный сервиз и заварочный чайник с какими-то травами ярко-зелёного цвета.
— Шартрезовый чай, — пояснил он, наливая ароматную жидкость в тонкие фарфоровые чашки. — Отлично восстанавливает силы после магических манипуляций.
Ольфария взяла чашку, вдыхая освежающий аромат с нотками мяты и горных трав. Чай был слегка сладковатым с травяным послевкусием.
— Операция прошла успешно, — удовлетворённо заметил Крид, устраиваясь в кресле напротив. — Вы хорошо ассистировали для первого раза.
— Спасибо, — Ольфария сделала ещё глоток. — Но я всё ещё не понимаю… зачем нужно было превращать Патриарха в киборга?
— Не в киборга, — поправил Виктор. — В функциональную единицу системы управления империей. Видите ли, дорогая ученица, медицина — это не только лечение отдельных людей.
Он встал и подошёл к окну, за которым расстилалась столица.
— Империя — это живой организм, — начал он задумчиво. — У неё есть голова — император, сердце — армия, лёгкие — торговля, желудок — сельское хозяйство. А духовенство… духовенство это нервная система. Оно передаёт сигналы от власти к народу и обратно.
Ольфария почувствовала, как по спине пробежал холодок. В голосе Крида звучала такая убеждённость, что становилось не по себе.
— Патриарх — главный нерв этой системы, — продолжил он. — Если он умрёт, начнётся религиозный кризис. Борьба за наследство, расколы, волнения. Империя заболеет.
— Но разве не должен быть преемник?
— Есть несколько кандидатов, — кивнул Виктор. — И каждый потянет в свою сторону. Результат предсказуем — гражданская война под религиозными лозунгами.
Он вернулся к столику и сел.
— Поэтому я поддерживаю здравие целой империи, продлевая жизнь ключевых фигур. Не из сентиментальности, а из практических соображений.
Ольфария поставила чашку, руки слегка дрожали.
— То есть вы… вы решаете, кто будет жить, а кто умрёт? На уровне целого государства?
— Именно, — спокойно подтвердил Крид. — Император Гордей правит уже двадцать лет благодаря моим лекарствам. Без них он умер бы от наследственной болезни в тридцать пять. Канцлер Роберт перенёс три инфаркта, но продолжает работать. Главный судья империи должен был умереть от рака пять лет назад.
Табун мурашек прошёлся по позвоночнику Ольфарии. Крид говорил об этом так буднично, словно речь шла о ремонте водопровода.
— А если кто-то из них… не нужен больше империи? — с ужасом спросила она.
— Тогда лекарства заканчиваются, — пожал плечами Виктор. — Или случается досадная врачебная ошибка. Или просто болезнь оказывается сильнее медицины.
— Боже мой… — прошептала Ольфария.
— Боги здесь ни при чём, — усмехнулся Крид. — Это чистая практика. Граф Сергеев, например, три года назад начал интриговать против императора. Внезапный инсульт быстро решил проблему. А барон Михайличик слишком активно торговал с врагами империи — сердечный приступ отрезвил его наследников.
Ольфария почувствовала тошноту. Не от чая — от понимания того, с кем она имеет дело.
— Вы… вы убиваете людей, — выдохнула она.
— Я лечу империю, — поправил
