театральным жестом. — Красота редка в этом мире, и её нужно ценить. А вы, дамы, украшаете нашу клинику своим присутствием.
Он повернулся к третьей медсестре — совсем молоденькой девушке, которая смотрела на него с восхищением.
— А юная Анна каждый день становится всё прекраснее, — мягко сказал он. — Скоро у нас в клинике не останется холостяков — все будут влюблены в наших ангелов милосердия.
Девушка покраснела до корней волос.
— Мастер, вы меня смущаете…
— Смущение красит молодость, — галантно ответил Крид и протянул ей один цветок из букета. — Носите это как знак моего почтения к вашему трудолюбию.
Ольфария наблюдала за происходящим с открытым ртом. Этот обворожительный джентльмен, расточающий комплименты и дарящий цветы, был тем же человеком, который час назад рассказывал ей об убийствах и политических манипуляциях?
— Ах, и не забудьте, дорогие мои, — добавил Виктор, раздав остальные цветы, — сегодня вечером в столице открывается новая опера. Если у кого-то найдётся свободное время, очень рекомендую. Музыка божественная.
— Мы простые медсестры, мастер, — вздохнула Элеонора. — Нам не по карману такие развлечения.
— Ерунда! — махнул рукой Крид. — Красивые женщины должны бывать в красивых местах. Поговорю с администратором театра — уверен, для сотрудниц моей клиники найдутся места в ложе.
Медсестры ахнули от восторга.
— Вы слишком добры к нам!
— Доброта — это инвестиция в хорошее настроение, — подмигнул Виктор. — А хорошее настроение персонала — залог качественного лечения пациентов. Видите, как всё практично?
Он заметил Ольфарию в дверях и мгновенно переключился:
— А вот и моя прилежная ученица! Дамы, прошу простить, но нас ждёт важная работа.
Медсестры разошлись, шепчась между собой и любуясь подаренными цветами. Крид проводил их взглядом с добродушной улыбкой, а когда остался наедине с Ольфарией, выражение его лица тут же стало деловым.
— Доброе утро, — сухо сказал он. — Готовы к занятиям?
— Готова, — ответила она, всё ещё переваривая увиденное. — Но… мастер Крид, вы только что…
— Поддерживал моральный дух коллектива, — спокойно прервал он. — Довольные сотрудники работают лучше. Элементарная психология управления персоналом.
*Конечно*, — подумала Ольфария. *И это тоже расчёт. Даже в комплиментах и цветах.*
Но медсестры выглядели искренне счастливыми. И даже если мотивы Крида были циничными, результат получался добрым.
*Очередная грань этого удивительно сложного человека*, — заключила она, следуя за ним в операционную.
Ольфария шла за Кридом по коридору, но внутри неожиданно поднималось какое-то странное раздражение. Образ галантного мужчины, рассыпающего комплименты медсёстрам и дарящего им цветы, никак не выходил из головы.
*Почему меня это злит?* — недоумевала она.
Элеонора с её «красивыми глазами», рыжеволосая Катерина с «превосходной причёской», юная Анна, которая «каждый день становится прекраснее»… А ей, его собственной ученице, он за все дни знакомства не сказал ни одного личного слова. Только деловые указания, философские лекции и циничные откровения.
*Неужели я… ревную?*
Мысль ударила как молния. Ольфария споткнулась и чуть не врезалась в стену, осознав, что происходит с её чувствами.
*Нет, это невозможно*, — попыталась она отогнать глупую мысль. *Я не могу ревновать этого… этого монстра к каким-то медсёстрам!*
Но чувство никуда не исчезало. Наоборот, становилось ярче. Ей было досадно, что Виктор так легко и непринуждённо флиртует с другими женщинами, а с ней ведёт себя как строгий наставник. Будто она не женщина вовсе, а просто рабочий инструмент.
*Господи, что со мной творится?* — в панике думала Ольфария. *Этот человек рассказывает мне об убийствах и политических манипуляциях, а я ревную его к медсёстрам?*
Она попыталась быстро прогнать это дурацкое чувство. Крид был её работодателем, наставником, человеком, заключившим с ней деловой контракт. Никаких романтических отношений и быть не могло. Да и не должно было — он же монстр!
Но вопреки логике, сердце билось чаще, а в груди поднималось что-то тёплое и одновременно болезненное.
*Это просто… адаптация к новому миру*, — попыталась она объяснить себе. *Синдром заложника или что-то в этом роде. Крид единственный знакомый мужчина здесь, вот подсознание и…*
Лицо пылало от смущения. Ольфария понимала, что краснеет, и злилась на себя ещё больше. Взрослая женщина, врач с многолетним стажем, а ведёт себя как школьница!
— Ольфария? — голос Крида прервал её внутренние метания. — Всё в порядке?
Он остановился и обернулся, с лёгким недоумением глядя на её покрасневшее лицо.
— Да, всё… всё отлично, — поспешно ответила она, пытаясь взять себя в руки. — Просто задумалась о… о сегодняшних занятиях.
Виктор внимательно посмотрел на неё, но, казалось, не заметил ничего подозрительного. Или просто не придал значения.
— Понятно, — кивнул он. — Тогда проходите в операционную. Сегодня у нас интересный случай — пациент с редким магическим заболеванием.
Он повернулся и пошёл дальше, а Ольфария глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
*Соберись*, — строго сказала она себе. *Ты здесь учиться, а не влюбляться в бессмертных магов-психопатов.*
Но предательский голосок в глубине души шептал, что Крид не только монстр. Он ещё и невероятно обаятельный мужчина, когда хочет. И то, как он галантно обращался с медсёстрами, только подчёркивало его привлекательность.
*Прекрати*, — одёрнула себя Ольфария и решительно направилась в операционную.
Работа — вот что поможет забыть эти глупые мысли.
В операционной их ждал необычный пациент — молодой мужчина лет двадцати пяти, который выглядел… странно. Его кожа местами была покрыта чешуёй, левая рука заканчивалась когтями вместо ногтей, а из спины торчали небольшие костяные наросты.
— Проклятие судьбы, — сразу диагностировал Крид, осматривая больного. — Редкий и крайне неприятный случай. Ольфария, что вы знаете о магических проклятиях?
— Практически ничего, — честно призналась она, с интересом изучая пациента. — В моём мире их не существовало.
— Проклятия бывают разные, — начал объяснять Виктор, надевая специальные перчатки с рунами. — Бытовые — от ревнивых жён или обиженных торговцев. Боевые — военная магия. И проклятия судьбы — самые опасные.
Он активировал магические сканеры, и на экране появилось изображение энергетических потоков пациента. Вместо обычных золотистых линий тело пронизывали тёмно-фиолетовые нити.
— Видите эти тёмные потоки? — Крид указал на экран. — Проклятие судьбы медленно трансформирует человека в чудовище. Необратимо и смертельно.
— Как это произошло? — спросила Ольфария, делая записи.
— Расскажите сами, — обратился Виктор к пациенту.
— Я… я работал археологом, — хрипло произнёс молодой человек. — Исследовал древние руины на севере. Нашёл артефакт — золотую
