Газлайтер - Григорий Володин

Багровый вздыхает и садится на стул, будто на него свалили мешок муки:

— В чём-то она права, кроме того, что я постоянно хожу по бабам, конечно. Мы пытаемся заглушить боль. Раньше мы были богами. У нас были и братья, и сёстры. Но время их забрало. А ещё мы потеряли не только божественные силы, но и память.

Мои перепончатые пальцы! Просто прекрасно. Час от часу не легче. Связался, блин, с полубогами с амнезией, которые думают, что создали всё мироздание, но это не точно, потому что они сами уже не помнят.

Опираюсь руками в складной стол и, не удержавшись, бросаю:

— А к психологу… вернее, к телепату, не пробовали обращаться?

Багровый смотрит на меня пустым взглядом и хмыкает:

— У нас в головах чистый лист. Он увеличивается. Никакой телепат не вылечит пустоту.

Я прищуриваюсь — цирк космического масштаба. У них даже программа на самоликвидацию прописана, да только длится она тысячелетия.

— То есть вы не помните суть своей прошлой миссии?

Диана кивает:

— Только что она была — помним. И что у нас был Создатель.

Я сразу цепляюсь:

— А как выглядит этот Создатель?

Диана пожимает плечами, будто говорит «кто его знает»:

— Мы его ни разу не видели.

Я качаю головой. Прекрасно. Создатель есть, но его никто не видел.

— А ваша миссия тогда откуда взялась?

— Мы с ней родились… — Багровый.

Диана неуверенно кивает:

— Ну… да. Всегда её знали… пока не выполнили и не забыли.

Я развожу руками, потому что логика уровня «лопата против бронетехники»:

— Ну значит, и я знаю свою миссию, — вдруг приходит ко мне идея, и я усмехаюсь довольно. — Значит, я должен сделать свой род очень сильным и богатым, а вы будете мне помогать. Идёт?

Багровый прищуривается подозрительно:

— Ты нас разводишь.

Я отвечаю спокойно, глядя прямо ему в глаза:

— Ну вы сами уж определитесь: полубог я с миссией или это я вас развожу.

Багровый с Дианой переглядываются. И теперь мне ясно, что именно оба испытывают — надежду, перемешанную с растерянностью. Похоже, они действительно не понимают, что им теперь делать, как себя вести и чего от меня ждать. И, кажется, только сейчас до них дошло, что они несут какую-то бессвязную чушь, но при этом отчаянно хотят верить, что у них снова появилась цель — помогать мне с моей «миссией». Что они всё ещё нужны своему Создателю, а не просто отслуживший инструмент, забытый временем.

А я ведь тоже не в восторге. Да, мне бы, конечно, было удобно припахать этих двоих, использовать полубогов под свои задачи, под завоевательные планы, под любые нужды рода, да хоть сдерживать того же Древнего Кузнеца (хотя, наверное, и его можно переманить на свою сторону этой чушью про то, что я полубог). Мощь у них и сейчас ого-го, даже если ослабла. Но тут другая проблема: ведь они обидятся, когда поймут, что их использовали. И могут начать мстить — а мстительные полубоги мне не нужны. Да и не такая я бездушная скотина, чтобы наживаться на их слабостях ради выгоды. Багровый и Диана мне ничего плохого не сделали.

Диана, видимо, осознала, что поспешила с выводами:

— Ты прав, король Данила, мы зря накинулись на тебя. Но если у тебя случится озарение миссии — это может быть что угодно, — мы готовы помочь.

— Создатель через озарение работал с вами? — уточняю я.

Диана смотрит на меня беспомощно и пожимает плечами. Ну да, не помнит же она.

Багровый Властелин вздыхает тяжело:

— Эх, только этого дерьма ещё не хватало.

— Пожалуй, мы пойдём, король Данила, — Диана неожиданно смотрит на своего мужа не с презрением и не со злостью, а с сочувствием. Видно, что сейчас они в одной лодке. — Удачи тебе вернуться домой. Если что — мы на связи. Я точно.

Они выходят из шатра, оба в каком-то странном задумчивом ступоре.

Полог едва опускается, как Света заходит:

— Ну что они хотели?

Я бурчу:

— Говорят, что мне должен прислать озарение их Создатель, которого они сами никогда не видели. Конспирология какая-то.

* * *

Лагерь дроу, Темискира

Багровый Властелин заходит в свой шатёр, тяжело опуская за спиной полог. Полубог проходит несколько шагов и буквально падает на складной стул, который тихо скрипит под ним. Одна и та же мысль не даёт ему покоя. Он протяжно вздыхает:

— Ещё один полубог спустя столько тысячелетий⁈ Ну бред же! Диана выдаёт желаемое за действительное, вот уж точно.

Диана всегда любила перегибать, она слишком доверчива и мнительна. Но сейчас Багровый поймал себя на том, что даже не смог ей возразить, хотя понимал: полная чушь. И именно это раздражало его ещё сильнее.

Он достаёт из ящика под столом бутылку вина, привычным движением откупоривает её и наливает в походную кружку почти до краёв. Вино пахнет знакомо, обещая мягкое забытьё, спокойствие и тот самый провал, в котором можно хоть ненадолго перестать думать.

Он подносит кружку к губам… и внезапно замирает. Рука зависает, будто кто-то сжал мышцы и не даёт сделать последний глоток. Несколько секунд Багровый просто сидит так, не веря себе. Он пьёт всегда. Пьёт регулярно. Пьёт много — уже несколько тысячелетий так точно. И вдруг — не хочется.

И сам он не понимает, почему. Никакого объяснения. А он не привык сталкиваться с тем, что нельзя разложить хотя бы грубо, цинично и по полочкам.

Может быть, потому что впервые за очень, очень долгое время его жизнь снова обрела какой-то смысл. Слабенький, глупый, нереальный, выдуманный, но всё же — смысл. Чувство, что что-то действительно может измениться. Что он обречено катиться по тому же кругу потерь, пустоты и боли.

И всё это — из-за странной, непрошенной надежды. Надежды, которая звучит внутри упрямо:

что король Данила действительно полубог,

и что, возможно, правда стоит помогать этому сорванцу и наглецу, который умудряется дерзить тем, кто старше его на эпохи, но почему-то до сих пор носит голову на плечах.

И Багровый неожиданно, почти с досадой признаёт сам себе:

— Проклятье! А ведь я действительно хочу, чтобы Диана не ошиблась насчёт Филинова!

* * *

Я собираю всех лордов-дроу в шатре для:

— В общем, у нас новый план наступления. Воевать с дампирами будете только на Западных островах.

— А другие территории, Ваше Величество? — тут же