до того, как уничтожила всех и каждого, кто был бы причастен к смерти моего мужа? И, поверь, в истории моего мира не мало примеров, когда женщины правили стальной рукой и даже всходили на трон силой оружия.
— Они тоже были сильными магами, как вы?
— Они были сильны духом и знали, как добиться поставленной цели. Каждый имеет столько власти, сколько сам способен взять, — припомнила я популярное в высших эльфийских кругах утверждение. — И удержать. Отец говорил с тобой о том дне, когда орки взяли дворец? Говорил, каким был альтернативный вариант?
— Еще нет. Он сейчас все время занят.
— Значит еще поговорит и лучше будет, если об этом ты узнаешь от него. Давай вернемся к теме верных лично тебе людей. Что ты хочешь услышать от меня?
— Я хочу понять, почему вы, даже став Владычицей эльфов, все равно остались верны своему бывшему королю.
— Хм… интересная постановка вопроса, — задумалась я. — Начнем с того, что я никогда не считала Остию своей родиной, а ее короля кем-то особенным. Доремар был для меня просто достаточно хорошим человеком, имеющим право решать определенные вопросы. Ну разве что при первом знакомстве он казался мне великим и могущественным. Но как раз тогда я его совершенно не знала и жизнью рисковать ради него не стала бы. Хотя магическую поддержку оказать все равно попыталась бы при необходимости. Почему? Потому что наш. Пожалуй, вот это внутреннее понимание «наших» и «не наших» для меня и есть определяющее. У меня на родине говорили: «Кто не с нами, тот против нас». Но для меня все скорее наоборот. Кто не против нас, тот уже достоин помощи и защиты. А иногда даже те, кто против, достоин. Все это очень непросто.
— Но при этом вы приняли самое активное участие в борьбе с заговорщиками. Почему?
— Потому что так было нужно.
— Кому нужно? Вам? Но зачем?
— Я не знаю, что тебе ответить, Эддард. Просто так было правильно, и я не могла поступить иначе. Я Доремара и тех, кому помогала, хотя бы не один год знаю. А ради чего рисковал всем архимаг Пазерис? Ради должности? Так его на ней и заговорщики могли оставить. И шансов на это было однозначно больше, чем на то, что король сможет удержать власть. Пожалуй, для него, как для выходца со старого континента, просто важно было, что Доремар уважительно относится к магам и готов предоставлять им различные преференции. Наверное, я бы посоветовала тебе в первую очередь искать единомышленников, а верными лично тебе будут только друзья. Впрочем, я могу и ошибаться.
— Плохо, что у правителей почти никогда не бывает настоящих друзей, — вздохнул принц.
— Думаю это зависит от самого правителя. У меня вот они есть, а у них есть я. Именно поэтому мы друзья. А верность в твоем понимании это такая односторонняя дружба, когда другие готовы ради тебя на все, а ты ради них нет? Подумай об этом.
— Хорошо. И еще раз спасибо за вашу помощь.
Эддард встал и, поклонившись, вышел, а я так и не произнесла привычное «Не за что», потому что в этот раз точно было за что.
Потом меня попросили познакомить какого-то важного эльфа из Института власти с шаманом орков. Джахрука не оказалось на месте, и мы облетели добрую половину графства, пока не выяснили, что он на острове Кронга устраивает то ли капище, то ли еще какое святилище, я так и не поняла. Пришлось дожидаться, когда шаман выйдет из транса и нас выслушает, после чего перебрасывать обоих мужчин обратно в замок. В результате в актовый зал академии, до отказа заполненный магами, я влетела чуть ли не последней и, как когда-то на первом курсе, пристроилась на подоконнике.
Почти сразу после этого появились и расселись на места за установленным на сцене массивным столом трое знакомых мне архимагов: Кайден, Пазерис и Элтар. Четвертый же стул остался пустым, видимо предназначаясь тому самому новому ректору, которого должны всем представить. Элтара я тоже увидеть тут, честно говоря, не ожидала, но если Пазерис теперь останется в должности королевского архимага, то вполне возможно, что мой друг просто согласился вести алхимию в академии. Правда непонятно как же в таком случае его стремление восстановить отношения с Милиеной. В то, что она оставила престижную должность и перебралась с мужем на этот континент, мне как-то не верилось.
Тем временем Кайден уже говорил о том, через какие непростые испытания всем им пришлось пройти, и что те непременно оставят свой след в памяти участников. Под конец архимаг сообщил, что не только оставляет пост ректора, который занимал последние несколько месяцев, но и вынужден покинуть академию, поскольку его разум не справился с навалившейся нагрузкой, перестав отличать вымысел от реальности. И если на заявление об уходе с должности ректора многие отреагировали радостными возгласами, то заканчивал Кайден свою речь уже в ошарашенной тишине.
И обреченность, звучавшая в голосе архимага, мне совершенно не понравилась.
— Глюки ужин не съедают! — громко заявила я прямо с подоконника, привлекая тем самым всеобщее внимание.
Изумление на лице бессменного завуча магической академии нужно было видеть.
— Мастер Таль! Вы вернулись? А у нас левитация с вами теперь будет? — послышались со всех сторон возгласы адептов.
После этого выяснилось, что последнее место на сцене предназначалось именно мне, и никаких возражений Элтар слушать не пожелал, лично спустившись в зал и проводив за их стол. А еще оказалось, что он и есть новый ректор, что удивило меня даже больше, чем предполагаемое помешательство Кайдена. Вот не представляла я его в этой роли. Он же весь в алхимии, да и с адептами никогда не работал. Ну кроме нас с Юными магами. Хотя тут, наверное, главное авторитет иметь, а у него он ого-го какой и среди дипломированных магов, и среди детей. Да и среди обычных людей архимаг хорошо известен благодаря участию в турнире.
Пазерис сразу после официальной части отбыл во дворец, а нас с Кайденом Элтар пригласил в ректорскую гостиную, где уже был накрыт стол.
— Таль, спасибо за поддержку, конечно, — обратился ко мне завуч, — но все действительно серьезно. — Я реально не всегда понимаю, что происходит в действительности, а что мне просто кажется. Для мага это… конец.
— Не говорите ерунды, — нахмурилась я. — При таком психологическом давлении
