Можно, конечно. Но нужно больше учеников. И больше горнов.
— Учеников найдём среди освобождённых рабов. Многие из них имеют опыт работы с металлом. А горны… — Гиперион обернулся к одному из орков. — Командир, пошлите весточку нашим эльфийским друзьям. Пусть пришлют десяток мастеров-кузнецов.
— Эльфийским друзьям? — удивился дварф.
— У нас есть союзники, мастер Торгрим. Очень способные союзники. Они помогут модернизировать производство.
В столярной мастерской Бернарда Столяра дела обстояли не менее хорошо. Древки для копий изготавливались с немецкой точностью, каждое проходило тщательный контроль качества.
— Мастер Бернард, — поздоровался Гиперион, — как успехи?
— Не жалуюсь, — ответил столяр, пожилой человек с добрыми глазами. — Заказ выполню точно в срок. Но, признаться, удивлён такими объёмами. Тысяча копий — это целая армия!
— Не армия, мастер Бернард. Охрана. Времена неспокойные, нужно обеспечить безопасность графства.
— А правда ли, что рабство отменили? — осторожно спросил столяр.
— Чистая правда. Как вы к этому относитесь?
Бернард задумался:
— Знаете, всегда считал рабство неправильным. Но говорить об этом было опасно. А теперь… теперь даже в мастерской работается легче. Раньше постоянно слышал крики и плач от соседних мастерских, где использовали принудительный труд. Сейчас тишина и покой.
Гиперион кивнул:
— Это правильно, мастер Бернард. Свободные люди работают лучше и с душой.
Последней остановкой стал главный рынок графства. Здесь торговали всем — от продуктов питания до драгоценностей. Появление процессии вызвало настоящий переполох.
Торговцы бросались к своим лавкам, покупатели расступались, создавая широкий проход. Гиперион шёл не спеша, окидывая взглядом торговые ряды. Орки следовали за ним, их доспехи сверкали в лучах заходящего солнца.
У лавки торговца пряностями Гиперион остановился.
— Добрый день, мастер… — он прочитал вывеску, — … Альберт Сладкий Корень. Как дела?
— Д-добрый день, мастер Фелиций, — заикаясь, ответил торговец. — Дела… дела идут неплохо.
— Это радует. Скажите, вы торгуете только местными товарами или есть импорт?
— В основном местные, — ответил Альберт, постепенно успокаиваясь. — Но иногда привозят экзотические пряности из южных земель.
— Превосходно. В скором времени ассортимент расширится. Мы наладим торговые связи с новыми регионами.
Гиперион обошёл весь рынок, переговорив с десятками торговцев. Везде он получал заверения в лояльности новому порядку и готовности к сотрудничеству. Присутствие орочьей гвардии делало эти заверения особенно искренними.
Когда солнце начало клониться к закату, процессия направилась обратно к замку. За день Гиперион лично встретился с каждым влиятельным торговцем и ремесленником в городе, ясно дав понять, кто теперь контролирует экономику графства.
— Командир Грашак, — обратился он к орку, когда они поднимались по дороге к замку, — ваши впечатления от дня?
— Люди боятся, но уважают силу, — ответил орк, снимая шлем. — Некоторые искренне рады переменам. Другие покорятся из страха. Но все поняли главное — старого порядка больше нет.
— Правильно. А теперь главная задача — показать, что новый порядок работает лучше старого. Эффективность, справедливость, прибыльность. Если мы докажем это, сопротивление прекратится само собой.
У ворот замка их встречала Ольфария. Она стояла на ступенях в элегантном вечернем платье, волосы красиво уложены, в руках — свиток с печатями.
— Как прошёл день? — спросила она, когда орки разошлись по казармам.
— Успешно, — ответил Гиперион, снимая перчатки. — Все ключевые фигуры приведены к присяге. Производство налажено. Торговые пути взяты под контроль.
— Отлично. А у меня тоже есть новости, — она показала свиток. — Прибыло ещё дюжина писем. Включая очень интересное предложение от Торговой лиги Свободных Городов.
— Какое именно?
— Они предлагают эксклюзивный контракт на поставку «этически произведённых товаров». Оказывается, в некоторых регионах растёт спрос на продукцию, изготовленную без использования рабского труда.
Гиперион усмехнулся:
— Значит, мы не только правильно поступили с моральной точки зрения, но и попали в новую рыночную нишу.
— Именно. Иногда добродетель оказывается неожиданно прибыльной.
Они вошли в замок, где их ждал ужин и планирование следующих шагов по укреплению власти в изменившемся мире.
Глава 17
День восемьдесят первый. Таверна «Жёлтая свеча» в пограничном городке Каменная Переправа выглядела неприметно — именно то, что нужно для негласных встреч. Гиперион в облике Фелиция Крысолова сидел за потёртым дубовым столом в дальнем углу, перетасовывая колоду карт. Напротив него устраивался граф Бертрам фон Арменштайн, один из беднейших аристократов в округе.
Граф Бертрам был жалким зрелищем даже по меркам захудалой провинции. Его когда-то дорогой камзол теперь протёрся до дыр на локтях, кружевные манжеты пожелтели от времени, а сапоги требовали срочного ремонта. Худое лицо с впалыми щеками и нервно бегающими глазами выдавало человека, давно знакомого с нуждой.
— Мастер Фелиций, — проговорил Бертрам, садясь напротив, — какая неожиданная встреча! Не думал увидеть вас в таких… скромных заведениях.
— Дела, граф Бертрам, — спокойно ответил Гиперион, продолжая тасовать карты. — Иногда самые важные разговоры происходят в самых неожиданных местах. Эль?
— С удовольствием, — Бертрам облизнул губы. — Признаться, не отказался бы и от горячего ужина.
Гиперион жестом подозвал трактирщика и заказал еду и напитки. Бертрам жадно набросился на хлеб, едва тот появился на столе. Было очевидно, что граф не ел горячей пищи уже несколько дней.
— Тяжёлые времена? — сочувственно поинтересовался Гиперион.
— Ужасные! — воскликнул Бертрам между глотками эля. — Урожай провалился, крестьяне разбежались, налоги растут, а доходы падают. Если бы не случайные заработки… — он понизил голос, — торговля живым товаром, едва сводил бы концы с концами.
— Понимаю, — кивнул Гиперион. — А что слышно о соседях? Как дела у других?
Бертрам оживился. Сплетни были его второй профессией после обнищания.
— О, много интересного! Граф Вальденк, например, совсем спятил. Представляете, освободил всех своих рабов! Просто так, по щелчку пальцев. Говорят, всё из-за новой жены — какой-то авантюристки из далёких земель.
— Неужели? — Гиперион изобразил удивление. — И как на это отреагировали соседи?
— Да все в шоке! — Бертрам наклонился через стол, понижая голос до заговорщического шёпота. — Маркграф Карстайл просто в бешенстве. Говорит, что безумие одного аристократа не должно портить добрые
