местоположение его энергрезервов и можем вмешаться как только запахнет жареным. Если же прервем план на стадии подготовки, то Гора просто начнет все заново и может даже найдет другой источник энергии, о котором мы не будем знать.
— Хороший план, король, — Ауст чувствует себя снова в своей тарелке, и немудрено — ведь мой запасной план оправдывает косяк с охраной Дерева. Ладно, пофиг, чем бы дитя ни тешилось… Лорд-протектор все равно будет себя корить, уж я-то знаю этого остроухого перфекциониста.
— Значит, ждем твоей отмашки? — неуверенно спрашивает Диана.
— Да, вернуть Дерево всегда успеем, — киваю. — Сначала проследим за Демонами Горы. А ты, Ауст, пока что потребуй у Морвейна ответ, как это его подданные посмели напасть на Темискиру.
— Так это же были одержимые, а не простые дампиры.
— А представь, что мы этого не знаем, — подмигиваю. — Пускай король дампиров оправдывается, да заодно выплатит нам контрибуцию, иначе наши договорённости могут и прекратить действие. Нам не помешают парочка островов на границе…
Ауст, да и амазонки с Дианой, смотрят на меня в полном ауте. Тут похитили целое Световое дерево, а я уже использую это как повод, чтобы нагреть дампирского короля.
— Ну вообще я стараюсь для обычных людей, — замечаю. — Подданные Морвейна на тех островах освободятся от гнёта кровососов и перестанут быть их донорами.
— Ну ты и… — Ауст чуть не выпаливает «жук», впечатлённый моим объяснением. — И добросердечный король, Ваше Величество.
— Милостивы-ый, — протягивает Красивая, словно бы забыв, как моргать.
Честно говоря, мне на самом деле интересно послушать трёп Морвейна. Кто этого кровососа знает, а вдруг он сам отдал своих дампиров Горе как расходный материал под его войско?
А вообще у меня Ассамблея уже на носу. Так что с Деревом и Горой разберёмся уже после выступления в Лиге Империй. Со мной пойдут Маша, Света и Камила, и девушки уже готовятся к поездке в Винланд. Да и мне пора.
— Кстати, — я снова вспоминаю того интересного одержимого, что сумел совладать с магсинтезом и телепортировать Дерево. — Диана, ты случайно не знаешь того ловкача, кто вынес у тебя из-под носа Дерево?
— Ничего не из-под носа! Я вообще-то в это время дралась с Грандмастерами, — бурчит Диана, уязвлённая.
— И всё же?
— Знаю. Это Высший Грандмастер, выгнанный из Организации. Не знала, что он умер и попал под власть Астральных богов. Тысячи лет назад мы пересекались с этим менталистом. Мерзкий тип, но очень подлый. Тот, кто его достал, должен быть ещё опаснее и хитрее.
— Как его зовут?
— Странник.
Оп-па.
— Ты слышал о нём? — полубогиня пристально смотрит на моё лицо.
— Ну как сказать… Дело в том, что это я как раз и отправил его в Астрал.
— Ты⁈
* * *
Астральный прорыв, Херувимия
В последнее время Габриэлла увлеклась раскопками. Пурпурную киксу всё так же выращивали и поставляли Вещим-Филиновым, но это не требовало пристального внимания златокрылой леди. А она искала, чем заняться. Дело в том, что блондинка чувствовала жажду утвердиться в глазах короля Данилы. Да, она всё ещё его пленница, но для неё лично это уже было не так. Плен — всего лишь повод служить этому человеку, который сражается с астральными полчищами. Херувимия окрепла при нём, а ведь Данила борется с Горой не только здесь.
Да, Габриэлла сказала отцу-лорду Димирелю, что не сможет стать для короля Багровых Земель кем-то большим, чем подругой. Но пока ум принимает реальность, сердце ищет пути. И когда сканеры обнаружили неподалёку от их фортпоста в Прорыве залежь магического артефакта, она возглавила раскопки.
И вот заиграли финальные аккорды: в шатре археологов она смотрит на древний меч в антимагическом стеклянном футляре.
— Итак, древняя реликвия херувимов, — сходу узнаёт Габриэлла, но в её голубых глазах сомнение. То ли это то, что нужно её хозяину? — А что за Дар?
— Ментал, леди.
И Габриэлла тут же возбужденно взмахивает золотыми крыльями.
— Это точно?
— Конечно, леди.
— Хорошая работа, сиры, — выдыхает блондинка, и её золотые крылья едва заметно трепещут. — А теперь оставьте нас.
Археологи переглядываются.
— Нас, леди?
Габриэлла чуть наклоняет голову, словно терпеливо уточняет очевидное:
— Меня с мечом.
Шуршание крыльев и шагов затихает за пологом шатра. Как только остаётся тишина, Габриэлла прикусывает нижнюю губу и на секунду замирает, словно удерживает в себе улыбку радости.
Она теперь не просто пленница — она станет той, кто принесёт меч Даниле.
Габриэлла ещё раз смотрит на клинок: на футляр, на тусклый холод металла под антимагическим стеклом. И во взгляде появляется новая уверенность: у неё в руках вещь, способная перевернуть игру.
* * *
Я прибываю в Штормсборг вместе с Машей, Камилой и Светкой. Как только нас размещают в королевском дворце, Эйрик зовет меня обсудить дела за стаканом виски. Я пришел, но настоял на лимонаде, на что Эйрик только хмыкнул:
— Мы, северяне, говорим: иногда надо расслабиться, чтобы лучше думать.
— А я говорю: делу время, потехе час, — пожимаю плечами. — Через считаные часы — Ассамблея, и я попью лимонад.
Хотя виски меня не возьмет, считаю, что расточительно переводить дорогой алкоголь.
Эйрик снова хмыкает, но велит принести лимонад — и через минуту он уже стоит на столе, холодный, с льдом. Король смотрит на мой стакан так, будто это личный вызов его северным традициям, но спорить не лезет.
— За твоё удачное выступление! — предлагает он тост.
Мы чокаемся. Лёд у меня звякает, у него виски глухо стукается о стекло. Эйрик делает глоток и сразу переходит к делу, без лишних кругов:
— Король Данила, твоя речь на Ассамблее будет сюрпризом для всех, и мы с Царём Борисом объявим её в самый неожиданный момент.
— Да, помню, — киваю. — Чтобы Ци-ван и Цезарь не сбежали. Так значит, до моего выступления мы с супругами замаскируемся?
— Ага. Когда прибудем в здание Лиги, вы побудете в моей свите, — говорит он так, словно оказывает милость. — Вам дадут одежду с бляшками моего рода. Наденете их на грудь, чтобы все видели, чьи вы и не задавали вопросов, да постарайтесь не отсвечивать.
— Мы замаскируемся, — отвечаю равнодушно, не уточняя, что «замаскируемся» у нас с Эйриком разные вещи.
На том я и покидаю бородатого короля. В выделенных мне покоях одеваюсь в свой костюм, пренебрегая бляшкой Сигвальдсонов, да и жёнам велю одеться в свои деловые платья с гербом нашего рода на лацкане.
Пока мы ещё не выехали, решаю проведать Ольгу Валерьевну. Договариваюсь с ней по мыслеречи, благо «поводок» дотягивается, и иду в кабинет великой княжны.
Дверь приоткрыта. На пороге слышу, как Ольга говорит устало:
