пожалуйста, проходите, — она пригласила инспектора в комнату и указала на кресло, где тот, с явным удовольствием, и расположился.
— К счастью, пока это не так... Но в вашем случае дело обстоит настолько странно, что полицейское управление поручило нам в нём разобраться.
— Что же такое странное произошло с моим балконом? Ну, я имею в виду, кроме того, что он вчера упал?
— Больше ничего. Но разве это само по себе не удивительно?
— Не знаю, — сейчас этот вопрос совершенно не интересовал Ронни.
Больше всего на свете ей хотелось спать, а не решать головоломки с падающими балконами и утренними полицейскими. Однако пришедший к ней инспектор явно настроился выяснить всё немедленно. Он продолжал спрашивать:
— Скажите, пожалуйста, мисс Робертс, — он постарался придать голосом особую значимость вопросу, — у вас есть враги?
— В каком смысле? — она упорно не хотела серьезно разговаривать и только прилагала отчаянные усилия, чтобы окончательно не уснуть.
— В прямом. Кто из знакомых вам людей мог бы желать вашей смерти? И есть ли незнакомые вам люди, которые бы желали вам такой же участи?
— Извините, но я не совсем поняла, о чём я должна вспомнить. Понимаете ли, у каждого человека есть друзья и, как бы это сказать, недоброжелатели. Одни его любят, другие — ненавидят. Но только сейчас, насколько мне известно, дуэли и всё такое прочее запрещено. Мы все от них так отвыкли, что...
— И всё же я настаиваю на своем вопросе.
Назойливость полицейского утомила Ронни окончательно, и она чуть более грубо, чем, может быть, хотела, выкрикнула:
— Но какого чёрта я должна так думать о своих знакомых?!
— Потому что данные экспертизы говорят не в пользу несчастного случая, — не обращая внимания на её срыв, объяснил инспектор.
— Какого ещё несчастного случая? — не поняла Ронни.
— Несчастного случая с вашим балконом, пояснил невозмутимый гость, очевидно часто сталкивающийся по роду службы с такими упрямыми клиентами. — Я расспрашиваю вас только потому, что, по данным экспертизы, металл у основания крепления решетки на балконе был обработан кислотой, а затем тщательно промыт. К тому времени, как вы вышли подышать воздухом, вся конструкция держалась буквально на ниточках. Поэтому мне необходимо знать не только о ваших друзьях и недругах, но и о том, как часто вы выходите на балкон, кто мог быть хорошо информирован о ваших привычках — и ещё многое другое... Желательно, конечно, поподробнее.
— Но ведь это всё означает, что эти недоброжелатели были у меня дома! Так?
Полицейский сделал неопределенный жест, говорящий, что от фактов никуда не деться.
Ронни посидела в молчании несколько минут, а затем очень серьезно сказала:
— Вы знаете, детектив, я, действительно, ни о ком не могу такого сказать. А на все остальные вопросы, которые вы собирались задать мне, если можно, я отвечу часа через два, когда приведу себя в порядок. Сейчас я не очень хорошо соображаю и в любом случае не очень смогу помочь расследованию. Так что лучше скажите, где я смогу найти вас.
— Хорошо, — коп кивнул и поднялся из кресла. — Через два часа я зайду за вами. Поверьте моему опыту: такие вещи не заканчиваются так просто. Если это действительно покушение, то его могут и повторить...
— Я буду очень осторожна.
— До встречи, мисс Робертс.
После ухода полицейского Ронни несколько минут просидела в раздумье, а затем решительно подошла к телефону и набрала двенадцатизначный номер в Лос-Анджелесе. Дождавшись, когда возьмут трубку на другом конце провода, она произнесла:
— Здравствуйте. Мне нужен мистер Ричард Прайер... Да, да, конечно, я подожду.
Используя паузу, она закурила.
— Привет, Дик. Да... Конечно, это я... Нет, не с поздравлениями, ведь до праздника ещё далеко. Мне просто захотелось с тобой встретиться... — она глубоко затянулась и выпустила дым в микрофон. — Ну почему! Просто встретиться, поговорить. У меня тут возникли... Нет, никуда не лезла! Почему ты всегда думаешь, что я только и умею, что ввязываться в истории!.. Нет, это не телефонный разговор. Мне просто нужен твой совет... Да, собираюсь на денек... Если я правильно поняла, то ты меня уже пригласил?.. Хорошо... Ну, тогда я семичасовым... Нет. Нет, Дик. Я же сказала, что это не телефонный разговор... Да, пока... До встречи.
Ронни положила трубку на рычаг и затушила остаток сигареты в пепельнице. Надо было поспешить, чтобы успеть подготовиться к встрече с инспектором Лански и подумать, как бы быстрее его спровадить.
* * *
Небольшая сумка с самыми необходимыми вещами и диктофоном стояла у порога. В ней же, тщательно переложенная нижним бельем, спряталась маленькая серая кассета с записью первого разговора Ронни с Элвином.
Ещё раз, взглянув в зеркало, Ронни присела на кровать, собираясь с мыслями. Не забыла ли она что-нибудь впопыхах?
До рейса оставалось полтора часа.
— Господи, что же я всё-таки забыла? Что я забыла? — бормотала девушка, зная свою почти сверхъестественную способность упустить что-то самое нужное. — Шефу в редакцию позвонила. Билеты заказала. Дик встретит. С дураком полицейским встретилась. Что ещё? Ничего? Не может быть. Попробуем ещё раз: шефу...
Но в этот момент лихорадочный бег её мыслей оборвал звонок в дверь.
— Чёрт бы вас всех побрал! — воскликнула она и, даже не поинтересовавшись, кто пришёл, распахнула дверь.
То, что увидела перед собой Ронни, поразило её настолько, что она совершенно растерялась, не зная, что бы предпринять в следующее мгновение. С одной стороны, самым простым решением было просто захлопнуть дверь, а с другой — очень хотелось сначала дать волю своим чувствам — вовсе не дружеским! — а потом уже осуществить своё первое решение.
В дверях стояли знакомые ей по вчерашнему дню люди из ФБР: Ларсон и Шумахер. Их визит совершенно не входил в сегодняшнюю программу Ронни...
Однако пришедшие воспользовались минутным замешательством хозяйки. Действуя так же синхронно, как и вчера, они одновременно улыбнулись и хором произнесли:
— Мисс Робертс, просим прощения. Разрешите войти!
И не дожидаясь приглашения опешившей девушки, переступили порог. Вопль отчаяния так и застрял в горле Ронни горьким колючим комком. А тем временем парочка повторила вчерашнюю церемонию, одновременно достав из внутренних карманов свои удостоверения, но представляться уже не стала, очевидно, сочтя эту часть визита бессмысленной.
Рука Ронни машинально нащупала в кармане джинсов коробку сигарет. Ей больше ничего не оставалось, как только закурить от бессилия и досады
