— Да, правильно, что не волновался. Просто наш Страшилка оборзел малость. Решил, что если с ним рядом папочка, то все ему можно, — рассказывал Глюк с закрытыми глазами. — Короче, полез в автоны подзарядиться, а там целых три сталтеха, причем двое с пушками. Ну, ты понимаешь. Так этот гад — Страшилка — нет бы аккуратненько в стороночке примоститься. Мол, «я ничего, я просто так, покурить». Но нет. Он попер прямо на банду. Чуть ли не плечиками их раздвинул. Мол, «медведь пришел». Короче, самое лучшее место выбрал, где, наверное, больше всего молний массажных, и встал там. Тут эти трое и устроили кучу-малу.
— Сразу три сталтеха? — усомнился Ведич. — Не привиделось тебе?
— Слушай, Ведич. Была мне охота сочинять! Спать хочу, просто до смерти. Ты спросил — я отвечаю.
— Ладно, валяй дальше. Можешь даже подсократиться.
— Короче, их свалка помогла мне подойти незаметно. Двоих я пришил. Автонам со скоргами там теперь работы дня на четыре. Третий сам драпанул. Но ты, кстати, будь начеку. Может, он в возбуждении бродит поблизости. Зато наш Страшилка тоже на чего-то обиделся и пошел прочь из тех железных кустиков. Благо сейчас другие нашел. Обильные тут «пастбища» для них, я погляжу.
— Ты б хоть жеванул чего, — предложил Ведич.
Однако Глюк уже захрапел.
Ведич встал, потянулся. Проверил выставленный на холмике шест с датчиками слежения. Затем побрел поближе к «подопечному», ориентируясь по развертке в левом зрачке. Снег сыпал не очень сильно.
Отныне Леон зауважал Ирахи. И ведь было за что. Пока они с новым командиром танка — Ципло — судили да рядили, каким бы таким образом вернуть под броню старого командира и в то же время не оказаться на своем танке кверху гусеницами прилепленными к мосту, скромный молчун заряжающий слушал и не встревал. Ну, а когда они сделали паузу в споре, этот Ирахи и заявил:
— Ты, Леон, подползи уж, сколько позволительно, а я схожу за лейтенантом.
Оба спорщика только рты разинули. Ципло, правда, по случаю неожиданного повышения в должности, первым очухался и говорит:
— Так оно ведь, Ирахи, это… все металлическое притягивает.
— А я скину все железяки загодя. Оружия брать не буду. Ремешок сниму. А зубов золотых у меня вроде как нету.
— Это правильно, что нету, — кивнул наводчик Ципло. — Дурацкая мода, вообще, под старину косить. Еще б кольцо в нос вста…
— Пока мы тут базарим, — сказал тоже пришедший в себя Леон, — наш летёха околеет от холода. Если жив, понятное дело.
— Мне кажется, он шевелился, — возразил Ципло. Но теперь его новокомандирский авторитет был навек посрамлен, так что Азриэль позволил себе презрительную усмешечку.
— Как ты мог видеть, Рубак? Ты же все время за свой «сирк» держался?
— Хватит язвить, — оборвал его тогда Ципло встречно. — Давай чуть подвинемся. Трогай свои рычаги.
И Азриэль, разумеется, тронул. Точнее, хотел тронуть. Он уже даже двинул «Меркаву» вперед, когда опомнился.
— Твою в качель! — Он застопорил машину.
— Что опять, гад ты ползучий? — спросил Рубак Ципло, нервно трогая свою импульсную побрякушку.
— Трос, — почти спокойно объяснил механик. — Трос — сволочь! Намотается на гусеницу и…
— Выкрутился, диверсант, — констатировал наводчик.
— При чем тут «диверсант», — удивился Азриэль. — Тогда уж «дезертир».
— Да хватит вам, надоели, — очень твердо высказался Ирахи. — Мне все едино выходить. Вот и смотаю вам трос.
Сам он уже высовывался в люк.
— Дай я гляну, нигде на тебе железяк-то нет? — проявил вымученную заботливость Ципло.
Наконец распределитель боеприпасов оказался снаружи. Когда Азриэль увидел Ирахи перед танком, руки снова начали трястись. Однако Ирахи явно никуда не притягивало. Он дал Леону отмашку: видимо, танк уже чуток придавил злосчастную стальную веревку. Леон отвел машину назад. Теперь они с наводчиком были тише воды и ниже травы. Может, весь цирк с перепалкой они подсознательно разыгрывали для единственного зрителя — заряжающего? Леон Азриэль сидел молча и краем глаза все посматривал на свои руки: трясутся — нет?
Потом Ден Ирахи забрался на броню и Леон повел танк самым малым, словно хрустальную вазу. Каждое мгновение он ожидал каких-то признаков попадания в электромагнитное поле. Может, стоило все же не крепить трос так основательно? Тогда место, где он снова начал бы левитировать, и стало бы тем самым последним рубежом.
В общем, подвинулись они примерно туда же, где уже были до этого, если ориентироваться по снегу. Ирахи, как ни в чем не бывало, соскочил и подошел к лейтенанту. Что-то он с ним там некоторое время возился. Казалось так долго, что сердце, от повышенной пульсации крови, сейчас лопнет. Потом наконец Ден повернулся и отрицательно мотнул головой. Короче, кончился их лейтенант. А ведь молодой еще парень, в самом расцвете сил. В Израиле у него вроде бы даже ребенок. Потом Ирахи тащил труп к танку, а Ципло, бросив что-то типа того: «Не обделайся тут от страха в одиночестве», вылез, чтобы помочь забросить тело на броню.
— Давайте его лучше внутрь, в пехотное отделение, — посоветовал им Азриэль.
Все сочли, что это действительно будет лучше.
— Все, рвем когти отсюда на фиг! — сказал Леон, когда все люки наконец-то захлопнулись. — А ты, новый начальник, давай определяйся, где мы и куда теперь попрем.
— Уж и без твоих указаний думаю, — огрызнулся наводчик.
— Ладно, Рубак, извини, — успокоил его механик-водитель. — Вы тело посмотрели? Отчего Кац умер-то? Переломы, что ли?
— Может, просто от страха, — несмело подсказал Ден Ирахи.
Черт! Похоже, их заряжающий был прав на все сто. Этот молчун оказался не так прост, как думалось все это время. Его очень даже стоило уважать.
— Глюк, осторожно! — крикнул издалека Ведич. — За тобой пристроилась какая-то дрянь!
— Смотри, не стреляй! — отозвался напарник. — Это моя Механуша!
— Чего? — переспросил Ведич, приподнимаясь из-за автонов.
— Механуша. Тварь божья, — пояснил Глюк. — Нет, скорее, не божья. Технократическая, наверное, да?
Вообще-то, Ведич уже достал легкий «ИПП» и был готов его в любой момент применить. Он всматривался, что раздвигает тонюсенькие ветви металлокустарника шагах в десяти позади товарища. Тут это что-то завизжало так, что Ведич сразу вскинул оружие.
— Убери «импульсник»! — гаркнул уже не на шутку встревоженный Глюк. — Говорю ж тебе — Механуша.
Наконец Ведич увидел, что это такое. Это была газонокосилка. Странная, отрастившая себе несколько рогов, но газонокосилка. Что-то самовосстанавливающееся. Дурацкое напоминание об утерянном времени, когда в окружающей местности строились коттеджи и для обработки газончиков перед входом люди покупали столь ненужные ныне вещи. Но ведь это была не бессмысленная машина из прошлого, это был…
— Это ж механоид, Глюк, — сказал Ведич. — Отойди, я его шлепну.
— Говорю же, Ведич, убери свою пушечку, — Глюк остановился. И даже… Ведич глазам своим не поверил. Его друг сместился в сторону и оказался между ним и машиной Техноса.
— У тебя что-то с головой, Глюк? — очень спокойно спросил Ведич. На всякий случай он отвел ствол импульсного пистолета-пулемета чуть в сторону, чтобы и впрямь нечаянно не угодить в товарища. — Это изделие Зоны, — высказался он уверенным голосом.
Однако его фраза потонула в повторном визге. Доработанная нанороботами газонокосилка снова принялась стричь худощавые автоны.
— Видишь, работает, — указал Глюк на очевидное. — Старается угодить.
— Кому угодить? — опешил Ведич.
— Мне угодить, кому же еще? — пояснил Глюк. — Я ж ее новый хозяин.
— Что?! — Ведич приоткрыл рот.
— Да вот, прибилась тварь техническая. Добра, ласки просит. Хочет служить, — продолжил Глюк. — Видишь, травушку-муравушку стрижет. Делает вокруг нашего лагеря образцовый порядок. Ну, в ее понимании, понятно. Она ж не знает, что мы забрались в кустарник для маскировки.
Ведич присмотрелся к Глюку.
— Слышь, Глюк. Забрало шлема подними. Может, у тебя припадок? У тебя в родне наследственные психические заболевания наблюдались?
— Да успокойся ты, — сказал Глюк, обнажая лицо. — Вот, смотри. Как глаза, не бегающие? А зрачки? Не сузились в точку? Убери пушку, а, Ведич. Будь человеком. Благодушным человеком.
— Это ж изделие Техноса, или я что-то не понимаю? — спросил Ведич несколько осипшим голосом.
— Ну, конечно, Техноса. Чье же еще? — Глюк оставался спокойным до жути.
— Послушай. Ко всем чертям накроется наша маскировка. У этой хрени ж связь со всей остальной механической бандой!
— Да уймись ты, друган! Уймись! Я ей блок связи отстрелил на фиг. Нечего общаться со всяким сбродом, — растолковал Глюк. Сам он уже спокойно снимал со спины экзоскелета рюкзак.
