Глава 15
Приходил в себя Влад медленно. Ещё бы — Петр всё же перестарался, прикладывая того по голове. Настолько, что даже пришлось тратить целительное зелье, дабы привести чародея в чувства поскорее. Но вот, наконец, он застонал, принял сидячее положение и проморгался.
— Это какого такого хрена сейчас было?! — возмущенно уставился он на Смолова. — Ты что себе позволяешь?!
— Какие нынче шпионы наглые пошли, — покачал головой Петр. — Ты может меня ещё и на дуэль вызовешь? По кодексу стали? Или лучше сразу в суд побежишь… А в идеале — так сразу к тем, на кого ты работаешь, падаль?
— Аристарх! — повернулся ко мне Приходько. — Что за бред несёт этот твой цепной пёс?! На что он намекает?!
— О ритуале смены сердца знали лишь ты, Хельга Павловна и сам господин, — ответил за меня чародей. — Затем о том узнал ещё и Фёдор Шуйский, но сумел это сохранить в секрете — настолько, что даже заинтересовавшийся Павел Александрович не сумел разузнать, какие-такие новые исследования увлекли сильнейшего чародея боярского Рода Шуйских. Госпожу Хельгу мы тоже отметаем по понятным причинам — желай та что-то рассказать, и её отец давно бы связался по этому поводу с господином. Её отец, а не Глава Рода Игнатьевых, друг мой… Вот и возникает логичный, в общем-то вопрос — а откуда этот хрен был в курсе секретной информации, в сокрытии которой все были кровно заинтересованы?
— Да откуда мне-то знать! — яростно рыкнул Приходько. — Все эти сраные аристократы — та ещё банка с пауками! Интриги, шпионаж друг за другом и прочее дерьмо меж ними дело привычное! Я-то каким хером к этому причастен?! Я ведь тот, на ком эту хрень провели, мне молчать сильнее прочих необходимо — с этих упырей станется меня выпотрошить просто затем, что бы проверить, а чего это такого мудрёного Аристарх сотворил, что обычный бездарный Адепт, упершийся в потолок своего развития, вдруг шагнул на уровень таланта родовитых аристократов и обрёл потенциал достичь ранга Старшего Магистра?!
— Должна признать, логика в его словах присутствует, — заметила сидящая рядом со мной Хельга.
Да и принёсшая присягу Ирина сидела тут же. По словам Петра, она могла пригодится в предстоящем разбирательстве, раз уж я запрещаю сразу взять в плен и начать пытать подозреваемого в измене и шпионаже Влада, и я согласился. Признаться честно, после того, как Пётр заострил моё внимание на вопросе того, откуда мог узнать Игнатьев о ритуале, я достаточно быстро и сам догадался, откуда. И говоря по совести, сейчас просто малодушничал, надеясь, что в процессе найдётся оправдание тому, кого я привык видеть своим другом. Первым настоящим другом в этом мире, которому я не раз спасал шкуру и который спасал её мне — взять хотя бы тот раз, когда я отрубился после боя с первым своим трёхрогим. Мог ведь тогда же по-тихому перерезать мне глотку да прикопать труп — а затем просто поделить награду за убитого мной лично рогача. Сто тысяч золотом — да он мог третью этой суммы надёжно заткнуть рты всем свидетелям, и оставшееся положить себе в карман. И уверен, ему намекали, что так и стоит поступить…
Но нет, он и его бойцы тащили меня на своих хребтах обратно. И потом он мне немало помогал — и советом, и делом… Черт, будь предателями хоть все десять Шуйских, я бы не удивился и особо не расстроился. Тут бы я хоть понял — пришли из моего Рода, которому служили поколениями, тут заранее стоило ожидать подвоха… Но с Приходько я познакомился ещё в те дни, когда был никем и звали меня никак. Жалким новоиспеченным Адептом, никому из действительно сильных мира сего не особо интересный. И ладно бы люди Второго Императора его ко мне приставили — так нет, работал он на кого угодно, но не на них…
Однако этот вопрос нужно закрыть здесь и сейчас. Я больше не одиночка, несущий ответственность лишь за одного себя, на мне ответственность за людей, вручивших мне свою верность. За Род, который я основал и который скорее рано, чем поздно расширится, в котором будут мои дети, а затем и внуки, мои вассалы и их семьи, что в отличии от моей, пока гипотетической, уже вполне себе реально существуют… И потому мять сиськи было нельзя. Я Глава Рода, и тяжелые решения надлежит принимать самому, не перекладывая их на других…
— Влад, — прикрыл я глаза рукой. — Помнишь, как-то давно, ещё до начала войны, ты называл имена своих детей?
— Ну? — слегка удивился он. — Что, будешь грозить мне тем, что их прикончишь? Серьёзно, Аристарх?
Да и остальные выглядели заинтригованными — чего это я о детях вспомнил? Не грозить же, в самом деле?
— Денис, Анастасия и Гордей Приходько, — негромко сказал я, глядя ему в глаза. — И вся эта троица отнюдь не в столице живет и учится, как ты меня заверял. Странное дело, верно? И имена не те, что ты называл мне, и живут в другом городе… Это первый прокол, который ты допустил. Второй уже назвал Пётр… А если свести их вместе, да суммировать тот факт, что они сперва учились в пусть и довольно дорогих институтах — по меркам выходцев из практически простонародья, разумеется — а затем, буквально через неделю после проведенного мной ритуала с сердцем лешего, вдруг были зачислены в Ростовскую Академию Магических Наук, то возникает вопрос. Один из крупнейших городов страны располагает Академией, что входят в первую пятерку по стране. Обучаться в подобном заведении… Что бы попасть туда, твоих денег бы ни в жизнь не хватило бы. Даже на одного ребенка, не говоря уж о троих, и это если позабыть о том, что в подобные заведения выстраивается очередь из желающих, в которой все до единого — либо дети очень, очень богатых купцов первой гильдии, либо дети из дворянских Родов. А тут троица отпрысков некоего Приходько бац — и конце учебного года практически, из обычного учебного заведения сразу в элитное. Всё ещё будешь отрицать, Влад?
На некоторое время воцарилась тишина. Приходько то собирался с духом и уже открывал рот, что бы начать говорить, то вновь закрывал его и опускал голову, не решаясь начать. Затем же, словно решившись, наконец подал голос.
— Мне искренне жаль, Аристарх, — мрачно выдохнул он. — Лишь об одном прошу — не мсти детям, они ни в чем не виноваты. Я…
С каждым словом всё отчетливее проступали вены на шее, а затем какие-то странные багровые жилы на лбу
