туча, надвигался представитель из банка по моему делу. И все меня узнали.
Главное, цвет глаз и волос другой, а всё равно узнают, явно по пиджаку.
— Привет! Я себе такой же в Италии покупал, — без пафоса поздоровался со мной Орлов, кивнув на выдающий меня окружающим предмет одежды.
— Здрав будь, Павел Вячеславович. В суд? — чёрт, нахватался от Маши сельских приветствий.
— В него. Ты куришь?
Он достал серебряный потёртый портсигар.
— Нет, но постоять за компанию могу.
Представитель банка уныло потоптался и несолоно хлебавши, медленно уплыл дальше.
— Я вообще редко курю, бывает одну в неделю. Сейчас просто дело нервное… — извиняющимся тоном поведал он, я кивнул в ответ.
Паша курил, фактически, я тоже, только пассивно.
— Есть что интересного на продаже? — спросил я по привычке.
— Есть градирня. Требует ремонт.
— Не интересует.
— Пресс гидравлический, но разукомплектованный. Тебя вообще, что интересует, Аркадий?
— Я представляю интересы прииска.
— Того, что я тебе продал? — Орлов понимал, что покупателем я был номинальным, иллюзий не питал и относился к этому факту, как к само собой разумеющемуся.
— А ещё медной фабрики и нефтеперерабатывающего завода.
— Нормально с клиентами?
— На количество не жалуюсь.
— А на качество?
— На оппонентов жалуюсь, со свету меня сживают.
— О! Это я понимаю, меня самого бомбят жалобами и попытками отстранить. Главное платить мне никто не хочет, а отстранить хотят, причём в моем случае те, с кем я до этого имел договорённости.
— Люди — они такое.
Он сделал длинную затяжку. Сигаретный дым был мягким (насколько я мог судить) и ароматизированным.
— Есть в продаже сгоревший ресторан.
— С землей?
— Да, там аренда у города на пятьдесят лет, с полной передачей прав.
— А что за трагическая история стоит за этим пепелищем? Клиенты подрались? Несчастная любовь? Дуэль на бутылках с зажигательной смесью?
— Всё куда проще. Кент задолжал бандитам, они наняли ирландцев. Ну, когда у нас ещё были ирландцы.
— А что, уехали?
— Говорят, что так. Так вот, ирландцы — люди резкие, они наехали на кента и в качестве угрозы сожгли заведение.
— Большое оно хоть было?
— Два этажа, почти две тысячи квадратов, даже своя катерная стоянка.
— Единственный, надо думать, актив?
— Да, — он пустил струю дыма в сторону. — Ты прямо в корень зришь. Единственный актив, должнику теперь нечего терять, он вообще в бега подался, долг никто никому не вернул, а банкротит вообще фискальное управление по налоговым долгам.
— Банкротство отсутствующего должника?
— Да. Только не знают, кому гору сгоревших брёвен толкнуть.
— А земля что, не ценится?
— Земли в Кустовом много.
— А где вообще это заведение было?
— Недалеко от новенькой биржи макров. По диагонали.
— Ну да, я там видел какой-то забор.
— А вот за забором и само пепелище.
— Сильно выгорело?
— Бетонный фундамент, второй этаж разрушен в ноль, первый требует сильной реконструкции. Короче, никто не хочет связываться с этим барахлом. Был бы ресторан, пусть пыльный и грязный, а так…
— А какая цена?
— Девять. Ну и мне копеечку хотелось бы.
— А тебе сколько?
— Три. Актив явно не золотой, а так… Интересует?
— Слушай, ну я по-дружески поговорю с моим инвестором, может, купим, будем людей кормить лапшой удон.
— Что за лапша?
— Ну, если до этого дойдёт, я тебя угощу. Сам тысячу лет не ел. Ладно, мне пора уже в заседание двигать.
— Мне тоже.
…
Местная судья, матёрая как старый волк, немолодая и мощная, что характером, что телосложением, по фамилии Головина, встречала нас, уже сидя за судейским столом в зале заседаний.
Ну, вообще-то положено, что мы, участники, сидим, суд заходит, звучит фраза «Всем встать, суд идёт!» (секретарь тоже встаёт). Таким образом соблюдается многовековая традиция и ритуальная очередность.
Судье Головиной явно были абсолютно фиолетовы судейские традиции, она смотрела на нас с добродушным любопытством крокодила, который вот-вот собирается сожрать своих жертв.
— Так, кто тут у нас явился?
— Мы РосЕвроБанк, вот доверенность, — кратко отрапортовался оппонент. Он подал доверенность, она её приняла. Я беззвучно повторил манёвр, с той разницей, что у меня был ордер и доверенность.
— Сергей Волопасович, в какой момент своей жизни Вы вообразили себя банком? — тоном старого много повидавшего психиатра вкрадчиво спросила судья у моего коллеги.
От её вопроса веяло такой тяжестью и силой, что у меня даже потяжелел перстень, который таким образом традиционно реагировал на значительные изменения магического фона.
— А Вы? — спросила она меня после длинной паузы, по всей видимости, предназначенной для получения ответа на психиатрический вопрос.
— Адвокат Филинов, по ордеру и доверенности.
— Ну хотя бы себя не потеряли, уже ничего.
— А как же, Ваше преосвященство… — представитель банка все же решился говорить и тут же спутал регалии судья (в местном мире не было кардинала Ришелье, зато был французский политический род с той же фамилией, а таком образом обращались к руководству высшей магической академии в столице большинства европейских государств). — Мне говорили, что будет слушаться дело по иску такого-то к такому-то, потом про доверяем, про отводы, про права…
— Вам Ваши права зачитать, господин бывший полицмейстер? — с нескрываемым сарказмом спросила судья.
Кажется, она многих в городе очень хорошо знала, в том числе и моего оппонента.
— Думаю, Вам не стоит учить судью порядку отправления правосудия, это нарушение субординации и регламента, — театральным шёпотом, то есть так, что меня отлично слышала и судья, сообщил я своему оппоненту.
— Вы ведь не совсем юрист, верно? — сурово подняла бровь судья, с подозрением глядя на представителя банка. Мой здоровенный оппонент тут же визуально сократился на четверть, как курс валюты страны третьего мира под натиском биржевой спекуляции ведущих держав.
— Ну… Ваше вашество, я учился же…
— И где? Вы можете не вставать, кстати, это пока не регламентный вопрос.
Мой оппонент и не пытался встать, он сидел в какой-то странной позе, как если бы пытался поднять перед собой стол и защититься им, как щитом от стрелковой атаки.
— В Саратовском Южногородском Училище.
— И Вам прямо диплом выдавали? Ну, такую бумажку разноцветную с циферками и буковками?
— Д-да, копия в отделе кадров лежит. А оригинал ейный… если подумать…
