и Диля.
— Ваша Светлость, — девушка застыла, глядя на гостей.
«Как вы тут?» — спросил я Дилю.
«Скучно. Рада тебя видеть! Значит, мы сможем пойти домой?»
«Ещё нет, но я поговорю с дедом, чтобы вас сменили»
«Спасибо!»
Пушистая забавно вильнула хвостом и ускакала обратно в бар.
— Привет, Яна, — поздоровался я. — Диля говорит вы тут совсем одичали. Я организую вам смену. Тем более что ты, наверное, понадобишься в лаборатории. А пока выпусти нас, пожалуйста.
С террасы бара нам помахала Виктория.
— Что, неужели не зайдёте, Ваша Светлость? Когда у меня уже клиенты будут?
— Скоро будут, не переживай! — крикнул я, помахав рукой в ответ.
Яна переключила разлом, и мы вышли в Москву.
— Интересная технология, — Бротегар с интересом принялся оглядываться. — Я так понимаю, местоположение разлома стабильно?
— Весьма стабильно, — кивнул я. — Его, видимо, держит путевая нить, которая раз открывшись, остаётся на одном и том же месте. Мы можем попробовать открыть другой разлом, но я понятия не имею, где он откроется. Может, чуть ближе к кальдере, но скорее всего — значительно дальше.
— Почему?
— Да потому что материк большой, — пожал я плечами. — Нам просто повезло, что он открылся всего в нескольких часах езды. Это же как палить в мишень, не видя её.
— Резонно, — согласился Бротегар.
Я достал телефон.
— Мои в Кремле? — спросил я у Фирсова.
— Конечно, — подтвердил тот. — Но ваши люди остались в усадьбе. За минувшие сутки, полагаю, там уже более или менее прибрались. Только дыра в стене…
— Не переживайте, граф, дом вполне в состоянии сам о себе позаботиться.
— Ах да, артефакторы же, — закатил тот глаза. — Вашу машину я распорядился перегнать сюда, к разлому.
— Благодарю, — кивнул я ему.
И нажал вызов.
— Какого хрена? — приветствовал меня император сонным голосом.
— И вам доброе утро!
— Артём! Явился не запылился! Всё хорошо? — сонливость у Голицына моментально исчезла, стоило ему понять, кто звонит.
— Да-да, у нас всё хорошо, — я выделил голосом «у нас». — А вот у инферн полная жопа. Но это не телефонный разговор. Давайте при встрече?
— Так, погоди… — Дмитрий Михайлович принялся соображать. — Ты гостей привёз?
— Привёз.
— Сейчас домой?
— Больше в казарму, — уточнил я. — Надо показать, что девчонки в порядке, живут хорошо, никто их не обижает.
— Что-то мне всё это не очень нравится.
— Те, что пошли со мной, рассказали про ацтекский плен, — вздохнул я. — В общем, Ваше Величество, вы отдыхайте, я прошу прощения за ранний звонок… но мы договаривались, что я позвоню
— Да, спасибо, что помнишь об этом.
— От Ани привет, мы побежали, но вы пожалуйста выделите время для аудиенции, — попросил я.
— Ха, само собой. Считай, официально приглашён со всеми будущими родственниками. Ладно, не задерживаю, — Голицын отключился.
Я убрал телефон в карман разгрузки.
— А насколько у инферн жопа? — насторожился Фирсов.
— Ну… у них как бы конец света в разгаре. От всей цивилизации осталось десять миллионов. Они все собрались в одном месте и не далее как вчера с трудом отбились., — не стал скрывать я.
— Это, по-твоему жопа? — граф приподнял бровь.
— Так-то это конечно писец полный, но я хотел дипломатично.
— Дипломат из тебя, как из меня фея… держи, — Фирсов забрал у молча стоявшего на карауле гвардейца ключи от моей же машины и отдал мне. — Увидимся.
Граф откланялся, прихватил пальто и ушёл, а я посмотрел на Бротегара с Шони
— Надо вас во что-то одеть, — почесал я затылок.
— Ваша Светлость, — обратился ко мне гвардеец. — Его Сиятельство Михаил Александрович распорядился оставить здесь как раз на такой случай.
Он достал из шкафа аккуратные свёртки, оказавшиеся длинными меховыми плащами-накидками, с капюшоном. В другом шкафу обнаружились добротные зимние ботинки, явно армейские, в ассортименте.
— В вашем мире настолько холодно? — удивился Бротегар, примеряя обновки.
— Не всё время, — улыбнулся я. — И не везде. Но здесь и сейчас… сезон холодов.
Москва встретила нас таким морозом и таким ветром со снегом, что я словил дежавю. Это уже становится традицией — возвращаться домой в снегопад и штормовой ветер. Мне даже пришлось прогревать машину и подгонять её поближе, чтобы княжеская парочка не подморозили задницы. Зато пока прогревал, успел глянуть записи, которые мне Фирсов прислал.
— Как много домов… — Шони, устроившись на заднем сиденье рядом с дочерью, прильнула к стеклу. — Так удивительно! Здесь так холодно, а столько домов! И они такие огромные!
— В этом мире около десяти миллиардов жителей, — улыбнулся я. — То, что вы видите — это столица империи, но даже не центр, а окраины. Спальные районы. Мы выезжаем из города.
— Меня всё ещё столица пугает, — призналась вдруг Ариэль. — У нас в Коломне тихо и уютно.
— У нас? — князь повернулся с переднего сиденья и посмотрел на дочь.
— Ты увидишь, отец, — улыбнулась та.
На выезде из города снег только усилился. Встречные машины слепили фарами, попутные фуры недовольно сигналили, когда я их обгонял, как стоячих. Москва не спит никогда, и машин на дороге хватало, несмотря на буран.
— А где… — князь оглянулся назад, посмотрел по сторонам. — Мы ведь выехали за пределы поселения?
— Выехали, — кивнул я.
— Стена. Вот. У столицы нет защитной стены? А если…
— Здесь не от кого защищаться, — улыбнулся я. — У большинства людей даже личного оружия нет. Оно просто не нужно.
— Удивительно… — его взгляд упал на телефон, который я, садясь в машину, бросил на торпеду. — Это ведь рация?
— Можно и так сказать. Анют, покажи князю что-нибудь? — попросил я.
— О-о-о, у меня есть что показать, — оживилась Аня. — С чего начать — с вормикса, Арапахо или мёртвых миров?
ㅤ
По дороге у меня было достаточно времени для размышлений. Князь погрузился в просмотр видеороликов, поначалу поражаясь технологии, а потом — происходящему на экране. А уж когда увидел, что творит его дочурка, так и вовсе дар речи потерял. Но это от гордости, конечно.
А размышлял я над тем, насколько стоит
