исключив возникновения прав и обязанностей у заявителя, иных правовых последствий, кроме связанных с недействительностью.
Я кивнул. Сегодня будет долгий день и планка задана высокая.
…
Фискальщик собрался и вышел, недовольно сопя себе под нос. Секретарь тоже ушла, унеся наше дело, но оставив ворох других.
— Аркадий, а Вы чего не выходите?
— Следующее дело снова моё.
— Вас слишком много в моей жизни, — шутливо погрозил пальцем он.
— Демид Фирсович, поздравьте меня.
— Поздравляю, — он вышел из-за своего стола и пожал мне руку. — А с чем?
— Я стал послом каганата Южный Алы Тау в Кустовом.
— Ого, ничего себе. Мы превращаемся в центр международной политики. А где это Ваше Южное?
— На востоке, полторы тысячи километров.
— Эк Вас закинуло. А много у Вашего каганата послов?
— Я один.
— Хм. На практике это означает, что любой вопрос по политике будут решать с Вами. Это такой взрослый пост, ответственность.
— Если понадобится жизненный совет, могу к Вам обращаться?
— Да, приходите.
В дверь заглянул Илья Адамович Рубинштейн, представитель фирмы «Грюнк».
— Заходи, Адамыч, — поманил его пальцем судья. Рубинштейн, оценив ситуацию в зале, невольно замешкался.
— Да иди уже, иди.
Лещёв стал распахивать окно в зале заседаний, словно ему было душно.
В это время заглянул молодой помощник.
— Марат, прикрой дверь, чтобы не надуло. Через пару минут приходи.
— Ваша честь, а Вы вместо Родионова? — поинтересовался Рубинштейн.
— Я всю неделю вместо всех, Адамыч. И по вашему делу тоже. Проклятые мидии. Я же говорил, что сало с водкой лучше мидий. Никто не послушал. Деликатес, твою мать! Занимают сейчас целое отделение в больничке.
— Ваша честь, а Вам же строжайше запрещено общаться с участником судебного процесса, в том числе…
— Ой, не трынди. Думаешь, я буду дело обсуждать? — сурово спросил он, вынимая папиросу из портсигара и саркастически хмыкнул. — Буду, конечно. Закуривай. А ты, Аркаша?
— Не курю, но постою с удовольствием.
— Да уж, конечно, постоишь. Короче… дело ваше швах.
— Прямо для обоих сторон? — осторожно спросил я.
— Не умничай, — осадил меня Лещёв. — Экспертиза прошла, подписи настоящие, накладные тоже. Короче, долг я сейчас взыщу.
— Ваша честь, но Вам запрещено предвосхищать судебный акт! — растеряно проблеял Рубинштейн.
— Адамыч, не умничай, не на лекции. — Он задумчиво затянулся. — Я прошу вас глубже посмотреть. Общался тут вчера с Губачевским. Ваша эта фирма «Грюнк» по уши в уголовном деле, причем не по безобидной контрабанде или там, уклонении от уплаты. Они барыжили наркотой в особо крупных размерах. И вся шайка там или убита, или арестована, или в бегах. Причём накрыли их имперцы, но я вам такого не говорил.
Неимоверным напряжением артистического таланта я делал изумлённое лицо.
Судья и оппонент курили в окно, что наверняка противоречило местным правилам противопожарной безопасности, но опять-таки Лещёва подобные мелочи не были способны остановить.
— А это значит, что ответчик по уши в дерьме. А раз он такой… Не думаю, что твой клиент, Аркаша, этот твой Цукерман… весь из себя белый и пушистый. К гадалке не ходить, тоже жулик и бандит. А это значит… Решение я вынесу, а вы три раза подумайте, — он затянулся, Рубинштейн тоже. — Подумайте.
Судья решительно выкинул бычок в окно, Рубинштейн мгновенно повторил его манёвр.
— Ну что, сейчас Марат вернётся и рассмотрим.
— Да зачем? — расстроено махнул рукой Илья Адамович.
— Потому что формальности надо соблюдать!
…
Там же через шесть с половиной минут.
— … удовлетворить иск в полном объёме, взыскать с компании «Грюнк» в пользу компании «Цукерман и сыновья» задолженность, основной долг плюс неустойка, всего на сумму один миллион триста восемьдесят девять тысяч двести один рубль восемьдесят копеек. Решение будет изготовлено в полном виде в установленные законом сроки и направлено сторонам.
…
Шагнув на улицу, я непроизвольно потянулся, как человек, который провёл в неудобной позе слишком долгое время.
На лавочке в полусотне метров от суда сидело двое. Это был Канцлер и какой-то носатый долговязый мужик неопределённого возраста.
— Знакомьтесь, Аркадий Ефимович, это Слон. Точнее сказать Пыльский Анатолий Анатольевич.
— Знаю, мы же заочно знакомы. Ваш ученик и по совместительству судебный эксперт.
— Верно. Вы нам двести рублей обещали. Премия за успешное прохождение экспертизы.
— За вынесение решения по делу.
— И как, вынесли Вас?
— Да, удовлетворил меня сегодня суд по самую плешь.
Я плюхнулся рядом и передал Канцлеру двести рублей.
— С Вами приятно иметь дело, — тут же негромко сказал работник государственной экспертной организации.
— А что, маленькая зарплата?
— Да, представьте себе. Приходится по старой памяти с учителем… подрабатывать. Представляете, как я удивляюсь, когда мне на экспертизу припадают документы, которые я же и изготовил?
— Представляю.
— Но, к чести сказать, в большинстве случае подделку или какую фальсификацию я вычисляю и честно об этом говорю, особенно если мы не давали гарантию.
— Мне Вы гарантию не давали.
— Профессиональная гордость. Те подделки были на высшем уровне. Как и документы по машинам из Турции.
Я прикинул что это он о партии автомобилей Кастета.
— Вам скоро от фискальщиков придёт подтверждение.
— Они же и так на Кавказ запрос посылали, неужели и на экспертизу отдавали?
— Ну да, думали с какой стороны налог взять. Макры вывели из возможности доначислить, вот они и крутятся.
— Ничего, в другом месте пусть налог берут.
Эксперт церемонно кивнул, привстал, и, вежливо забрав с собой Канцлера (наверняка пойдут бухать на только что заработанную премию), величественно удалился.
Я прошёл до офиса пешком. Несмотря на сравнительно ранний час, от пережитых судебных меня валило с ног.
У офиса меня ждал переминающийся с ноги на ногу Константин.
— Зайдём? А то я стоять не могу.
В паре сотен метров по проспекту завелась машина, пока я открывал двери в офис, она плавно тронулась.
По привычке окинув взором офис при помощи магического взгляда, я внутри не нашёл ничего угрожающего, но то, что по улице (а взор почти полностью игнорировал стены) двигался загадочный автомобиль, от капота до багажника усиленно защищённый магией, показалось мне подозрительным.
Поскольку я чего-то такого ожидал, пусть и не так быстро, то шагнул к витринному окну и потащил за собой Константина.
— Аркадий. Я решил составить отчет по
