отвечали за безопасность магазинов и персонала. И, кажется, рядом с женским отделом мои парни даже подстрелили какого-то мелкого жучка.
Суть в том, что благодаря нашей странной дружбе с этим странным человеком, который мне импонировал своей увлеченностью своим делом, но одновременно с профессией модельера был первым дуэлянтом Парижа и превосходным воином, я смог организовать вопрос с одеждой, который был для женщин первостепенным. А что касается того, что одежду создавали чуть ли не за час, а не заставляли клиентов ожидать несколько недель, передо мной просто не стояло другого выбора, кроме как пользоваться только этим брендом.
***
За несколько лет до основных событий, Париж, поместье графа Сезара
Такие выходы в свет, а по сути, экзамены от Анабеллы, стали для всех ее учеников обыденностью. Благо, в городе ее знали все, и даже простолюдины под ее крылом были надежно защищены. Никто на нас криво не смотрел, хоть и особо места не давали, но для учебы все было в самый раз.
Непосвященному человеку может показаться что все это хрень несусветная, и правильно пользоваться ложками и вилками никому нафиг не сдалось. Но этикет имел корни намного глубже. Ведь все эти аристократы кроме того, что были отменными воинами, так же являлись по своей сути крупными бизнесменами. И если тебе от одного из этих миллионеров что-нибудь нужно, то просто так на прием ты к нему в кабинет ты никак не мог попасть.
Были все эти танцы с бубнами. Нужно было познакомиться с дворянином, который может познакомить тебя с бароном, который может познакомить тебя с нужным графом, чтобы ты пару раз с ним пересекался и считался уже знакомым, и только после этого ты мог договориться о встрече, и на этой встрече попытаться убедить, что ему будет выгодно вложиться в твой проект.
Как я и говорил, аристократы в первую очередь были воинским сословием, и когда-то еще давно происходила настоящая резня, так как все эти воины из разных провинций не могли между собой договориться. Герцог Бургундский считал, что если ты не поднял с ним кубок, то ты желаешь ему зла. А герцог Альварес был сильным магом, и вообще не прикасался к алкоголю. Результат — дуэль, а потом война целых герцогских родов, и так повсеместно.
В итоге именно так называемый этикет стал спасением, где за множеством словесных кружев люди просто старались не нарваться на неприятности на ровном месте, а сложные ритуалы за столом были одинаково сложны и для варвара из Германии, и для просвещенного Римлянина.
В просвещенный век технологий многие смыслы утратились, но этот самый этикет стал в первую очередь лицом человека. Визитной карточкой, по которой многие сильные мира сего решали, из их ли круга этот человек, или же стоит не обращать внимания на выскочку.
Вот почему в плане своего развития я так много места выделил этому и в таком юном возрасте уехал в далекий Париж, чтобы получить лучшее образование из существующих.
В этот чудесный вечер я ворковал с Адрианой, самой красивой девушкой Европы, если не мира. Хоть я и был очень молод, но манипуляции с аурой уже тогда повлияли на меня, и выглядел я на все восемнадцать. Паспорт простолюдина не мог скрыть правильные черты, а магический дар ощущался любим нормальным магом, так что мое непростое происхождение было секретом Полишинеля.
Адриана, первая влюбленность в этом мире. Хоть мой дом в прошлом мире и относился к таким инстинктам неодобрительно, но я решил в этот раз дать слабину и немного насладиться молодостью.
Это была наша третья встреча с этой юной красавицей, а девушка явно симпатизировала мне. В итоге я не подвел учительницу и смог-таки добиться того, что в какой-то момент мы с красоткой оказались в одной из многочисленных скрытых от посторонних глаз беседок.
Но я был не настолько внимателен и осторожен, как мне казалось, поэтому молния в бок, когда я целовался с девушкой, стало для меня неожиданностью.
Ее дядя, виконт Бюэй яростно следил за своей любимой племянницей и одновременно лицом его бренда, так что заметил, как мы тихо удалились из зала, и пошел за нами. Короче мужик был в ярости, и в чем-то его даже можно было понять. Все-таки еще год назад сам принц Испании просил руки его племянницы, а тут она целуется с каким-то простолюдином.
Но и я никогда не славился добродушным нравом. Помниться в братстве Защитников про мое ворчание были сочинены целые баллады. Такое иногда случается, если ты гений. Все вокруг кажутся тебе дебилами.
Но простым дебилом виконт не отделался. Я назвал виконта бездарностью, который может только шить нижнее белье для жриц с целибатом.
После такого пришлось спасаться бегством. Когда в тебя кидаются толстыми молниями от аспиранта, то тут не до гордости. Дар я тогда свой совсем не развивал, чтобы поскорее избавиться от огненного дара посредством долгих медитаций и приобрести нормальную нейтральную ману. Короче соревноваться в магии было самоубийственно, а приблизиться для рукопашки мне бы никто не позволил.
Гости с весельем смотрели на развернувшееся веселье, которое престало перед ними. По саду бегал молодой человек, довольно шустро уклоняясь не иначе как чудом от толстых молний, а за ним бегал разъяренный виконт, который не переставая сыпал проклятиями.
Меня спас граф Сезар, в чьем доме мы, собственно, и находились. Он просто поймал меня за шкирку и встал перед виконтом, заявив, что не позволит навредить его гостью без официального вызова на дуэль.
Тут нужно понимать, что этот сильный физик заботился вовсе не обо мне. Просто он, как и весь Париж влачился за госпожой Анабеллой, чья красота была действительно невероятной, и просто хотел заработать пару баллов репутации перед ней. Да и Парижскому бомонду хотелось развеять скуку и продолжить веселье, а я, по их мнению, уже выдыхался и скоро должен был умереть, так что таким нехитрым образом они продлили игру.
Несколько аристократов собрались дабы, так сказать, понять суть проблемы и дать свой авторитетный вердикт, и первым делом пожалели выслушать виконта.
Тот сипая на мою голову все возможные проклятья, уже позабыв и про свою племянницу, и про все остальное, начал возмущаться тем фактом что я назвал его бездарностью. Виконт по праву считался лучшим модельером, так что такого оскорбления его гордость не могла пережить.
— Молодой человек, вам есть что сказать в свое оправдание, — тяжело обронил граф Сезар, который по ходу принял сторону виконта, так как и сам
