и их приходится напрягаться и закрывать. Африканский эпицентр в пустыне, Австралийский, на Мадагаскаре какая-то чертовщина творится, в Тихом океане минимум один глубоководный эпицентр. На планете с десяток крупных и мелких эпицентров, которые существуют веками, если не тысячелетиями. Некоторые старше самой цивилизации в этом мире!
Бротегар слушал мой рассказ с квадратными от удивления глазами, и, кажется, не особо верил.
— Как мы теперь знаем, — продолжил я, — наша Земля — это шлюз между параллельными вселенными. Таких миров — много, мы побывали случайно в одном из них, в мире брата Сандра. Я думаю, что устойчивость местных эпицентров напрямую связана с ролью этого мира. Они для чего-то нужны.
— Значит, не будем закрывать? — усмехнулся Голицын.
— Ко всему прочему разломы — это ещё и ресурсы, — напомнил я.
— Тоже об этом думал. Его бы как-нибудь забором огородить, — император нарисовал в воздухе над столом круг вилкой, — и пусть живёт.
— Стеной, — уточнил Бротегар. — У нас был такой проект. Мы построили на перешейке Стену длиной около двухсот кальм…
— Примерно двести пятьдесят километров, ширина перешейка между материками в самом узком месте, — пояснила Ариэль.
— Стена отлично сдерживала тварей. Но эпицентр её просто перешагнул. Даже не так, — князь усмехнулся, — не перешагнул, а перепрыгнул. Подкопил сил и перемахнул одним махом. Но если в этом мире эпицентры стабильны…
— Точно! — я щёлкнул пальцами. — Стена!
— Что стена? — не понял Голицын.
— Вы же мне эпицентр отдали?
— Почти…
— Мы его немного сдвинули Периметром, — пустился в объяснения. — Сейчас свободные земли эпицентра — это узкая полоса шириной в несколько километров. Построим там Стену!
— Тебе одной стройки мало, ты решил две затеять? — вскинул брови дед.
— Нет-нет! Одну! Целый город — это сколько? Какая площадь? Если все дома поставить в рядок — сколько это будет?
— Примерно дохрена, — с Голицына от осознания масштабов даже аристократический лоск слетел. — Простите, дамы…
— А в километрах это сколько? — Анастасия Борисовна укоризненно глянула на мужа.
— Зависит от этажности, — Ариэль прикрыла глаза, считая в уме. — Если шестнадцать-двадцать этажей, в Москве таких домов очень много, то триста-четыреста километров. Как раз окружность эпицентра.
— Я даже не думал, что большой город — император развёл руками, — это настолько масштабно! Это…
— Это, — прищурилась Аня, — стало бы прекрасным обоснованием и для жителей страны, и для наших зарубежных коллег. В Арапахо девчонки стали героинями, получили международные награды. И даже ацтеки пикнуть не посмели!
— Это получится как кальдера, — Бротегар, улыбнувшись, переглянулся с женой, — только чешуёй внутрь. И для нас это было бы справедливой и почётной платой за спасение.
— Придётся подтянуть к эпицентру ветку железной дороги. Сделаем, это не проблема. Город-стена, кто бы мог подумать! — Голицын покачал головой. — Осталось дело за малым: привезти жильцов.
— Я уже думал над межмировым порталом, — дед достал из кармана небольшую пластинку. — Вот, удалось для экспериментов найти немного, вчера вечером спрессовали.
Он подал мне пластинку, распавшуюся в руках не две. Каждая половинка с одной стороны была серебристой, а с другой золотистой.
— Что это? — спросил я.
— Особый сплав, с одной стороны серебро, а с другой титан с золотом, — пояснил дед. — Порошковая технология, спекание под давлением в атмосфере аргона. Похожие, только из сплава серебра с титаном, стоят в существующих порталах.
— Но?
— Сплав с золотом прочнее, твёрже, имеет лучшую структуру, — дед пустился в объяснения. — Видишь узор?
Я пригляделся — две золотые поверхности покрывала вязь каких-то хаотичных узоров. Попробовал просканировать — ничего. Это просто металл. Хотя…
Так… да ладно! Я встряхнул головой и присмотрелся ещё раз, включив весь спектр ощущений. Ошибки быть не могло — две пластинки связывала между собой тончайшая путевая нить!
Положив их на ладони, я пустил в одну из пластинок энергию — и тут же вторая отозвалась, потеплела.
— Ты создал связанные артефакты! — я с восхищением посмотрел на деда, мирно жующего пирожное.
— Угу, — кивнул тот. — Случайно получилось, а потом двадцать лет пытался повторить специально. Но это вот всё фуфло.
— Хм, ты излишне самокритичен, — улыбнулся я.
— Ничего подобного, — дед покачал головой. — Я согласен с тем, что это прорыв и всё такое. Этот материал позволит создать транспортные порталы, через которые смогут проходить даже поезда, почти не сбавляя скорости.
— О, а я как раз хочу с Китаем о поставках договариваться!
— Вот туда портал построить сможем, — кивнул дед. — А в другой мир — нет. Даже этот материал не выдержит концентрации магической энергии! Даже если откроется, я бы не рискнул им воспользоваться. Нужен более магопрочный материал с высокой магопроводностью, просто механически прочный, потому что там высокие ударные нагрузки. Чтобы нагрева не боялся — даже с водяным охлаждением контур будет греться, как ядро ядерного реактора.
— Кажется, я знаю один такой металл, — улыбнулась Ариэль, глядя на меня.
— Мифрил? — дед хохотнул. — Ну да, он бы точно подошёл. Да только где его взять? Если все мифриловые клинки и броню по всеми миру собрать… да кто отдаст? Они ж бесценные!
— Просите — и дано вам будет, ищите — и найдёте, стучите в двери — и отворят вам…
С этими словами я извлёк из криптора и положил перед дедом в освободившееся от пирожного блюдечко брусок мифрила.
— Вот, даже голубая каёмочка есть, — заметил я, указывая на блюдце.
Замерли все, кто сидел за столом. Дышать перестали. Голицын машинально потянулся к рукояти меча, и по лицу его скользнула улыбка понимания. У Её Величества забавно открылся рот, Бротегар несколько раз закрыл и открыл глаза. Шони ущипнула себя за руку.
Кажется, если бы я положил на стол бриллиант размером с куриное яйцо — и то такого шока не было бы. Крупные бриллианты в мире высшей аристократии — не такая уж редкость. А вот мифрил…
Дед молча допил чай и протянул мне пустую кружку.
— У тебя там где-то вискарь был. Плесни-ка.
Усмехнувшись, я достал бутылку виски и налил деду в кружку на два пальца.
— Края видишь? — дед даже не глянул в сторону кружки, так и смотрел, не отрываясь,
