старейшины моей расы собирались здесь, чтобы делиться друг с другом мудростью. Здесь мы подождем, когда появятся звезды и расколотая Элуннай поднимется полностью». Сожаление. Чувство вины.
– Нет, не подождем, – огрызнулся я вслух. – Мне плевать на ваши заросшие мхом традиции. Люди гибнут, враг наступает. Зачем мне твой проклятый урок истории? Выкладывай, чего тебе надо, или я ухожу, займусь чем-нибудь действительно полезным.
Ледяная медленная волна раздражения так же не спеша откатилась назад, в спокойные воды.
«Будь по-твоему».
Вся история этой расы развернулась передо мной. Война. Огаримы воюют с громадными монстрами, созданными из костей и плоти. И победа. Они всегда побеждали, ведь их магия справлялась со всем, что бросала на них королева скаррабусов. Проблема заключалась в численности и растущем чувстве вины и боли из-за кровопролития. По сравнению с врагом огаримов было ужасающе мало, и они не могли сражаться повсюду одновременно. Война вынудила девять десятых их народа покинуть родной мир, только самых юных да малое количество древних стражей не затронули страдания войны.
Сотни лет – не особенной долгий срок для расы одаренных бессмертных вроде огаримов – они очищали от скаррабусов царство за царством, пока наконец не дошли до мира буйных тропиков, обращенных в яму для разведения этих мерзких созданий. Огаримы никогда не видели ничего подобных масштабов – ресурсы целого мира были брошены на одну ужасную цель.
Сам Старейший стал свидетелем этого в юности: группа огаримов наступала на огромного зверя, поднявшегося из самой глубокой ямы. Эта тварь была создана из тел тысяч других существ, включая себе подобных, захваченных или убитых в войнах. Как и прежде, огаримы направили на нее непревзойденную мощь устрашающей магии, ожидая полной победы.
Видение вызвало у меня дрожь. Я знал эту тварь. Это была Магаш-Мора, существо, пожиравшее магию. Поглощая плоть и Дары огаримов, Магаш-Мора питалась их магией.
Боль Старейшего была еще острой, несмотря на минувшие тысячелетия. Тварь была создана из семени бога-зверя и взращена в яме плоти и крови.
«Как вы справились с ней?» – спросил я.
«Мы не справились. Мы уничтожили тот мир, подтолкнув его ближе к солнцу. Все живое сгорело».
Благословенная Хозяйка ночи! Они обладали такой силой?
«Да. Потому скаррабусы и стремились любой ценой завладеть нашей плотью. С нашей магией они могли беспрепятственно править миром до скончания дней».
Когда самые крупные ямы были разрушены, а война в Дальних мирах выиграна, немногие уцелевшие скаррабусы рассеялись и затаились в темных глубинах незначительных и покинутых миров. Без скаррабусов их бог-зверь, слепой и голодный, затерялся в пустом пространстве между мирами. Родной дом огаримов, находящийся здесь, наконец-то стал безопасным. Девять десятых расы огаримов его покинули ради войн в чужеземных мирах, но после столетних сражений только две десятых из тех девяти вернулись усталыми и разбитыми, чтобы снова жить века в покое и мире, чтобы заново открыть для себя наслаждение танцами под звездами со своими невинными соплеменниками, никогда не знавшими мерзости, называемой войнами.
Здесь их ждали… мы. Люди. Сломленные.
Зараженная Старейшая, которую оставили умирать, овладела их магией и каким-то образом отсрочила неизбежную смерть. Она вырвалась на свободу, а противостояли ей лишь юнцы и малое число дряхлых стражей. Огаримы не убивали огаримов, но скаррабус не имел таких предрассудков. Стражей он убил, а юнцов использовал как сырье для отвратительных опытов по созданию плоти. Это разделило скаррабусов, породив уменьшенную форму их вида, менее открытую для доступа магии – паразиты могли спокойно ее выдерживать. Королеве скаррабусов удалось создать идеального носителя. А потом она отложила яйца.
Мы, люди, считаем себя главной и уникальной формой разумной жизни. Властителями этого мира, сильнейшими и умнейшими из всех созданий, какие украшали любой из миров. Ха! Оказывается, мы искусственные существа, всего лишь носители, созданные извращенным мышлением скаррабусов. Арканум и его напыщенные жрецы будут просто в восторге, узнав, что они не что иное, как инструменты.
Но мой мир пошатнулся только слегка, ведь, в конце концов, разве сам величайший архимаг Визант не вмешался в мой детский разум ради собственных нужд? Если бы мой добрый отец и наставник не превратил меня в того тупоголового язвительного глупца, каким я стал, ради того, чтобы я погиб прежде, чем достигну подлинной власти… Тем не менее всякий родитель знает, взять хоть мою старую подругу Чарру и ее дочь Лайлу, что дети не всегда следуют по пути, проложенному для них родителями.
«Что потом?» – спросил я.
«Война магов, какой мы никогда не видели. Однако кроме нескольких могущественных, но изолированных и прискорбно малочисленных рас, как, например, раваки, все те, кого вы называете демонами, лишены связи с морем магии. Мы же были измотаны и не готовы к… к вам и вашим поработителям. – Ему явно не хотелось подробно рассказывать об их стычках с теми древними людьми. – Но не это сломило дух огаримов».
Я внезапно увидел в небе вторую луну, красную и зловещую, как кровоточащая рана, и она становилась больше с каждой секундой. На меня нахлынул страх огарима, страх, который невозможно ни забыть, ни ослабить.
«Выжившие скаррабусы призвали в наш дом смертельно голодного бога, чтобы он жрал и производил новых представителей их мерзкого вида».
Из-за потрясения я ахнул вслух.
– И что вы сделали?
Я почувствовал его стыд.
«Мы сковали цепями нашего старейшего союзника, благородного и великого старшего духа, обратив его в самое смертоносное оружие из созданных нашей расой. Мы многое узнали о смерти в ходе войны. Научились жечь и морозить, заставлять кровь кипеть, и вызывать молнии, до капли истощать магию жизни и убивать разум… и многому другому, чего тебе не понять. Все наши силы и навыки мы вложили в последнее великое орудие магии, которое уничтожило большую часть того, что осталось от нашей расы».
Я увидел его глазами, как они швырнули луну в бога-зверя скаррабусов. То, что стало теперь разбитой луной Элуннай, врезалось в красное пятно на небе, а остатки их магии разорвали его разум и тело. Начался апокалипсис магии, луна раскололась, а ночь стала красной, как кровь. Духи этого мира вскричали. Большая их часть погибла.
Скаррабусы по всему миру взвыли в гневе и боли – их бог-зверь пал на землю, горящий и лишенный рассудка. Вместе с ним пал и старший дух, навсегда прикованный к врагу. Они прорвались сквозь оболочку этого мира, и пылающая кровь разлилась по небу.
«Мы хотели убить его. Но не справились. Его невозможно убить, придет время, и он снова воскреснет».
Я смотрел, как одно за другим мелькают времена года
