Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Новиков еще раз перебрал документы и поднял взгляд на Сталина.
– А где Эс-три, или, как его называли, объект «Ольга», и Центр в Готто?
Сталин удивленно поднял брови, а Берия сразу же сделал стойку.
– Почему вы не докладывали об этих объектах?
– Как это не докладывал? – Новиков удивился. – Центр в Готто – это лаборатория по изучению ядерной энергии, а вот с «Ольгой» все совсем не просто. То есть на первый взгляд, это резервный центр управления. И на второй, кстати, тоже. Просто в свое время российские исследователи потратили много времени, сопоставляя все данные, и выяснили, что сам объект должен быть как минимум втрое больше, если учитывать количество занятых работников и использованного бетона. Там целая сеть из нескольких подземных сооружений плюс, возможно, подземная железная дорога до Берлина. Кое-кто вполне серьезно полагает, что там собирались немецкие летающие тарелки.
– Что собиралось? – Молотов удивленно прищурился.
– Ну, в общем это история скорее для вечерних посиделок, чем для доклада, товарищ Молотов. Одно скажу. Никаким образом эти тарелки в боях не отметились, разве что мелькнули пару раз. Устойчивость в полете никакая, грузоподъемность еще меньше, а никаких преимуществ такая аэродинамическая схема не дает. Но почва для различных информационных провокаций – богатейшая.
Берия сразу же сделал пометку в блокноте.
– Так что же, товарищ Новиков, немцам совсем нечего нам предложить? – Сталин задумчиво посмотрел на Кирилла.
– Посчитать им все разрушенные города плюс пенсии семьям погибших, да за все остальное, перевести в золото по текущему курсу и растянуть лет на пятьдесят. Пусть выплачивают. А своими секретами пусть утрутся. – Новиков вздохнул и отодвинул папку. – Самое большее через десять лет они не будут стоить ни гроша. Хотя вот сверхзвуковая аэродинамическая труба, возможно, и пригодилась бы. Но только в смысле экономии. Ну, наверное, можно их ученых к себе перетащить. Физиков, химиков, математиков. В основном для преподавания в университетах. Ну, и инженеров, разумеется. Но тех уже если перетаскивать, то только с семьями, чтобы укоренялись основательно.
* * *После визита представителя Германии, со Сталиным вновь попытались договориться британцы, но разговора опять не получилось. Иосиф Виссарионович, конечно, был прагматиком и реалистом, но вот британская подлость и наглость успела его достать так, что он просто не хотел с ними общаться и отдал все переговоры с островитянами на откуп японцам, тем более что в их сфере влияния оставалось немало британских колоний.
А потом словно прорвало плотину. Итальянцы, бельгийцы, швейцарцы и прочие ринулись в Москву выцарапывать себе наиболее пристойные условия для мира.
Все это время в Средиземном море стаей голодных волков рыскал японский флот, загнавший все корабли воюющих стран в порты под защиту береговых фортов.
Договор о безоговорочной капитуляции Германии и Франции был подписан 7 мая 1944 года, а чуть позже, 9 мая, подписали и остальные страны – участники Еврорейха, исключая Великобританию. Корабли императорского флота взяли Британию в плотную блокаду, и на островах началась самая натуральная паника, так как все ждали высадки японского экспедиционного корпуса.
А через неделю после парада союзных войск в Берлине и Париже состоялся Парад Победы, в котором прошли строем те, кто сделал эту победу реальностью. Артиллеристы, летчики, спецназ и, конечно, пехота – пролетариат войны и основание любой армии. Кирилл, получивший маршальский жезл, стоял на трибуне рядом с Лаврентием Павловичем и Буденным, радуясь яркому весеннему утру и грохоту подошв на Красной площади.
По уже сложившейся традиции сводный полк набросал перед мавзолеем целую кучу знамен и штандартов побежденных соединений Еврорейха, и на глаз куча эта была никак не ниже полутора метров.
Конечно, строго говоря, победа была не полной, но высадку десанта на Острове посчитали неэффективной, и Британию просто взяли в жесткую блокаду, выкатив длинный список требований, выполнив которые бывшая владычица морей скатывалась к третьестепенным ролям. А праздник народу нужен был уже сейчас. Общие потери в войне составили один миллион четыреста тысяч, и это было, конечно же, сильно меньше, чем в другой истории, но все равно очень много.
В парадных расчетах прошли и японские союзники, выделившие для этого сводный батальон моряков из числа кораблей, надравших объединенную британо-германскую эскадру и батальон морских пехотинцев.
Чкалов, тоже получивший маршала, последний день щеголял синими лампасами в Москве, потому как приказом Верховного был назначен народным комиссаром авиапрома, и уже назавтра убывал в Челябинск, где создавался крупнейший авиастроительный комплекс, включавший в себя не только заводы и конструкторские бюро, но даже учебные заведения и всю положенную инфраструктуру. Наркомат внутренних дел тоже не обошли новые веяния, и он разделялся на собственно Наркомат внутренних дел и Наркомат государственной безопасности. А вся агентурная разведка, которой продолжал командовать Артузов, становилась отдельной структурой под названием Бюро внешней разведки, подчинявшееся непосредственно Совету народных комиссаров. При этом все войска специального назначения передавались в Наркомат обороны, а Кирилл, совершенно неожиданно для себя, оказался в должности начальника Главного разведуправления Наркомата обороны, оставаясь заместителем наркома внутренних дел.
Отвлекшись на несколько минут, Кирилл повернулся в сторону главной трибуны, где стояли руководители СССР и император Японии со свитой.
Принц Набухито улыбался, сверкая шитьем адмиральского мундира и золотой звездой Героя, а стоявший рядом с ним Сталин, довольный, словно огромный кот, чуть прищурившись, смотрел на чеканный шаг сводных батальонов.
А рядом, в небольшом загончике, кучковались представители мировой прессы, готовясь снимать во всех подробностях парад новейшей техники.
Кирилл усмехнулся, представляя, как они возбудятся при виде оперативно-тактического комплекса «Сатурн», способного перенести тонну взрывчатки на полторы тысячи километров. Пока ракетчики наращивали только дальность и точность систем, так как Новиков своим решением выставил ориентир в пять тысяч километров для ракет средней дальности и одиннадцать тысяч для межконтинентальных комплексов. Попутно решалась задача заброски полезной нагрузки на околоземное пространство, так как все ракеты подобного типа могли лететь лишь по баллистической траектории.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
