Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
– Тоже весь в расстройстве? – догадался адмирал.
– У вас это что, национальное? – поинтересовалась Ива.
– Говорят. Хотя врут, по-моему. Никакие мы, русские, не особенные. Просто нас очень мало, и все кому не лень тычут в нас пальцами и вешают ярлыки. Вот, мол, осколки великого народа. Ах, какая жалость!.. А этот великий народ только и делал, что пускал себя на мясо, выручая других. Мы же буферная зона между Европой и всем остальным миром. Захватывали нас раз сто, порабощали, истребляли. С кем только мы не воевали! И с татарами какими-то, и с монголами, и с фашистами всех мастей… Жалко, с Америкой не успели. Мы бы вам дали прикурить. И евреи тоже что-то много на себя берут. Эх… Ладно, слезай. А где Задница, ты не в курсе?
– Кажется, здесь, – сказала Ива, пересаживаясь на кровать.
– Та-ак… – Адмирал подвинул к себе контактную доску. – Ладно. Алло! Мозер! Где ты?
– Я, сэр! – радостно отозвался флаг-адъютант.
– Ты вот что… Там у вахты Кендалл завалялся самогон. Давай бегом к ним. Подойди к этому пацаненку, как его…
– Кристоф Бульон, – нехотя подсказала Ива.
– Навигатор Бульон, не забудешь, фамилия редкая. И скажи, что с начальством положено делиться. Пригрози конфискацией, и через полчаса чтоб у меня был литр!
– А не много вам? – поинтересовался Мозер тоном опытного денщика.
– Застр-р-релю! – прорычал адмирал, и флаг-адъютант мгновенно исчез с монитора.
– Ты, – сказал Рашен, оборачиваясь к Иве. – Ты мне понадобишься часов примерно через двадцать. Иди пока отдыхай, люби своего русского и скажи ему, чтобы не переживал. Все устроится. Я тебя потом вызову, будем вместе думать, рисовать всякие схемки и графики. И спасибо тебе, Кенди.
– За что… – скромно потупилась Ива.
– Есть за что, – отрезал адмирал. – Да, встретишь Линду, скажи ей, что она сука, но я ее все равно люблю.
– Ай-ай, сэр! – отрапортовала Ива и поспешила выскочить за дверь, пока адмирал не нагрузил ее еще какими-нибудь деликатными поручениями.
В коридоре на полу сидела Линда. Глаза у психолога были опухшие.
– Ну? – спросила она.
– Воюем! – радостно ответила Ива.
– Хреново, – сказала Линда. – А я еще надеялась когда-нибудь родить. Теперь уж точно не успею.
– Ты чего? – удивилась Ива. – Все будет ОК. Это же Рашен.
– Дурочка, – вздохнула Линда сочувственно. – Тебе бы только летать и стрелять. Мало тебе одного Пурпурного Сердца, захотелось еще и урну с крышкой.
– Это как понимать? – Ива агрессивно уперла руки в бока. – А кто меня агитировал выводить патрона из депрессии?
– Я думала, он умный и сдаваться пойдет, – ответила Линда. – Все к этому и шло. А ты, подруга, выходит, перестаралась. Ну куда мы со своими двадцатью скороварками против целых трех планет?
– Может, «Тушканчик» и скороварка, но у него лучший в Солнечной экипаж, – парировала Ива. – А за остальных ты не беспокойся. Наше дело выжить для начала, а потом восстановить справедливость. И шла бы ты подальше со своими пораженческими настроениями.
– Сама ты иди, – вяло сказала Линда. – Е…сь, пока дают.
Ива присела на корточки, взяла Линду обеими руками за горячие щеки и повернула лицом к себе.
– Что-то случилось? – спросила она мягко.
– Да нет, – вздохнула Линда. – По-моему, в моей жизни уже никогда не случится ничего. Знаешь, подруга, мне все до такой степени надоело… Пятнадцать лет я на флоте, а все ради чего?
– Может, ради того, что тебя здесь все любят, – предположила Ива. – Ради того, что весь «Тушканчик» прошел через твой кабинет и всем после этого стало легче. Думаешь, это хоть кто-то забыл?
– Он в моем кабинете не был, – прошептала Линда. – А когда ему стало плохо, я не смогла к нему прийти… Вот, тебя уговорила.
– Он уже был в порядке, – возразила Ива, а сама подумала: «Вот это да! Я просто слепая…»
– Ты даже не понимаешь, как ему это было нужно, – слабо улыбнулась Линда. – Чтобы пришла женщина и ничего ему не говорила. А только слушала. Ты все сделала отлично. Просто…
– Ты бы справилась в сто раз лучше меня.
– Да нет же! – Линда отвернулась к стене, и Ива заметила, что у нее дрожит щека. – Мне нельзя, понимаешь? То есть я могла бы, но… Нам профессиональная этика запрещает работать с близкими людьми. Только в крайних случаях. Но если бы я сделала это, мне бы потом нельзя было остаться с ним рядом. Трудно объяснить, но это так.
– Слушай, ты извини, но… А ты что, не пыталась ему ничего сказать? Ну, в смысле…
– Милая Кенди, что ты обо мне знаешь… – сказала Линда шепотом. – Хотя, наверное, теперь это все уже не важно. Нас все равно скоро не станет, так пусть хоть кто-то… Я ведь начинала летать как десантник, Кенди. Связист десантно-штурмового батальона.
– Что? – не поверила Ива.
– Мы как раз приехали из училища в Орли, – голос Линды стал звонок и сух, она выговаривала слова, будто не слыша их, как автомат. – Готовились к погрузке. А там же город, мы ходили в увольнение. И я поцапалась с одной из наших центровых из-за мужика. И мужик-то был дерьмо, вот что обидно… В казарме скандал как-то разросся, вспомнили, что я вообще слишком умная, и так далее. Честно говоря, давно я нарывалась. И самооценка у меня была тогда о-го-го. Знаешь, я ведь могла пробить человеку висок одним пальцем. Но когда против тебя целый взвод… Короче говоря, они меня изнасиловали всей казармой. Дождутся, пока я в себя приду, – и снова… Знаешь, как это, когда женщины?.. Наша подружка Марго хорошо знала. Ее в последнее время даже гипноз не спасал. Каждую ночь во сне видела, как отказывается лизать, а в нее за это ножку от стула…
Ива крепко зажмурилась, изо всех сил пытаясь не представить себе, как это может быть.
– Алекс в ту ночь стоял дежурным по базе, – продолжала Линда. – Пошел в обход и вынул меня из петли. Сделал так, что весь наш взвод загремел на каторгу. А сам приходил ко мне в больницу. И говорил со мной, говорил, как грамотный психотерапевт. Талант у него, наверное. Это сейчас ему не нужно, а раньше он, ты же помнишь, влюблял в себя людей за секунду, одним взглядом…
Ива согласно кивнула. Рашен сильно изменился за последние годы, но до сих пор ему все прощалось за то, что когда-то он был лучше всех.
– Знаешь, – сказала Линда, – мне ведь по всем раскладам положено было его возненавидеть, он же видел, что со мной сделали… А я глядела на него, как собачонка, и все хотела, чтобы он меня погладил. У него глаза такие были… Если бы не он, я бы точно с ума сошла. Но он меня вытащил. Вот сюда. Вот такую, какая я есть. А теперь все рушится… Ни малейшей надежды. Они ведь угробят нас, Кенди! – простонала Линда и наконец разрыдалась.
Две женщины сидели на полу у стены, обнявшись, и горько плакали. Мимо них, воровато озираясь, пробежал на цыпочках флаг-адъютант Мозер, прижимая к груди десятилитровую канистру с самогоном.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
