рассыпается.
С деньгами проблем не было. В будущем, такого понятия, как деньги не существовало в принципе. Поэтому, им просто выдали банковские карты, похожие на обычные карты, но без лимита. Что бы подстраховаться, Максим купил много золота, продал в прошлом и вложился в компании, которые были на слуху. Дивиденды, он ещё не снимал, но сумма на счетах накопилась внушительная.
Он уже почти созрел, чтобы принять такое решение, когда вдруг, появилась Элика, со своей просьбой, меняющей все его планы. Он, конечно, возьмётся за это дело, но потом придётся сделать паузу. Для себя, он это решил наверняка.
Максим пока не знал, как об этом сказать жене, не было подходящего момента. Возможно, это нужно сделать сейчас. В любом случае немного разогнать её тревоги, каким то образом нужно.
Немного посидев, Максим поставил пустую кружку из-под чая на столик возле кресла и пошёл в дом.
Большая светлая спальня, с окнами в сторону моря, затенёнными прозрачными шторами, окутывала приятной негой. В ней было столько уюта, и приятных воспоминаний, что дом за её пределами, казался остальным миром. Почти весь уют заключался в её хранительнице, прекрасной девушке, сидящей на кровати, с ножками, укутанными лохматым пледом. Она опёрлась на подушку, лежащую возле стены, и читала книгу, держа её тонкими пальчиками. В комнате тихо звучала музыка, создавая атмосферу покоя.
Максим остался незамеченным, подойдя к открытой двери. Он облокотился на стену плечом и тихо наблюдал за ней. Она была такой родной, что он и сам, не хотел покидать её, даже на одну секунду. Книжка в тонких пальчиках, ему напомнила большой чёрный блокнот, который она носила с собой, в первые дни их знакомства.
Мужчина улыбнулся про себя, вспомнив её, стоящую в коридоре следственного управления, два года назад. Виктория ничуть не изменилась с тех пор. Такая же хорошая и милая. Она, как и прежде, молча смотрела на мир, широко раскрытыми глазами, оставаясь на вторых ролях и думая о том, как сделать счастливыми, тех, кто ей дорог. Удивительная девушка из прошлого, которая каким-то чудесным образом, стала его женой. Наверное, кто-то сверху в него верит, раз прислал своего ангела, присматривать за ним.
Почувствовав его взгляд, Вика подняла глаза и улыбнулась.
- Давно стоишь?
Максим отрицательно помотал головой, не сводя с неё глаз.
Девушка вложила закладку между страниц и положила книгу на тумбочку, стоящую рядом с кроватью. Она отодвинулась в сторону, погладив ручкой место возле себя.
- Иди ко мне.
Улыбнувшись, Максим подошёл и сел на кровать, рядом с ней. Вика сразу легла ему на ноги, свернувшись под пледом калачиком, как мягкая кошечка. Он запустил пальцы в её волосы и стал гладить её по голове, перебирая каштановые локоны между пальцев. Они ничего не говорили, слушая тихую музыку, и наслаждаясь друг другом. Оба о чём-то думали, но не решались сказать. Максим начал первым.
- Я тут подумал. Может сделать паузу, после этого задания.
Вика лежала нечего, не говоря, и гладила пальчиками розовый плед, лежащий у неё на ножках. Не дождавшись ответа Максим продолжил.
- Мне кажется, что нам пора подумать о том, что будет дальше. Далёкое будущее это прекрасно, но мы живём в настоящем. Мы не можем всю жизнь летать туда-сюда, иначе потеряем, что-то более важное. Наше с тобой будущее. Что скажешь?
Вика так же лежала, перебирая пальчиками плед. Подумав немного, она поднялась, усевшись на колени, лицом к Максиму и опустила глаза, как нашаливший взъерошенный котёнок. Помолчав, она посмотрела ему в глаза.
- У нас будет ребёнок.
Максим от неожиданности потерял дар речи. Он смотрел на неё и не понимал, почему она это сказала так, как будто сделала что-то плохое.
Он схватил её за плечи и, расплывшись в улыбке, крепко прижал к себе.
- Ребёнок! Это же просто отличная новость. Ребёнок! Мальчик или девочка? А, ну да, пока не понятно.
Эмоции накатили на него волной, полностью захлестнув сознание приятными волнами счастья. Вика смотрела на него, невольно улыбаясь, но выглядела виноватой.
- А срок какой?
Она опустила глаза.
- Три месяца.
У Максима немного спала улыбка. Он серьёзно посмотрел на девушку.
- Почему ты раньше не сказала? Только узнала?
Она посмотрела на него и слёзы потекли по её щекам, тонкими ручейками. Вика хлюпнула носиком и опустила глаза.
- Нет. Я боялась, что ты запретишь мне перемещаться с тобой во времени, из-за ребёночка.
Она зарыдала, опустив голову.
Он немного посидел, переваривая информацию. Потом прижал её к себе и поцеловал голову.
- Конечно, запретил бы. Вот глупая. Но сказать то, всё равно нужно было.
Максим не злился на неё. Отказаться от перемещений было не просто, он и сам, испытывал те же самые чувства. В её случае, было немного иначе. Её задачей, было прикрытие группы во время операций. Она контролировала ситуацию из корабля, принимая взвешенные решения. Искусственный интеллект, не всегда учитывал все нюансы человеческой психологии, основанной на чувствах. Теоретически, в сложной ситуации, он мог пожертвовать человеческой жизнью, ради достижения какой-нибудь, объективно, более значимой цели. Как не смешно это звучит, но Вика относилась к Глу, искусственному интеллекту корабля, как к сопернице. В глазах девушки, Глу была холодной, расчётливой «не хорошей женщиной», которая, имея власть над её мужем, могла ему навредить.
Максим об этом знал. Ему, конечно, было приятно, что жена его любит настолько, что ревнует к железяке, но это была одна из причин, почему Вика не занималась домашними делами, а была всегда рядом. Она просто не доверяла компьютеру.
Вопрос о детях, почти не поднимался, упираясь в эту невидимую стену. Единственным вариантом было оставить работу, пока девушка не переключит свою любовь на ребёнка.
Максим немного отстранил от себя заплаканную жену, взяв её за хрупкие плечи. Вика виновато смотрела на него, ожидая, что он скажет. Мужчина убрал с лица девушки, прилипшие к мокрым щекам волосы. Улыбнулся и нежно поцеловал. Она молча сидела, поглаживая его руку.
- Хочешь, я завтра откажусь от задания? Брошу всё, пусть сами разбираются. Там ребят толковых много, что ни будь, придумают.
Вика понимала ситуацию, и знала, как это важно для Максима. Её женская суть, имела определённую форму и диктовала свои правила. Чувства, практичность, материнский инстинкт, это всё было нерушимо и не ставилось под сомнение. Но был и мир вокруг, большей частью которого, являлся её муж.
Он тоже имел свои формы, в общей картине мира. Его потребности были другими, более глобальными, но
