– Володя, ты извини меня. Может, это я себя как-то неправильно повела, что ты подумал… Ты мне нравишься. Очень нравишься. Я никогда не знала свою родню, и ты мне стал по-настоящему близким человеком. Но…
– Все, Даша, стоп! Я все прекрасно понимаю. Так что можешь не сомневаться, случись что, один близкий человек у тебя есть. Обещай не забывать об этом.
– Обещаю. Володь, я тут узнала… В общем, что ты Андрея…
– Даже не думай себя винить. Не веришь тому, что я тебе рассказал, пообщайся с другими и поймешь, что если бы его сегодня не остановил я, то завтра он принес бы в чей-нибудь дом беду. И потом, эта смерть послужит неплохим предостережением для остальных. Все же первая смерть. Хотя, признаться, видеть себя в роли защитника и тому подобное… Чудно это как-то, словно и не со мной происходит.
– Но ведь ты мог…
– Мог, Даша. Но этот мир вообще суровый. И знаешь… Я, наверное, заболеваю головой, но он мне все больше и больше нравится. Извини, время. Вон и Прохор Васильевич идет, чтобы убедиться, что я покинул поселок. До свидания, Даша.
Девушка стремительно приблизилась к нему, обняла за шею и чмокнула в щеку, намочив ее своими слезами. А потом, обдав его ухо горячим дыханием, прошептала:
– До свидания, дядя Володя. Береги себя.
Отпустив его, она быстро смахнула с глаз влагу, улыбнулась сквозь слезы и побежала с автостоянки. Вот такие пироги с котятами. Нет, он конечно же говорил о том, что у нее теперь есть чуть ли не близкий родственник, и она очень даже серьезно называла его дядей. Да только его тело явно не желало видеть в ней родню. Вернее, если и желало, то только в роли подруги временной или на всю жизнь – тут уж без разницы. Он даже обрадовался, что девушка убежала, а то и без того неловко, вон как все ухмыляются, а Алина даже нарочито выпучила глаза. Да ну их всех…
– Парни доложили о готовности.
– Груздь, на позиции, работать готов.
– Хват, на позиции, работать готов.
– Принял. Посматривайте там, чтобы не пойти на корм рысям.
Угу. Боевые действия на Колонии весьма своеобразная штука. К примеру, бойцы никогда не отправляются на позицию в одиночку. Не сказать, что здешние края кишат хищниками. Но их реально можно встретить под любым кустом. А главное – они все еще никак не научатся уважать человека, отличаются чрезвычайной мстительностью и хитростью.
Вот и получается, что выслеживать противника в подобной местности – занятие опасное вдвойне, и без напарника просто никак. А еще серьезно возрастает роль беззвучного оружия. Правда, толк от него – только в случае точного попадания в голову. Местные зверушки не любят получать ранения молча, обязательно растрезвонят на всю округу, что их посмел кто-то обидеть. Ну а потом пожалуют с разборками к обидчику. Конечно, если силенок хватит.
Вот и выходит, что снайперская группа сейчас включала в себя четверых. А все из-за сложности рельефа и наличия множества мертвых пространств. Боевые операции никогда не похожи одна на другую и еще ни разу не соответствовали, хотя бы на пятьдесят процентов, шаблонам, отрабатываемым на учениях. Так что многое из прошлого опыта пришлось отбросить, существенно дополнив на основе местных реалий.
Впрочем, все равно: как только доходит до дела, то непременно приходится вносить изменения в неоднократно отрабатываемые схемы. Вот и на сей раз вместо снайперской пары пришлось задействовать две двойки, состоящие из собственно снайпера и его прикрытия.
Кабан бросил взгляд по сторонам, безошибочно вычленяя из окружающей среды своих бойцов. Нет, обнаружить их не так просто, ребята знают свое дело. Вот только грош ему цена как командиру, если он не сможет рассмотреть своих. Ну и основное направление, на которое ориентирована маскировка, это противник. Признаться, если бы не это, сомнительно, что даже он смог бы обнаружить парней.
Чтобы попасть во взвод пластунов, необходимо отвечать множеству требований. Но самое главное из них – наличие реального боевого опыта в диверсионно-разведывательных группах. Прошедшие такую школу и сумевшие остаться в живых – уже по определению специалисты с большой буквы, потому что на войне двойки не ставят. И это вовсе не громкие слова, как бы они ни были избиты.
Так вот, все его ребята прошли через эту школу. А еще с половиной из них он служил уже не первый год. И даже успел принять участие в боях. В том числе на территории США. Было дело, пришлось учить американцев уму-разуму, чтобы наперед думали, кого задевают. Нда… Видать, плохо учили, если они опять сунулись. Впрочем, можно и повторить. Ну коль скоро с первого раза не усвоили урок.
Убедившись, что все на позициях, Кабан вновь сосредоточил свое внимание на противнике. Они, конечно, уже давали по сусалам этим хваленым рейнджерам. Но все же нельзя было отрицать, что это серьезный противник и, несмотря на численное превосходство, «хорошие американские парни» могут ой как серьезно попить кровушки. Шестеро против десятка. В бою элитных бойцов, владеющих особой тактикой и прошедших специальную подготовку, подобное преимущество вовсе не является решающим.
Поэтому немаловажно использовать фактор внезапности. Тем более в условиях, когда необходимо захватить пленного, и желательно не одного. Нет, это не является приоритетной задачей. Заброда слишком дорожит своими людьми, чтобы – непременно и любой ценой. Ладыгин также предпочтет получить шесть трупов рейнджеров, чем потерять хотя бы одного своего бойца. Глупо разбрасываться профессионалами в условиях их хронической нехватки. Но и Кабан понимает, насколько важно захватить хотя бы одного американского спецназовца.
Дэвидсонцы присмотрели для лагеря довольно удачное место. Нет, не для обороны. Как раз в обороне там долго не продержишься. Достаточно взобраться на карниз над пещерой, где они квартировали, и можно было совершенно безнаказанно забросать их гранатами. Мертвые пространства, предоставляемые валунами, можно было компенсировать двумя снайперскими позициями. Что, собственно говоря, и было сделано.
Но диверсантам и не стоит выбирать позицию для того, чтобы дать последний и решительный. Для них куда важнее скрытность и возможные маршруты отхода. А в этом плане место было если и не идеальным, то звания хорошего заслуживало вполне.
Сама глубокая пещера давала приют рейнджерам и позволяла вести довольно свободный образ жизни. В частности, без опаски разводить костер, дым от которого уходил в множественные трещины внутри горной породы или в глубину горы. К сожалению, что именно представляет собой эта пещера, пластунам известно не было.
