так, чтобы команда в сто двадцать, а в идеале две сотни человек могла прожить без проблем несколько месяцев. Сейчас мы отправляемся на Вотанги, где закупимся всем необходимым. Кукла, ты же поможешь купить всё без лишних вопросов?
Судя по внешнему виду Элиссандры, она пребывала в состоянии крайнего шока. То, что происходило прямо на её глазах, настолько выбивалось из привычной картины мира, что офицер службы безопасности республики просто не знала, как на это реагировать. То, что нужно каким-то образом доложить своим — это факт. Но как это сделать, если вся команда уже прошла через блокиратор памяти? Тайны «Малышей» отныне только наши тайны. Республика или империя к ним не имеет ни малейшего отношения.
— Кукла? — повторил я. — Ксорх вызывает Куклу. Приём!
— Да, конечно, — кивнула девушка. — Всё купим без проблем. Это я гарантирую.
— Ещё вопросы, пожелания, уточнения? — я посмотрел на собравшихся. — Нет? Вот и отлично. Тогда за работу! Врата сами себя не спрячут, база сама себя не спроектирует. Капитан — курс на Вотанги.
Семь дней прошли без каких-либо проблем. Это раньше подобный перелёт превратился бы в настоящую пытку. Гиперпространство давит на мозг так, что экипаж начинает срываться друг на друга, а к концу недели уже хочется просто выйти в открытый космос без скафандра, лишь бы закончилась эта ноющая боль в голове.
Но теперь всё изменилось. Когда у тебя есть врата предтеч, ведущие пусть и на мёртвую, но всё же самую обычную планету, гиперпространство перестаёт быть проблемой. Захотел — шагнул через портал, оказался на Таркосе. Походил по пустынной поверхности, посмотрел на солнце в небе. Устал гулять — вернулся на «Груваку». Просто и удобно.
Капитан Валк вначале морщился, бормоча что-то о том, что экипаж обязан находиться на корабле во время движения, что так не делается, что это противоречит всем правилам безопасности и вообще всей логике прыжков в гиперпространстве. Но, когда побывал на Таркосе сам, резко сменил своё мнение. Отныне шестнадцать часов в сутки команда проводила вне корабля. Забавный у нас полёт в гипере получается!
Векс с Рорком использовали эти семь дней с максимальной пользой. Они не только спроектировали модульную базу на две сотни человек, но ещё рассчитали, сколько для её строительства потребуется материалов. Учли, вроде всё — и систему жизнеобеспечения, и генераторы, и склады с припасами, и жилые отсеки с медблоком. Всё, что нужно для автономного существования в течение нескольких месяцев.
Когда «Грувака» вышла неподалёку от Вотанги, я отправился с этим списком на планету, чтобы шокировать уже не только Элиссандру, но и других республиканцев. Пусть привыкают работать с «Малышами»!
Снабженец республиканцев встретил нас тем же недоверчивым взглядом, что и раньше. Но когда я протянул ему список, он снял очки и уставился на меня, как на пришельца с другого мира. Я оставался невозмутимым до последнего, хотя хотелось расплыться в улыбке. Минус две сотни кредитов, но оно того стоило!
— Молодой человек, — посмотрел на меня республиканец. — Что вы собираетесь строить? Военную базу?
— Пристройку к кораблю, — с улыбкой ответил я. У Элиссандры дёрнулась щека, но технически обвинить меня во лжи было невозможно. Это действительно пристройка к кораблю. То, что она находится где-то на безжизненной планете, никого волновать не должно. Так что всё, что оставалось нашему офицеру по безопасности — просто кивать, подтверждая, что всё происходит в рамках дозволенного. Непонятного, дикого, но дозволенного.
На Вотанги мы задержались практически на неделю, превратив «Груваку» в летающий склад стройматериалов. О том, что учёба в академиях проходит мимо нас, уже никто даже не вспоминал. Если после всего этого безумия нас не выкинут из академий, будем считать это за счастье.
Что республиканцы только не делали, пытаясь понять, что мы задумали. Мне даже пришлось встретиться с тем самым безликим офицером службы безопасности. На этот раз демонстративно ставить «эликсир правды» на стол не стал. Потому что технологии имперцев работали эффективно. Но разговор выдался неприятным, тут скрывать нечего.
Как бы там ни было, но всё закончилось хорошо — мы получили всё необходимое, после чего «Грувака» вошёл в гиперпространство. Три недели — столько насчитал центральный компьютер корабля. Для любой другой ситуации — смертельное путешествие для любого экипажа. Для нас — время на стройку!
Модульные блоки складывались быстро, так что уже через две недели я стоял на поверхности Таркоса, глядя на творение наших рук. Если бы кто-то мне ещё год назад сказал, что мы будем творить, посмеялся бы этому человеку в лицо. Потому что год назад у меня была «Кузница» и полное непонимание творящегося в мире. Сейчас понимание появилось, а вместе с ним и осознание, что лучше бы это понимание не возникало. Как же приятно и спокойно жить, когда ты маленькая букашка, не поднимающая голову к космосу. Никаких баз, никаких гипрпрыжков и врат предтеч с пиратами.
Последний день перед выходом команда разделились. На «Груваке» остались только «Малыши» и несколько членов экипажа — минимальный состав, необходимый для управления кораблём. Человек двадцать пять. Остальные ушли на базу. Потому что никто не знал, что нас ждёт на выходе. Если ксорхи нападут, времени эвакуировать всех не будет.
— Странное ощущение, — пробормотал капитан Валк, глядя на приборную панель. Проняло даже его, обычно невозмутимого вояку! — Знать, что ты выходишь из гипера, а большая часть экипажа сейчас пьёт чай в сотнях тысяч световых лет от нас, внимательно наблюдая за тем, что у нас получается. И, если вдруг в горле пересохнет, можно в любой момент сходить к ним за чаем.
— Я сразу говорил, что ничего стандартного у «Малышей» не будет, — ответил я. — У меня и вовсе капитаном корабля рядовой работает. И менять это я не собираюсь.
Выход!
Панель навигации «Груваки» замигала красным. В системе, рядом с которой мы очутились, находилось минимум четыре сердцевика. Это те, которые располагались с нашего края. Что там происходит на другом конце системы, было непонятно — сканеры хоть и работали на технологии, аналогичной гиперпространству, быстро заглядывать в такую даль не могли. Предел «Груваки» — половина стандартной системы. На большее наших сканеров не хватало. Но даже их оказалось достаточно, чтобы показать заметившую нас смерть.
Четыре сердцевика. Это сила, сопоставимая с шестью-семью линкорами, объединёнными в единый строй. Тяжёлые корабли ксорхианцев, несущие на себе Сердце — центр принятия решений.
— Твою мать, — прошептал Райн. — Приплыли!
— Ещё нет,
