годы серповидную форму. И все смотрели в одну сторону. Каждый «коготь» грозил земле. Море качалось, «серпы» проступали повсюду, и Сигил знал: там, под водой, их ещё в три раза больше.
– Хоть скорость снизь! – кричал Сермёр.
Агния наклонилась к раструбу, удар молнии подчеркнул лицо девушки, изуродованное безумным азартом.
– Машинная! Довольно прочищать трубы! Самый полный ход, пятнадцать узлов! Поршни с винтами выжать на максимум!
Крейсер рвануло вперёд.
Торчсон едва устоял на ногах, а одноглазая отрезала:
– Щас двое сдохнут на этом участке!
– Зелёные Когти? Серьёзно? За кого нас принимают в этой провинции? Она думает, я не учёл рельеф дна?
Архадмирал распорядился привести на мостик лоцмана. Воспользовавшись ожиданием, под руку влез Битти. Страхи начальника штаба набирали силу быстрее порывов ветра.
– Сэр! Осмелюсь напомнить, что в сложившихся условиях удар о камни станет смертелен для любого судна! Броня не поможет, наша скорость здесь сыграет против нас! Предлагаю обойти опасную область с востока!
Гефт зажмурился, считая дистанцию крюка.
– Две семьсот в самой широкой… Нет, нельзя. Агния может уйти из видимости. И не может, а уйдёт! Смотрите! «Пиявка» ускоряется, она прёт напрямик на пределе котлов. Здесь только преследовать и не снижать ход ниже десяти узлов.
Снаружи появился мичман, втянул на мостик полуживого старика-рыболова. Хотя ещё неясно, кто кого втянул. Ветер разбушевался настолько, что поднимавшимся пришлось карабкаться по лестнице на четвереньках.
Архадмирал сразу, не дав времени прийти в себя, подтащил старика к штурвалу.
– Вы сорок лет рыбачите в Зелёных Когтях и знаете все фарватеры?
Старик кивнул.
– Отлично! У вас есть шанс послужить Родине! Проведите дредноут через отмели! Наша цель – крейсер пиратов, следуйте за ним.
Когда рыболов понял, что от него хотят, он отшатнулся от терминалов.
– Вы что, господин? Нельзя в Когти в такую погоду! Там – смерть!
Лейтенант тоже обернулся, и их тревожные лица в электрическом свете стали похожи. Двое трусов, бесполезный Юнк, который перестал скрывать страх и уже всхлипывал, позади них пиратский корабль, с каждой секундой уходящий всё дальше. К горлу Гефта прилила ярость. Выхватив револьвер, он прицелился лоцману в лицо и закричал:
– Так знайте, что я распорядился взять в заложники ваших жену и детей! Мой офицер сейчас держит в палатке всех восьмерых! Если пираты уйдут, или если дредноут утонет – ему приказано расстрелять их! Сначала детей на глазах у жены, затем её! Вам всё ясно, или повторить?!
Никаких заложников не было, сухопутные трусы ещё даже не решились войти в пригороды, хотя в Предрассветном не осталось ни одного захватчика. Но рыбак ничего об этом не знал. Издав стон умирающей коровы, несчастный повернулся к терминалам. Старик дрожал, седые волосы на макушке встали торчком, и всё же он взялся за штурвал, сосредоточился на курсе. Освободившийся Витт включил связь с кормовым сигнальным постом:
– Второму дредноуту! Сбросить ход до двенадцати узлов! Перестроиться в кильватерную колонну! Идти строго за нами! Повторяю: идти строжайше за нами. Машинная! Сбросить ход…
Войдя в зону банок, «Молния» пустилась в пляс. Теперь Агния меняла курс каждые несколько секунд. Крейсер реагировал на движения штурвала запоздало, обычно, когда нос корабля заворачивал вправо, капитан уже вела колесо влево.
Сигил Торчсон вдыхал каждое действие любимой с парализующим восторгом. Он, наконец, лицезрел искусство Агнии как морехода. Наконец-то его возлюбленная была в своей стихии. Поэт представлял, как чёрные когти тянутся к ним со дна, рассекают потоки в тщетных попытках ухватить обшивку. Желтоглазому становилось труднее дышать, и не из-за стены дождевых капель. Он понимал, что наблюдает невозможное. Уже четверть мили оставлена позади – а «Молния» идёт, летит словно по чистой воде. Что происходит? Агния помнит наизусть каждый камушек? Догадывается, где скрытые ловушки, по открытым? Единственный глаз морячки метался от ориентира к ориентиру. Один из серпов пролетел совсем близко к фальшборту, и Сигил ощутил ненависть камня, и проводил его счастливым взглядом.
«Ты видишь нас, Джек? Спустись, посмотри, что мы делаем. Твоя дочь совершает немыслимое!»
Сталекромные монстры пыхтели сзади. Они сильно отстали, но упрямо ползли вслед и, похоже, не собирались выбрасываться на скалы.
Справа произошло нечто странное. Одна из точек вдруг сдвинулась с места и полетела на крейсер. Через мгновение стало ясно, что поток сорвал башенку и прихватил с собой её камни.
Времени формулировать не было. Сигил просто указал пальцем и закричал. Агния дёрнула головой.
– Не уйти! Орудийная! Приготовиться к удару! Правый борт!
Булыжники врезались. Почему-то Торчсон почувствовал резкую боль в печёнках. Что за бред? Ударили не его, ударили корабль, его должно было только тряхнуть, почему он испытывает боль?
– Дредноуты ровно за нами?! – потребовала доложить Агния.
– Слегка сместились к западу!
– Отлично! Смещаемся к востоку! И припрячем для них башенку!
Парень сначала не понял. А затем остолбенел. Справа по курсу возвышался толстый столб. И Агния, оседлав волну, двинула «Молнию» прямо на него.
Сердце подростка исполнило пируэт. Крейсер летел наискосок уязвимой частью. Капитан пыталась развернуть судно носом, но механизмы реагировали слишком медленно…
Или не слишком?
КРАК-К-К-К!
Нос налетел на препятствие, разметал обломки. Синимия же немедленно рванула колесо вправо. «Молния» напряглась, накренилась, воды схлынули, и Сигил увидел за уничтоженным столбом целое поле каменных шипов, кладбище для корабля. Только чудом крейсер не завалился бортом на шипы, а ушёл влево. Или не чудом?
Сермёр, ошарашенный, кивнул Сигилу на капитана.
– Она его крейсером как ножом… Ты видел такое?
– Такая послушная!
Агния коснулась лбом терминала, зажмурилась. Пиратка благодарила «Молнию», словно живое существо.
Или не словно?
На исходе Когтей, когда чёрные точки поредели, раздался звук, который ни с чем не спутать – гвалт металла, разрываемого скалами. Сигил схватился за голову.
– Налетели!
Но Агния привстала на цыпочки и даже чуть отпустила штурвал.
– Нет! Звук… звук СЗАДИ!
Без команды Сермёр метнулся к левому краю мостика. Торчсон – за ним. В хаосе ничего нельзя было разобрать, у дредноутов посбивало все ходовые огни. Но гвалт продолжался.
– Так и есть! Задний! Заднего разворачивает! Задний уселся, он вне игры!
Вспыхнул индикатор. Агния включила общую связь.
– Один дредноут сел на мель! Первый готов! Повторяю: первый готов!
В ответном вопле пиратов прозвучала истерика. Такого «ура» Сигилу ещё слышать не доводилось. Большинство членов команды тряслись вслепую. Они не видели Зелёных Когтей. Не видели манёвры Агнии. Они знали, что дредноуты неуязвимы, и вдруг им по связи сообщают, что один из преследователей «готов»! То проявилась не просто надежда, а надежда истерическая. Внутри «Молнии» – вихри истерической надежды, снаружи – разряды небесной энергии.
«Держись,
