у них есть ещё полчаса до закрытия.
— Успеем? — спросила Дайлин, взглянув на Кондрата.
— Пробежаться взглядом разве что, — он посмотрел на женщину, которая встретила их на входе. — Мы хотим запросить копии из журнала.
— Какой именно? — уточнила она.
— Их несколько?
— Южный, северный, западный, восточный, — слегка раздражённо пояснила она. — Какой журнал вам необходим?
— Южный.
— Пять рабочих дней, — тут же ответила она и добавила. — После получения заявки.
Короче, бюрократия во всей красе. И тем не менее это хоть что-то.
Насколько Кондрат понял, главное управление вело свой подсчёт прибытия поездов, чтобы правильно распределять и разгружать линии между собой, обеспечивая бесперебойную работу железной дороги. Поэтому у них были данные по всем приходящим и уходящим поездам. И если их уходящие не сильно волновали, то вот приходящие…
— Я буду зачитывать названия поездов, ты будешь искать и сравнивать, — сразу распределил Кондрат обязанности. — Поехали. Два-Би-Шестьдесят четыре-Ноль-Один-Ки.
— Так… — Дайлин вела пальцем по столбику, выискивая нужный состав. — Да, вот, это тринадцатое число, верно?
— Да.
— Состав пришёл в семнадцать-одиннадцать. Ты сейчас мне назвал нужный?
— Нет, просто проверка, что они отмечены. Давай следующий…
И он начал перечислять, сравнивая уже с теми списками, которые у них были. Брал состав, который проходил через станцию рядом с мельницей, после чего называл и узнавал, когда тот приехал.
Первое, что можно было сказать — данные с Транс-Ангар и главным управлением железных дорог полностью совпадали. То есть данные были корректны, и это могло говорить о том, что транспортная компания ни при чём. Второе, что можно было сказать — некоторые поезда действительно опаздывали.
Кондрат смотрел, когда они проходили станцию у мельницы, после чего узнавал, когда они прибывали на конечную в зону разгрузки. Нормой было доехать от станции с мельницей до столицы за двадцать пять минут, как раз расстояние напрямик, которое у них по дорогам занимало около трёх часов. Поэтому за поезда, которые проходили это расстояние за сорок минут, а то и больше, сразу цеплялся глаз.
И таких раз в неделю исправно набиралось по одному. По одному поезду, который действительно опоздал не на пять или десять минут, а на дольше.
Не похоже на совпадение. Кондрат мог поспорить, что если сейчас он начнёт проверять остальные пути, то выяснится, что поезда и там раз в неделю задерживались. Минут на пятнадцать, но приходили позже. Это незаметно, если так делает один поезд, ведь в столицу за неделю только с одной стороны приходит суммарно чуть ли четыреста грузовых составов. Что такое один поезд на их фоне? Да даже два, три или пять? Маленькое едва заметное число, которое легко упустить, если не знаешь, что искать.
Но сейчас, понимая суть, ситуация выглядела совсем иначе. Вопрос лишь в том, как им доказать свою теорию?
А доказать её можно было лишь одним способом.
— Дайлин, нужно пробежаться по поездам этой недели, есть ли там опоздавшие?
— Легко сказать, пробежаться… — пробормотала она, почесав за ухом. — Тебе зачем?
— Каждую неделю исправно опаздывает один состав, — пояснил Кондрат. — Иногда два, но чаще всего один. У меня есть подозрения, что именно на нём доставляют оружие. Сначала он задерживается, чтобы на него загрузили тихо ящики, а потом задерживается, чтобы с него успели выгрузить на предпоследней станции. Каждую неделю по одной такой доставке. И если на этой неделе опоздавших поездов ещё не было…
— То значит скоро они будут выгружать его в скором будущем, — закончила заместо Кондрата Дайлин.
— Предположительно, если мы правы в своих догадках. А значит это шанс проверить нашу теорию.
Глава 22
План имел право на жизнь. И будь у них больше времени, Кондрат бы не поленился выписать все поезда, которые так или иначе запаздывали за последние месяцы, а лучше за последний год, но…
Время подходило к концу. Сыщики, которые обыскивали с ними Транс-Ангар, уже закруглялись с проверкой. А это значило, что придётся довольствоваться тем, что есть. И тем не менее даже того, что они смогли добыть, было достаточно, чтобы начать колоть эту схему. Только…
— Мистер Урден, — негромко поздоровалась Дайлин.
Именно, мистер Урден.
Любое их действие — это действие специальной службы расследований. И как следствие, им было необходимо отчитываться о проделанной работе, особенно, когда речь шла об обыске столь крупной компании, как Транс-Ангар, которая по факту не увенчалась успехом. Не увенчалась для стороннего зрителя, естественно, однако теперь эту мысль требовалось донести и до их непосредственного начальника.
— Итак… — весь его стол был завален бумагами. — Наш суточный обыск Транс-Ангар прошёл, герцог Путерсшмайт выразил свой протест по поводу наших действий, пусть мы и имели на это основания. А меня интересует единственное.
— Результат? — негромко произнесла Дайлин.
— Именно. Потому что я его не вижу по отчётам, как Цертеньхофа с Сенштейном, так и тех, кого я послал вам в помощь, а это едва ли не половина специальной службы. Так каковы результаты?
— Ну… против компании Транс-Ангар мы ничего не нашли… — начала она неуверенно.
— Мисс Найлинская, будь добры, говорите громко и чётко, вы уже не ребёнок, которого отчитывают родители, — раздражённо произнёс Урден.
Далйин откашлялась и уже твёрже произнесла:
— Проверка на складах и главном штабе Транс-Ангар не выявила никаких нарушений и возможной незаконной деятельности транспортной компании.
— Значит, проверка и выделенные ресурсы оказались потрачены зазря?
— Нет, нам удалось кое-что выяснить при проверке. Мы просматривали документацию, и заметили, что время поездов отличается по прибытию. Некоторые поезда задерживаются.
— И это всё, что вы можете мне сказать? — приподнял он бровь. — После того, как мы подняли весь этот шум, вы выяснили, что поезда задерживаются?
По лицу видно, что Урден уже понял, что речь не просто в задержке поездов, однако он пытался добиться вменяемого ответа от Дайлин. Ей ещё предстоит научиться правильно доносить информацию и верно подбирать слова, чтобы разъяснить всё как положено, а пока, видимо, Кондрату придётся самому рассказывать, что они выяснили.
— В ходе проверки складов мы не обнаружили никаких нарушений. Это натолкнуло нас на мысль, что поезда, которые перевозят оружие, могут разгружаться до того, как попадут в город. И как раз рядом с мельницей, где предположительно хранили оружие и убили девушку с юношей,
