оставь Сейлемез тут. Если хочешь, я могу дать с тобой бойца, хотя мне важен каждый человек. Я хочу, чтобы она осталась.
— Что? — предложение было настолько неожиданным, что Руслан даже не понял его смысла. — Зачем? Почему?
— Здесь она будет в большей безопасности... Нет, ты не думай — мне она не нужна, но, мне кажется, так будет лучше.
Они оба посмотрели на девушку. Тотчас Сейлемез наклонила голову и глянула волчонком.
— Пусть она решит сама, — предложил Руслан. Ему и в самом деле не хотелось, бы брать её с собой. — Сейчас она не боец...
— Ты тоже, — быстро возразила она. — Он чуть жив, куда ему ехать...
— О, рад слышать твой голосок, — улыбнулся Анваров, — прекрасная молчунья!
— Ну что, Бесимэ, как ты решишь?
— Как скажет мой муж, — твердо проговорила она.
— Руслан, если с тобой что-то случится — я лично обещаю за ней присмотреть, — прижал к груди руку с четками Анваров. — Можешь не беспокоиться за неё. Что бы ни было — она дочь человека, которого я очень уважаю.
— Ну, хорошо, — Руслан подумал о том, что действие анальгетиков опять начинает ослабевать, поэтому разговор стоит закончить быстрее, пока его вообще можно вести нормально. — Пусть она остается...
* * *
В скором времени самолёт снова поднялся в воздух, но даже в урчании мотора чувствовалось что- то неспокойное и унылое, если не тревожное.
— А это ещё что? — нарушил длившееся всю обратную дорогу молчание Руслан.
На дисплее высветилось несколько уловленных локаторами точек.
В сторону дворца летели чьи-то самолёты.
— Они направляются не к нам, — только и ответил Люк, когда небо озарила огненная вспышка. Язык пламени взметнулся над ущельем, через несколько секунд послышался долгий грохот.
— Дворец... — прошептал Руслан внезапно пересохшими губами. У него внутри, словно что-то оборвалось в этот миг — слишком недавно он сидел там и беседовал, теперь же зарево заслоняло звёзды и неизвестно было, успел ли кто-то уйти из помещения или нет.
* * *
Их отвели вниз и швырнули в подвал, где уже находились несколько человек из дипломатического корпуса и обслуги. Там же сидел, прислонившись к стене, Вирт, поддерживая загнутой полой пиджака неёстественно вывернутую правую руку.
— Рик? — простонал он. — Иди сюда. Здесь нет ни одного медика, а эти ублюдки сумели меня уложить. Будь я проклят, если на меня набросился не унисол — у этого типа морда была явно англосакская!
— Некто Ли Джонс... Удивительно, как они ухитрились восстановить и его.
— Этот негодяй нас перехитрил... Оба негодяя нас перехитрили, — процедил Вирт, закусывая губу. — И всё же несколько секунд против этого зомби я выстоял... хотя, признаться, я думал, что он меня на месте и порешит.
— Покажи руку, — приказал Прайер.
Ронни отвернулась: она очень боялась услышать стон — её нервы для этого сейчас были слишком напряжены. Но всё было тихо, только разок Вирт приглушенно ругнулся.
— И что теперь будет? — пробормотала она себе под нос.
— Неизвестно, — отозвался Чарли. — Только всё равно дерьмово. В лучшем случае, нас вышвырнут пинком под зад, и я готов молиться, чтобы так оно и вышло. В худшем, если наш друг Лукман станет президентом, шахом или кем он там себя вообразит, с нас вполне могут живьем содрать шкуру или посадить на кол. Говорят, в последнем случае человек испытывает довольно острые ощущения... да и при первом будет весело!
— Заткнись! — предложил безо всяких эмоций Прайер. — Хотел бы я знать, насколько серьезна вся эта свистопляска...
Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но тут дверь распахнулась и на пороге появился длинный Бурхиеддин, сопровождаемый Ли Джонсом, Халидом и несколькими людьми, присоединившимися к ним в момент самого переворота.
— Мистер Прайер, если не ошибаюсь? — он направился прямиком к ним. — Мисс Робертс? Кто ещё с вами из спецслужб? Отвечайте сразу — так или иначе я это узнаю. У меня с вами будет особый разговор.
— Нет! — выкрикнула Ронни отшатываясь.
— Пошёл ты к чёрту, кретин долговязый, — беззлобно огрызнулся Прайер. — Она-то тут причем? Если ваша разведка действительно мало-мальски серьезна, ты и так должен её знать.
— Попридержи язык, мальчик. Здесь я буду командовать, когда ты будешь пускать его в ход, а когда прятать обратно, — с ненавистью уставился на него Сиях. — Эй, вы... Мы гарантируем дипломатам выезд, под нашим контролем разумеется, но некоторые люди, совершавшие конкретные преступления против нашего государства и исламского мира в целом, ответят перед нашим судом по нашим законам. Так будет справедливо. Я говорю о представителях ваших спецслужб, от которых нормальным людям давно нет житья.
— Мой приятель правильно сказал: ты — кретин долговязый и ублюдок к тому же, — опираясь спиной о стену, Вирт поднялся и шагнул Сияху навстречу. — Агент Прайер впервые здесь, а о мисс Робертс тоже всё сказано. Так что по вашим несуществующим законам вы и то можете отыграться только на мне!
— Дурак... — прошептал Прайер. — Он же не знал, что это ты...
Ронни молча стояла у стены, закрыв рот руками, чтобы не. закричать.
Поступок Чарли, человека, который был ей отвратителен, потряс её до глубины души — настолько, что даже страх отошёл на задний план.
— Вот как? — Сиях перевел взгляд на Вирта. — Сам признался?
Вирт посмотрел мимо него на дверь. Отвечать что-либо ему не хотелось. Он прикидывал, сколько там находится людей и что будет, если попробовать прорваться. Если бы хоть рука была в норме...
— Этих троих поместить отдельно, — приказал Бурхиеддин. И Халид с Ли Джонсом шагнули вперёд.
— Рядовой Ли Джонс, стоять! — приказал в ответ Прайер.
Это был шанс — маленький, хрупкий, но шанс. Кажется, последние впечатления унисолов, полученные ими до смерти, обязаны оказываться сильнее полученных позже — и команда на родном языке могла сыграть спасительную роль.
На мгновение тот замешкался, но лицо его осталось неподвижным — и в следующую секунду движение продолжилось.
— Не надейся, — расхохотался Сиях. — Мы немного усовершенствовали этого мальчика. Сегодня — он лучший из наших унисолов. Ты этого не знал? Они не боятся ни огня, ни выстрелов в голову. Они теперь, действительно, почти бессмертны — разве что
