Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
С этими словами я вытащил из кармана куртки два дешёвых стеклянных «спрей-карандашика» синего цвета с подпольно разлитыми в Польше духами, так популярными на моей старой родине, и вручил их женщине.
— О-о! Какая прелесть! — сменила тембр официантка. — Мистер, вы галантный кавалер и воистину отличный клиент. Я сейчас же передам это хозяйке! Лучшие куски оленя будут за вами!
Всё просто и по-своему честно, это и есть Доусон.
Летом он активно живет торговлей и ремёслами, и тогда постоянное население за счёт нанимаемых хозяевами контор и заведений работников увеличивается до четырёх сотен. Зимой же здесь остается человек двести постоянных жителей, и случайных людей среди них не встретишь.
Здесь практически нет уличного электричества, всё на масляных светильниках — четыре улицы, расположенные крестом, ночью погружены во тьму, хотя в соседней речушке под названием Юкон и лежит погружная турбина: электричество дорого и подается лишь в дома наиболее влиятельных и успешных людей. У немногих имеются небольшие электрогенераторы, но запускают их очень редко, мало топлива. Из радиостанций — лишь «уоки-тики» членов группировок.
На противоположном берегу реки, через вытянутый остров, поросший низким кустарником, и узкую протоку находится местечко с названием Урочище Монгола. Тамошних жителей никто не любит, считается, что они козлы и стучат всем подряд.
— Только никакой он ни монгол, лишь морда страшная, — неприязненно поведал Бонанза. — Обыкновенный индеец-ирокез с семьёй. Плохой он человек, не вздумай с ним связываться — так и не заплатил мне за починку лодочного мотора, представляешь? Ну, ничего, ещё пересекутся наши тропы.
Никаких особых благ цивилизации в Доусоне не водится.
Для ценителей прекрасного есть недорогая таверна «Подмышки», где за стареньким белым пианино вечерами сидит подслеповатый Прилипала Боб, легко наигрывающий популярные мелодии со всего мира. Я и туда заглянул — в зале было тихо, пыльно и пусто, вся культурная жизнь в Доусоне начинается вечером.
— Так что там насчёт белорусов? — напомнил я.
В помещении таверны стемнело, служки начали последовательно зажигать масляные светильники на стенах. Ещё один парнишка притащил аккуратно нарезанные сухие плашки, положил их горкой возле большого стандартно-локального камина. С учётом начавшегося слабого дождика — самый уют.
— Знаешь, друг Тео, — признался уже прилично захмелевший Бонанза, — если честно, то я впервые услышал про белорусский народ именно от тебя, до этого момента я даже не знал, что такие существуют. Слушай, а русские тебя не устроят? Говорят, они обосновались в устье Большой Реки. Крепкая община, сейчас все следят за её движениями.
— Зачем они мне нужны! — возмутился я. — Мы, честные белорусы, с таким трудом добились независимости от них, думай, что говоришь, Джо!
— Ладно, ладно, я понял, независимость это главное, — примиряющее приподнял руку ирландец. — Обещаю сразу же сообщить, если что-то узнаю. Так где же твой друг?
На улице уже темнело, друг действительно что-то задерживается. Но тревоги я не ощущал, улицы полны прохожих, жизнь идёт своим чередом.
— Кстати, о русских, — попросил я, — расскажи, что знаешь.
— Да никто ничего не знает!
— Откуда тогда данные? — резонно усомнился я. — Радиоперехват?
— Сканеры кое у кого есть, — заметил мой новый товарищ, — пробовали слушать, но все переговоры зашифрованы. Да и вряд ли кто-то в Доусоне знает русский язык.
— Раскрой секрет, что ты меня за нос водишь, Джо!
— Щиты по берегам, парень… Ребята Каспера ночью подкрадывались, там в береговую гальку воткнуты большущие щиты с предупреждающей надписью по-английски. Так и написано: «Территория России». И знаешь, что…
— Что?
— Наши считают, что за русскими стоит нормальная государственная структура, очень сильная, отчего все тут давно отвыкли. Серьёзные ребята появились на реке. Большие мальчики.
— Они жить вам не мешают? — я постарался выказать максимальную озабоченность. — Знаю я этих русских, цепкие парни.
Бонанза с грустью глянул в пустой стакан.
— Ничуть не мешают. Они к нам пока не суются, — хлопнул он донышком о струганное чёрное дерево. — Да и нам в океан пройти можно, если соблюдать предложенный русскими регламент. Правда, никто туда особо-то никогда и не рвался — шторма, акулы… Нормальные суда нужны, я их почти нет.
— Что значит, почти?
— У Босс-Дома есть старенький дизельный баркас. Но он всё больше на юг ходит.
— Кто-то с Большой Реки уже наведывался к русским в гости?
— Нет, насколько я знаю, нор могу ошибаться. Власти Доусона пока думают… Может, и плавал кто из местных рыбаков или те же «речники» например, но эти уж точно ничего никому не скажут, скрытные.
Полезно вовремя взглянуть на себя со стороны.
О пресловутых бандитах.
Дело в том, что классических выборов в Доусоне нет, как нет политических партий и вообще какой-либо общественно-социальной движухи. Есть вооружённые конкурирующие группировки, основных две: банда Каспера, в данный момент времени сидящая на терминале, и бригада какого-то Бледного Билла. Что характерно, обе находятся в городе.
Если Каспер не будет выполнять Главный Договор, год назад заключенный и скреплённый подписями всех живущих на тот момент в Доусоне людей, если они не обеспечит спокойствие и процветание анклава, то эту банду быстро катапультуруют из «кремля», и пикнуть не успеют! Делается это просто — недовольные жители-анархисты (а тут, ребята, все анархисты!) придут к Бледному Биллу и встанут рядом со своими стволами.
И это тоже своеобразные выборы, если таки посмотреть на процесс под углом политическим. Толпа выстроится под стенами Босс-Хауса, и неудачливым правителям придётся переселяться на окраину, не воевать же со всем городом. В этих вопросах в Доусоне уже полгода как не стреляют, после пары кровавых переделов выработались свои правила и традиции. Здесь нам ещё предстоит разбираться, выяснять тонкости и детали столь необычной схемы.
Третья группировка — банда Фабиана Малайца под названием «речники» базируется на своей базе выше города, это где-то в лесах у берега Амазонки. Она несколько слабее последних двух, но постоянно караулит удобный момент для захвата терминала, ибо сам терминал работает на предъявителя — кто встал за пульт, того и ништяки. Похоже, именно «речники» и наведывались к нам в первый раз, потому что ни о каких аналогичных походах на север братвы Каспера или Билла мой консультант ничего не слышал. Кроме того, на терминал всегда готовы покуситься сильные общины объединившихся пятнашек.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 116
