горизонт.
Эшер подумал, что у боя в темноте свои преимущества.
Он снял с пояса красную повязку. Четырнадцать лет сопротивлялся ее соблазну, соблазну сдаться старым привычкам. Но с тех пор как встретил Натаниэля и эльфов, надевал ее уже дважды. А теперь и вовсе чувствовал, что без нее не выдержит.
Такое преимущество он отбросить не мог.
– Готов? – спросил Натаниэль, не сводя глаз с Рейны и Фэйлен, занявших позиции между всадниками и совами.
– Если все повернется не в нашу пользу, – начал Эшер, осторожно подбирая слова, – поймай трех лошадей, забирай Рейну с Фэйлен, и езжайте на восток, до побережья, потом сворачивайте на север, в Велию. У короля Ренгара самая большая армия в Иллиане, там будет поспокойнее.
Натаниэль задрал бровь.
– Я думал, ты расскажешь, как добраться до Полночи…
Эшер нахмурился, потянувшись к колчану.
– Без меня вам в Полночи не выжить. Это лабиринт, полный аракешей, а под ним – монстры. А, и света там нет. Если все пойдет так, как я думаю, – скачите в Велию, забудьте о кристалле.
Натаниэль улыбнулся, будто вспомнил шутку.
– Тарен хотел тебя попросить сказать речь перед бойцами, но я его отговорил…
Эшер хотел огрызнуться, но взгляд его упал на Салима. Тот стоял у бараков с мечом в руке и смотрел в пространство пустым взглядом. От знакомого Эшеру Салима ничего не осталось: исчезла окружавшая его аура спокойствия и самообладания. Не осталось ничего, кроме желания убивать. Эшер еще никогда в жизни не лишался чего-то столь же важного, но знал, как выглядит человек, которому больше нечего терять.
Глэйд наклонился к Эшеру и Натаниэлю.
– Маленький совет. В бою держитесь от Салима подальше: боюсь, он не отличит врага от друга.
Эшер кивнул, зная в глубине души, что все равно побежит выручать Салима, если увидит, что тот в беде.
Оттуда, где стояли конники, донеслась еще одна команда, и в воздухе заклубился песок. Загрохотали копыта, и вскоре всадники унеслись. Хадавад и Атария вышли вперед, заняв их место, и встретились с Рейной и Фэйлен. Эшер начал жалеть, что пропустил подготовку: он перестал понимать, что происходит.
Всадники выехали навстречу врагу, но, вместо того чтобы атаковать, разделились вдруг на две колонны и понеслись в разные стороны, окружая кавалерию в черных плащах. Эшер даже отпустил немного тетиву, наблюдая за тем, как они нападают с боков. Скрестились со звоном мечи, хлынула кровь, кони и всадники повалились на землю, но у этой странной атаки вскоре обнаружилась цель.
– Пли! – крикнул Тарен.
Теперь, когда черные плащи сгрудились, защищаясь от всадников, попасть в них было проще простого. Эшер выстрелил вместе с остальными, глядя, как сотни стрел взмывают в закатное небо. Не успел первый залп достигнуть цели, как совы вновь натянули тетивы, не делая перерывов между выстрелами. Все стреляли навесом, в небо, кроме Рейны – она посылала стрелы прямо перед собой. Лук Аделлума был, пожалуй, сильнейшим оружием этой битвы, Эшер даже замешкался с третьим выстрелом, чтобы поглазеть на это чудо.
– Боги всемогущие… – прошептал Натаниэль.
Обычные стрелы падали с неба, и каждая находила себе цель – если не человека, то лошадь, – но стрелы Рейны не знали преград. Первая прошла через трех всадников, силой удара скинув их с коней. Среди нападавших начался хаос, и Эшер невольно подумал: где же эта стрела остановится?
– Подходите, сукины дети! – нетерпеливо заорал Доран со спины вепря.
Тарен выстрелил снова и обернулся к Эшеру.
– Всадники объедут их и нападут с тыла, а мы атакуем в лоб!
Эшер выпустил стрелу и взглянул на него.
– Да мы все умрем к тому времени, как они заедут в тыл!
Вот теперь он снова начал сомневаться в стратегии Тарена.
– Люди Халиона кое-что привезли, и мы все пустили в дело. Если твои друзья нам помогут, – он взглянул на Хадавада и эльфиек, – мы сможем продержаться.
Темные плащи подъезжали все ближе, их крики смешивались с грохотом копыт. Стрелки пробивали бреши в их рядах, усеивая пустыню новыми телами, но все же врагов было еще слишком много.
– Что еще за «кое-что»?
– Смотри! – Тарен кивнул в сторону Хадавада.
Старый маг вышел вперед и ударил посохом в землю, выпуская из навершия огненный шар. Сгусток огня взлетел над роем стрел и бесшумно упал в песок. Темные плащи не отступали – так и неслись вперед, не боясь даже лука Рейны. Только Алидир мог внушить им такое упорство.
Оказалось, что огненный шар приземлился в неглубокую канавку, которой Эшер раньше не замечал. В мгновение ока пламя разбежалось по песку: канавок оказалось много, они соединялись между собой, до краев заполненные ламповым маслом.
Эшер невольно улыбнулся.
– Достать мечи! – крикнул Тарен, перекрикивая топот копыт.
Лошади замедлились перед стенами огня. Они послушно перепрыгивали канавки, но скорость была уже не та. К тому же всадники, торопясь сбежать от пламени, сталкивались друг с другом, на нескольких даже перекинулся огонь.
Эшер сложил лук, чтобы спрятать под плащ, сжал двуручник и встал рядом с Натаниэлем, среди сов.
Тарен снял с ножен на пояснице две коротких сабли, заточил лезвия друг о друга. Эшер собирался уже надеть повязку, но заметил, что эльфийки стоят прямо на пути вражеских всадников.
– Надо вытащить Рейну и Фэйлен!
– Оставь. Они справятся, – приказал Тарен. Вот только Эшер не любил, чтобы им командовали. Он рванул к Фэйлен, зная, что всадники вот-вот нагрянут. Фэйлен обернулась к нему, но издалека прочесть ее взгляд было невозможно. Она быстро отвернулась и вскинула руки, повторяя движения остальных. Это было то же заклинание, что сам Эшер использовал в Западном Феллионе, но в разы мощнее: волна невидимой энергии ударила по надвигающейся орде, взметая песок и масло, сея хаос в рядах противника.
Черных плащей вышибало из седел, лошади с переломанными ногами падали на песок одна за другой, как костяшки домино, и пустыня все быстрее превращалась в кладбище. Середина войска смешалась, атака их захлебнулась, но крайние фаланги продолжали скакать вперед, на сов, ждавших их с распростертыми объятиями.
Откуда-то слева слышался рев Бэйла, рубящего первых «гостей»: ему было все равно, кто попадется под топоры – человек или лошадь. Салим в своих атаках был более избирателен, но не менее яростен. Его сабля ходила четкими движениями, каждый удар либо снимал врагу голову с плеч, либо отражал чужой клинок. Эшер быстро потерял их из виду. Лошадей осталось мало, всадникам стало слишком опасно нестись сломя голову сквозь пламя.
– Эшер! – крикнул Натаниэль, прежде чем потонул в толпе черных плащей, охваченных огнем.
Эшер хотел броситься туда
