и помочь ему, но Рейна с Фэйлен были ближе, ослепленные дымом, окруженные врагами.
Ничего красивого и возвышенного в битве с каратцами не было: они неслись к воротам, рубя любого воина без черного плаща. В первые мгновения из-за возникшей давки невозможно было даже меч поднять: первые ряды сшиблись, пытаясь потеснить друг друга, падали наземь тела задавленных. Эшер растолкал противников, чтобы хватило места на замах двуручником. Приближаться к нему опасались, и это дало ему немного выдохнуть. Повязку надеть он так и забыл, приходилось полагаться на обычные ощущения.
Его клинок отражал атаку за атакой, раскалывая черепа мощными ударами, ломая кости шипастым навершием меча. Постепенно Эшер вошел в ритм старейшего танца, известного людям, отбиваясь мечом, локтями, коленями и кулаками. «Все может стать твоим оружием», – говаривал Наста, и Эшер, не обращая внимания на боль в спине и коленях, пробивался через толпу, пока не увидел знакомые светлые волосы.
– Рейна!
Он видел, как темный плащ подбирается ближе, чтобы атаковать ее сзади, но его крик затерялся в шуме боя.
Два быстрых удара – и двое каратцев перед ним свалились, кашляя кровью. Еще удар – и головы в шлемах полетели прочь. Эшер бросился сквозь дым и всем телом врезался в крадущегося врага, прежде чем тот успел ударить Рейну. Перехватив меч поперек, он толкнул противника в кирасу, отшвыривая на соседнего черного плаща, и, не теряя времени, ударил его яблоком меча в челюсть, а затем размахнулся и рубанул того, что замешкался позади.
Теперь они с Рейной бились спина к спине.
– Где Фэйлен? – спросил он, заметив, что подходит следующая пара.
– Не знаю! – Рейна упала на одно колено, выставив руку со скимитаром, и черные плащи рухнули: один без ног, другой с выпущенными кишками.
Эшер работал мечом и кулаками не останавливаясь, пока противник его не замирал окончательно. Казалось, вражеским солдатам нет конца, оставалось только надеяться, что силы Каиля все же зашли в тыл и пробиваются к своим.
Размытый черно-золотой силуэт метнулся слева направо, и шестеро черных плащей повалились на песок, крича в агонии: конечностей у них поубавилось. Силуэт пронесся мимо снова, и Эшер узнал Дорана на вепре. Мощный широкий меч легко рубил доспехи и кости каратцев. Эшер мог поклясться, что слышал, как Доран хохочет.
Трое черных плащей попытались окружить Эшера и отрезать от Рейны. От первых двух он отбился, третьего пнул подальше и, пользуясь передышкой, выхватил из ножен на спине сильвировый меч. Вовремя: двуручник как раз пробил кирасу очередного солдата и, пройдя между ребер, застрял.
Эшер крутанул короткий меч и парировал атаку. Двуручник он отпустил, а свободной рукой ударил третьего нападавшего в горло. Но, отвернувшись разобраться со вторым, он с облегчением увидел, что Рейна уже вонзила скимитар тому в грудь. Эшер благодарно кивнул и вонзил сильвировый клинок прямо в лицо задыхавшемуся противнику.
Увидев это, следующая партия черных плащей не решилась подходить сразу, и это дало ему небольшую передышку. Эшер выдернул из мертвеца двуручник, глубоко вздохнул и почувствовал, как ребра отозвались болью. Крови, впрочем, не было. Когда он успел получить по ребрам? Вот поэтому он терпеть не мог такие свалки!
Звуки боевых чар перекрыли шум боя. Эшер ударил одного из черных плащей лбом в лицо и, сморгнув кровь, увидел Хадавада, легко и быстро расправлявшегося с противниками. Старый маг перехватывал свой посох какими-то немыслимыми способами и посылал в толпу заклинание за заклинанием. Те, кому удавалось пережить магическую атаку, получали по голове самим посохом. Атария же сражалась грациозно, словно танцевала: не останавливаясь ни на миг, она перепрыгивала от одного черного плаща к другому, раскидывая их ударами ног и припечатывая напоследок магией и посохом.
– Фэйлен! – позвал Эшер, пытаясь перекричать творящееся вокруг безумие: гул пламени, крики и лошадиное ржание.
Он не знал, сколько прошло времени, но солнце уже ушло за горизонт, показались звезды. Он даже не сразу понял, что их оттеснили и Врата Сайлы теперь всего в двадцати футах за спиной. Совы доказали свои умения и сдерживали натиск, но Каиля и его всадников было не видно и не слышно. Бэйл показывался порой, размахивая топорами, вепрь Дорана носился по полю боя, но вот самого Дорана было не видать.
– Эшер! – Глэйд сбил черного плаща с ног ударом в корпус и перекатился ближе. Они сражались спина к спине, пока не подтянулась Рейна, присоединившись к их танцу. Они сходились и расходились, отражая натиск.
– Где Натаниэль? – спросила Рейна, отбиваясь так быстро, что движений ее было не разглядеть.
Эшер оторвал солдата, повисшего на спине Глэйда, и рывком насадил на меч так, что клинок вошел по самую крестовину.
– Эшер! – Рейна парировала удар меча, предназначавшийся сове, и обезглавила нападавшего одним движением. – Где Натаниэль?
– Я… – Эшер огляделся, пытаясь разобрать хоть что-то среди мешанины падающих тел. – Я не знаю.
* * *
Натаниэль совершенно потерялся посреди бойни. Когда выдавалась возможность, он оглядывался на Врата Сайлы, затянутые дымом, и понимал, что они все дальше. Вдалеке виднелись всадники Каиля, рубящиеся с теми, кто еще держался в седле. Многих всадников скинули с коней, другие побросали скакунов, получив раны. Рядом бежала пара-тройка сов, но союзниками его были теперь в основном каратцы без плащей.
– Берегись! – Тарен сбил его с ног, отбрасывая с пути скачущей прямо на них лошади без всадника.
Белый филин впечатлял своими навыками в хаосе битвы. Он так же искусно обращался с мечом, как и Эшер. Натаниэль спешно поднялся на ноги – и вовремя: двое черных плащей уже подходили, целясь ему в грудь. Впрочем, он и сам был в бою не новичок: легко парировал атаки и провел эльфийский маневр, подсмотренный у Рейны. Мгновение – и двое нападавших упали замертво.
Тарен вдруг исчез из виду: аракеш, высоко подпрыгнув и сделав в воздухе сальто, врезал ему в челюсть.
Аракеши не брали пленных: не успел Тарен подняться и подобрать клинки, как убийца уложила троих. Это была первая женщина, которую Натаниэль увидел в битве. Ему это показалось странным, но она тут же доказала, что в искусстве нести смерть пол не имеет значения.
Натаниэль и Тарен атаковали разом, но убийца подпрыгнула и ударила их обеими ногами, швырнув на мокрый от крови и мочи песок. Натаниэлю хватило сил лишь на то, чтобы поднять голову и увидеть, как аракеш убивает сову и еще двух каратских солдат. Тарен пришел в себя быстрее и бросился на нее. Они разошлись лишь на мгновение, отбить атаки других врагов, и снова сцепились в схватке.
