class="p1">Чтобы не отставать, Натаниэль проложил себе путь через черных плащей, пока не добрался до убийцы. Она как раз оттолкнула Тарена, и Натаниэль тут же встал на его место. В грохоте битвы он не услышал топота копыт, и ему показалось, что Фэйлен на белой кобыле и со скимитаром в руке появилась словно из ниоткуда. Она промчалась мимо и одним ударом снесла аракешу голову с плеч.
Впрочем, далеко она не уехала: вокруг становилось слишком тесно.
С нечеловеческой легкостью и грацией Фэйлен спрыгнула с лошади, сделав сальто назад, и, едва приземлившись, ринулась в бой: она даже выпрямиться не успела после прыжка, а двое черных плащей уже упали, подрубленные под колени.
Натаниэль молча присоединился к ней, и так, вдвоем, они расчистили себе место на поле боя. Тарен меж тем собирал сов, и вскоре их небольшой отряд стал для черных плащей явной угрозой.
– Салим! – раздался рев Дорана среди лязга мечей.
Фэйлен первая двинулась к нему, за ней последовал отряд, прорубая себе путь через ряды врагов. Невысокого гнома не было видно за спинами, но найти его не составило труда по разлетающимся направо и налево солдатам. Когда они добрались до Дорана, он как раз карабкался по груде тел, пытаясь дотянуться до очередного врага мечом и шипастой латной рукавицей.
– Салим! Идиот! – орал он, пробиваясь через нападавших.
– Доран! – позвал Натаниэль, добравшись до него.
– Салим, – повторил гном, утаскивая черного плаща на землю и вонзая меч ему под подбородок. – Этот дурачина на аракешей лезет!
Натаниэль взобрался на трупы, пытаясь разглядеть старого гвардейца среди сражающихся. Тот нашелся в тридцати футах: пробирался к отряду аракешей в красных повязках. Аракеши предпочитали избегать хаоса и держались позади. Натаниэлю с ними связываться не хотелось, и он быстро огляделся в поисках Эшера.
Но аракеши не стали ждать: они напали на Салима, и Тарен бросился ему на помощь, даже не отерев окровавленных клинков. Натаниэль так ловко огибать препятствия не умел – и просто прорубался сквозь врагов. Они с Фэйлен прикрывали друг друга, хотя, пока он укладывал одного, она успевала положить двоих.
– Отец! – крикнул Тарен и кинулся к нему, используя тело павшего каратца, чтобы прыгнуть повыше. Занеся клинки над головой, Белый филин упал на врагов с небес. Такой ярости Натаниэль еще не видел!
Этот юноша был отличным бойцом, а ненависть, горевшая в нем, делала его смертоносным. Однако Натаниэль прекрасно видел и его недостатки, поэтому ему пришлось метнуться перед Фэйлен, чтобы аракеш не снес Тарену голову. И за этот подвиг он получил удар в корпус и пинок в живот. Отбросив рыцарскую честь, он, падая, всадил меч аракешу в ступню, а приземлившись на корточки, выхватил из ножен кинжал и ударил вверх, всаживая его в шею врага.
– Надо быстрее! – Фэйлен отбила два коротких меча, прежде чем они вонзились в Натаниэля.
Тарен и Салим же сражались в идеальной гармонии друг с другом, удерживая аракешей на расстоянии, но Натаниэль знал: гнев их в конце концов убьет. Противостоять аракешам нужно с холодной головой.
– Ну же! – крикнул бегущий к ним Доран, на ходу вспарывая животы и отрубая ноги. Те, кому не повезло упасть, получали шипастой рукавицей в лицо.
Жар обжег вдруг щеку Натаниэля, и он закрыл глаза рукой, спасаясь от струи огня, бьющей из ладони Фэйлен. Трое аракешей, охваченных пламенем, побежали, не разбирая дороги, началась давка. Идея пришла моментально: Натаниэль сорвал с пояса мешочек Тало и швырнул в огонь. Взрыв на мгновение ослепил и оглушил его, но вот для аракешей это был настоящий ад.
– Давай! – крикнул Тарен, вонзая саблю в ближайшего аракеша. Натаниэль, пользуясь тем, что враги оглушены и ослеплены, занялся тем же самым. В глубине души ему было неприятно убивать беззащитных, но перед глазами вставали лица братьев и сестер по ордену, павших от рук аракешей.
Расправившись с убийцами, он не удержался и рухнул на одно колено, тяжело опираясь на меч. Силы покинули его. Вокруг постепенно слабели друзья и враги, некоторые даже притворялись мертвыми, лишь Фэйлен была полна сил, отражая атаки с тыла. Натаниэль чувствовал, как что-то течет по лицу, но не понимал уже, кровь это или пот.
Закряхтев, Натаниэль усилием воли поднялся на ноги и, вовремя отступив с пути темного плаща, развернулся и снес ему голову. Рубить кости было трудно, сопротивление было так сильно, что от напряжения он чуть не выпустил меч. Серые плащи поддерживали мир в Иллиане, а не сражались в войнах, поэтому никогда еще ему не приходилось драться так долго и без передышки.
Вдруг Салим взревел, Тарен закричал что-то. Натаниэль обернулся и увидел, как старый гвардеец падает на колени, прижав руку к животу. Тарен бросился между ним и тремя черными плащами, пытавшимися его окружить. Натаниэль знал, что сейчас сделает глупость, которую на поле боя делать нельзя, но все равно швырнул свой меч в одного из трех, чтобы Тарену не пришлось разбираться со всеми. Один из выживших смог ранить его в ногу, другой просто врезал кулаком по лицу. И враги, и друзья начинали выдыхаться.
Натаниэль и хотел бы помочь Салиму, но что-то мешало, будто рейнджер и не ранен был вовсе. Наверное, при виде умирающего нужно было почувствовать что-то, но посреди резни чувств было не разобрать. Оставалось только идти вперед.
Натаниэль сбил с ног очередного черного плаща, приземлился сверху и впечатал наруч в его горло, давя и давя, пока глаза врага не остекленели.
Подняв голову, он увидел, что Фэйлен чарами отшвырнула одного из противников Тарена, а второму перерезала глотку скимитаром. Натаниэль скатился с трупа и взмолился богам, чтобы дали силы встать. Ночка обещала быть долгой…
* * *
Тарен упал на колени рядом с Салимом, глядя, как кровь хлещет из ран на животе и на груди. Не обращая внимания на свою боль в ноге, он прижал руку к его животу, но кровь все сочилась сквозь пальцы.
– Отец! – Тарен не мог вынести отрешенности на его лице.
– Вставай! – крикнула позади него Фэйлен, зарубив еще двух черных плащей, но Тарен смотрел только на отца. Что за насмешка судьбы! Неужели она свела их, только чтобы разлучить навсегда?
– Сын… ты должен… сражаться… – Салим стиснул зубы и сжал его руку. – Давай!
Взгляд его на мгновение сделался тревожным, и Тарен понял – вскинул меч, защищаясь от нацеленного ему в голову удара. Гнев вспыхнул так, что Белый филин свалил врага на землю и бил, бил его, не замечая, что тот уже мертв.
– Ты
