сердце страсть к бессмертию. Мы были первыми долгожителями, которых встретили люди. До нас они даже не знали, что возможно жить вечно.
То есть он хотел вас поработить?
Гидеон взглянул на Атилана с отвращением.
Ему нужна была наша чешуя. Он думал, что в ней и кроется секрет. Найюс, его правая рука, проводил опыты над теми, кого изловил. Пытался укрепить нашими чешуйками разные чары, но не сработало.
Гидеон покачал головой.
Что за варварство! Почему он вообще решил, что это сработает?
Иларго поднял голову, глядя на драконов в вышине.
Из-за драгорнов…
Гидеон проследил за его взглядом и заметил золотого дракона, парившего между молниями. На спине у него, между крыльями, сидел всадник! И этот дракон был не единственным таким.
Сперва драконы выбирали людей, а не эльфов своими товарищами. Узы с людьми были сильнее, и соединяться нам было проще. Мы были созданы друг для друга…
Драгорны сражались вместе с вами против Атилана?
Да. Они восстали против собственного народа, когда началась война. Увы, никто не выжил.
Но чем они разозлили Атилана?
Гидеон взмахнул рукой, и она прошла через короля, словно сквозь призрака.
Тем, что были бессмертны.
Гидеон хотел было нахмуриться, но лицо его застыло. Дураком он себя не считал и прекрасно осознал, что сейчас сказал Иларго. Просто не понимал, что об этом думать…
Все драгорны – и люди, и эльфы – бессмертны.
Бессмертны… Да как я могу быть бессмертным? Я же человек.
Гидеон отошел от Атилана, встал перед Иларго.
Ты постепенно впитаешь источаемую нами природную магию. И, может, вечно таким же, как сейчас, не останешься, но постепенно перестанешь стареть. Но такое происходит только с теми, кто был избран стать драгорном. Атилан завидовал: его-то не избрали.
Значит… – Гидеону было очень нелегко уложить все это в голове. – Я теперь бессмертный? Никогда не умру?
Нет, насколько мне известно. Конечно, тебя могут убить, как и любого эльфа, но время над тобой больше не властно.
Иларго склонился к нему, и Гидеон погладил чешуйки между его глаз.
Ты первый бессмертный человек с самой Первой войны.
Гидеон отвернулся, прошелся по башне. Ветер развевал его темные кудри, и не верилось, что все тут ненастоящее. Он пытался уместить в голове идею собственного бессмертия, но не получалось. Как поверить в то, чего не можешь понять, пощупать, даже почувствовать прямо сейчас?
Так это и есть секрет, который хранят драгорны? Что человечество появилось раньше эльфов и боги были простыми люди?
Если б все было так просто…
Гидеон чувствовал в его словах мудрость Райнаэль. Иларго был младше него, но черпал свой опыт из воспоминаний матери, поэтому легко было забыть, что он еще подросток.
Через несколько лет после этой битвы война окончилась. Моя мать и Гарганафан собрали драконов и загнали людей в Дикие чащобы. Там им и пришлось выживать без своих замков и магии. За тысячелетие они одичали, как лес, который их укрывал. Маллиат хотел сжечь все и всех, но Гарганафан его остановил, спас ваш народ. Если б не это, мы бы с тобой никогда не соединились, поэтому я ему благодарен.
У Гидеона отвисла челюсть.
Скитальцы… Так скитальцы – потомки первых людей.
Как и ты. Но когда через тысячи лет люди снова вышли из Чащоб, не осталось эльфов, которые помнили бы их историю.
Но как они стали богами? И даже эльфы им поклонялись…
Эльфы сначала тоже были дикими. Их знания об Атилане и остальных превратились в мифы и легенды. В истории о существах, которых нужно почитать. – Иларго царственно вскинул голову. – Я показал тебе то, что видел мой народ. А секрет драгорнов – это не знание, а цель, и передать его может лишь другой драгорн.
В этот раз Гидеон успел почувствовать, как его тянет в реальность. Иларго разорвал связь, прибежище отодвинулось куда-то в уголок сознания. Он бросил последний взгляд на повелителя богов, выкрикивающего заклинания в небо… и открыл глаза в настоящем мире. В этот раз никто его не бил – просто Адриэль как раз вышел на поляну.
– Я посоветовался с Райнаэль, – тихо произнес он. – Ты недостаточно долго пробыл драгорном, чтобы узнать правду, но сейчас другие времена… к тому же нас только двое.
Адриэль взглянул на Иларго, и Гидеон почувствовал, что они обменялись несколькими фразами.
– Иларго поделился с тобой историей наших народов. Знаю, все это трудно уложить в голове. Я помню, как давным-давно Галандавакс передал мне эти воспоминания. Принять, что вся моя раса была создана человеком из чувства жадности, в погоне за силой, было… сложно, уверяю тебя.
Но Гидеон все еще нуждался в последнем кусочке головоломки.
– Адриэль, зачем на самом деле нужны драгорны?
Адриэль обошел Скорбящего.
– Сперва, когда люди только начали летать на драконах, никакой цели, кроме дружбы, не было. Но тысячи лет спустя, когда мой народ начал править Иллианом, появились драгорны. Драконы выбирали товарищей из числа эльфов и передавали нам настоящую историю мира. Как бы ни было нам тяжело принять правду, все мы согласились… защищать Покров.
– Покров? – Гидеон впервые о таком слышал.
– Когда Атилан не смог повторить опыт, проделанный с эльфами, и начал проигрывать войну против драконов, он решил попробовать другие способы. Сперва он изобрел криссалит, чтобы блокировать нашу магию, и тщательно охранял его секрет. Лишь он сам знал, как колдовать при этих камнях. Однако драконы продолжали побеждать, поэтому он заставил Найюса, бога магии, создать для него нечто особое.
Атилан отправил Найюса в Калибан, свое убежище, скрытое среди гор, и там он создал Покров. Никто не знает, как долго длилась работа, но завершил он свое творение, когда Первая война подходила к концу. К тому времени людей по большей части оттеснили в Дикие чащобы, но Атилан отступил в Калибан.
Адриэль привычным жестом взялся за рукоять Скорбящего, правда, Гидеон не мог понять, пытается он его вытянуть или нет.
– Что этот Покров делает?
– Он дал им бессмертие. – Адриэль отпустил меч и обернулся к Гидеону. – Покров открывает врата в другой мир, находящийся над нашей реальностью. Я не знаю, каково их существование там, но они обладают неким всеведением, позволяющим наблюдать за этим миром. Влиять на него они никак не могут. Говорят, что звезда Палдоры была послана богиней, но доказательств этому нет. Имей они хоть какую-то власть в нашем мире, мы все давно бы уже погибли.
– Значит, Атилан, Найюс, Палдора… все боги где-то наверху? В каком-то другом мире?
– Да, и вернуться они не могут, потому что
